Гостиница для попаданки и сто проблем в придачу
Шрифт:
— О чём?
Я помолчала, собираясь с духом.
— Ты рил. Ты веришь в судьбу. И тебя выдернули сюда, ко мне. Я всё время думала… твои чувства — это твой выбор? Или ты просто следуешь тому, что «должно» случиться?
Он смотрел на меня. Долго.
— Ты боялась этого? — спросил он.
— Да.
— Зря.
Он взял мою руку. Его пальцы были тёплыми, и я чувствовала, как бьётся его пульс.
— Рилы верят в судьбу, — сказал он. — Это правда. Но мы не позволяем ей выбирать за нас. Судьба — это карта, а не рельсы. Можно выбрать другой путь. Я выбираю тебя. Не потому, что так предопределено. А потому, что ты — Влада. Не хозяйка Сердца. Не попаданка. Не чья-то родственница. А ты. И я…
Он замолчал.
— И ты? — переспросила я.
— И я люблю тебя.
Сердце пропустило удар. Потом ещё один. Я смотрела на него, не веря своим ушам.
— Ты… — начала я.
— Люблю, — повторил он. — Я не знаю, когда это началось. Может быть, когда ты впервые на меня накричала. Или когда ты успокоила меня у путевика. Или когда ты обнимала Аню, как будто она твоя дочь. Я не знаю. Но это правда. Я люблю тебя. И я не хочу, чтобы ты сомневалась в моих чувствах.
Я смотрела на него, чувствуя, как к глазам подступают слёзы. Слёзы счастья, наверное. Или облегчения. Или просто потому, что я так долго ждала этих слов.
— Я тоже люблю тебя, — сказала я. — И я не хочу возвращаться в свой мир. Я хочу остаться здесь. С тобой. С Аней.
Он улыбнулся. Той улыбкой, которую я видела только раз, когда он смотрел на Аню.
— Тогда, — сказал он, — я тоже кое-что сделал. Я отказался от титула. В пользу дальнего родственника. Чтобы остаться здесь. С тобой. С Аней.
— Ты… — я не нашла слов.
— Рилы везде рилы, — сказал он. — А дом у меня только один. Здесь. С тобой.
Я обняла его. Крепко. И почувствовала, как его руки смыкаются вокруг меня.
— Мы справимся, — сказала я.
— Справимся, — ответил он.
Мы сидели в темноте кабинета, обнявшись, и я чувствовала, как бьётся его сердце. Ровно, спокойно, уверенно. И моё сердце билось в такт.
— Завтра важный день, — сказала я.
— Завтра мы поймаем шпиона, — ответил он. — А послезавтра…
— Что?
— Послезавтра я скажу тебе всё, что чувствую. Снова. И ещё. И каждый день.
Я улыбнулась в темноте.
— Договорились.
— Договорились.
Он поцеловал меня. Медленно, нежно, так, что у меня перехватило дыхание. И в этом поцелуе не было ничего от судьбы. Только он. Только я. Только мы.
Глава 20
Утро перед полнолунием выдалось суматошным. Я проснулась затемно, долго лежала, глядя в потолок, и прокручивала в голове детали сегодняшней операции. Всё должно было пройти гладко. Я должна была сделать вид, что иду в Лес одна, дать шпиону возможность пойти за мной, а там его встретят остальные. Просто. Элементарно. Как в учебнике по тактике, который я никогда не читала.
Я села на кровати, посмотрела в окно. Лес темнел за стеклом, молчаливый, настороженный. Казалось, он тоже ждал сегодняшней ночи.
— Всё будет хорошо, — сказала я себе. — Мы справимся.
Но голос звучал неуверенно.
* * *
В столовой было пусто. Только Фьелла хлопотала у плиты, готовя завтрак, да Аделаида накрывала на стол. Призраки работали молча, сосредоточенно, и я чувствовала, что они тоже знают о сегодняшнем дне.
— Госпожа, — Аделаида подошла ко мне, когда я села за стол. — Эдмунд сказал, сегодня ночью будет… неспокойно.
— Будет, — кивнула я. — Но мы всё предусмотрели.
— Я хотела предложить, — она помялась, — может быть, нам, призракам, тоже помочь? Мы можем быть незаметными. Можем наблюдать.
— Ты хочешь участвовать?
— Мы все хотим, — сказала Аделаида. — Этот дом — наше Сердце. Мы не позволим никому его тронуть.
Я посмотрела на неё. В её прозрачных глазах была такая решимость, что я невольно улыбнулась.
— Хорошо, — сказала я. — Поговори с Эдмундом. Пусть распределит, кто где будет. Но осторожно. Вы же… хрупкие.
— Мы призраки, — напомнила Аделаида. — Нас нельзя убить.
— Рассеять — можно.
Она помолчала, потом кивнула.
— Мы будем осторожны, госпожа.
* * *
Элиас спустился позже. Он выглядел отдохнувшим, но я видела, как он напряжён. Плечи чуть выше обычного, взгляд — острее. Он пил кофе молча, и я не нарушала тишину.
— Всё готово? — спросила я наконец.
— Да. Бойль будет ждать на поляне. Сёстры Камрит прикроют с флангов. Я пойду за тобой, на расстоянии.
— А если он пойдёт не один?
— Тогда сёстры займутся вторым. А если пойдут все трое…
— Все трое не пойдут, — перебила я. — Прима будет в гостинице, и два её «мальчика» останутся с ней. Если они уйдут все, это будет подозрительно.
— Ты уверена?
— Нет, — честно призналась я. — Но другого выхода нет.
Элиас кивнул, но я видела, что он недоволен. Слишком много неизвестных. Слишком многое зависит от случая.
— Я справлюсь, — сказала я. — Лес мне поможет.
— Лес — да, — он взял мою руку. — А я буду рядом.
— Я знаю.
Мы сидели так, держась за руки, и я чувствовала, как уходит напряжение. Он был рядом. Это было главное.
* * *
После завтрака я спустилась в подвал к зельевару. Нужно было забрать кое-какие припасы — дымовые шашки, которые он обещал сделать, и маленькие пузырьки с сонным зельем, на случай, если шпион окажется сильнее, чем мы думаем.
Магистр фон Шторм встретил меня с видом заговорщика. Он уже упаковал всё в небольшой мешок и теперь нервно расхаживал по лаборатории, бормоча что-то себе под нос.
— Всё готово? — спросила я.
— Готово! — он подскочил ко мне. — Дымовые шашки — по три на каждого. Сонное зелье — четыре пузырька, хватит на целый отряд. И ещё кое-что.
— Что?
— Это, — он достал из-за пазухи маленький амулет, похожий на тот, что дал мне Элиас, только с красным камнем. — Защита от ментального воздействия. Если у них есть артефакты, которые могут влиять на разум…
— Откуда у тебя это?
— Я делал, — он гордо выпрямился. — Когда понял, что в доме завелись чужие. Носите с собой. На всякий случай.
Я взяла амулет. Он был тёплым, почти горячим.
— Спасибо, магистр.
— Не за что, — он махнул рукой. — Главное — поймайте их. И вернитесь живыми.