Чтение онлайн

— Я тоже рада, — сказала я.

Он поцеловал меня. Медленно, нежно, как в первый раз. И в этом поцелуе не было ничего от судьбы. Только мы.

* * *

Утром мы собрались в дорогу. Аня стояла на крыльце, прижимая к груди рисунок, и старалась не плакать.

— Вернётесь? — спросила она.

— Вернёмся, — сказал Элиас, опускаясь перед ней на корточки. — Через несколько дней.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Она посмотрела на меня.

— Ты присмотришь за ним?

— Обязательно, — я улыбнулась.

— Тогда ладно, — она вздохнула. — Езжайте. Я здесь всё охранять буду.

— Мы знаем, — Элиас поцеловал её в макушку. — Ты у нас главная защитница.

Аня шмыгнула носом, но улыбнулась.

Мы сели на лошадей. Я смотрела на дом, на лес, на Аню, которая махала нам с крыльца, и чувствовала, как что-то сжимается в груди.

— Не бойся, — сказал Элиас. — Мы вернёмся.

— Я знаю.

Мы тронулись. Дорога уходила вперёд, к столице, к правде, к будущему. Я оглянулась на дом, и мне показалось, что его стены чуть потеплели, как будто он улыбался нам вслед.

— Влада! — крикнула Аня с крыльца. — Привези мне что-нибудь из столицы!

— Привезу! — крикнула я в ответ.

И мы поехали. Вперёд. К новой жизни.

Столица встретила нас шумом.

Я уже успела забыть, как это бывает, когда вокруг много людей. В гостинице, конечно, тоже было не пусто, но там всё было каким-то… домашним, что ли. Даже ссоры сестёр Камрит и театральные выходки Примы казались уютными по сравнению с этим хаосом.

А здесь — крики торговцев, грохот экипажей по булыжной мостовой, свистки стражников, перекличка разносчиков. Я вертела головой, стараясь не упустить ни одной детали, и чувствовала, как Элиас, едущий рядом, напряжённо следит за мной.

— Не отставай, — сказал он, когда я замешкалась у лотка с кружевами. — Здесь легко потеряться.

— Я просто смотрю, — ответила я, догоняя его. — В прошлый раз я ничего не видела, только Министерство и обратно.

— Увидишь, — пообещал он. — Потом. Когда всё закончится.

Я не стала спрашивать, что именно он имеет в виду. И так было понятно.

* * *

Гильдия Справедливости располагалась в центре города, в здании из тёмного камня, с высокими стрельчатыми окнами и массивными дубовыми дверями. У входа стояли стражники в серых мундирах, и я невольно выпрямилась, когда мы подходили.

Элиас назвал своё имя, и нас тут же пропустили внутрь. Похоже, его здесь знали.

Внутри было прохладно и тихо. Высокие сводчатые потолки, каменные полы, по которым эхо разносило каждый шаг. Мы прошли по длинному коридору, мимо закрытых дверей с табличками, и остановились у одной из них — с надписью «Капитан Торн».

— Войдите, — раздалось изнутри, и Элиас толкнул дверь.

Капитан Торн сидел за столом, заваленным бумагами. Увидев нас, он поднялся и жестом пригласил сесть.

— Рил Ларитье, госпожа Арсеньева. Рад, что вы прибыли. — Он помолчал. — Дело принимает неожиданный оборот.

— Какой? — спросил Элиас.

— Дом Верми попытался замести следы. Двое из тех, кто мог дать показания против них, исчезли. Ещё один найден мёртвым.

Я почувствовала, как похолодело в груди.

— Вы думаете, они уничтожают свидетелей?

— Уверен. — Капитан посмотрел на Элиаса. — Поэтому вам, рил, сейчас опасно находиться в столице. Они знают, что вы — главная угроза.

— Я не уеду, — сказал Элиас. — Пока правосудие не свершится.

— Я и не предлагаю, — капитан кивнул. — Но будьте осторожны. И держитесь ближе к Гильдии.

* * *

Из кабинета мы вышли в тяжёлом молчании. Я смотрела на Ларитье и видела, как он напряжён. Скулы заострились, пальцы сжаты в кулаки.

— Ты боишься? — спросила я.

— Нет, — ответил он. — Злюсь.

— На них?

— На себя. Я должен был предвидеть. Должен был защитить свидетелей. А теперь…

— Ты не мог знать, — перебила я. — Никто не мог.

Он остановился, посмотрел на меня.

— Ты всегда за меня заступаешься.

— Потому что ты этого заслуживаешь.

Он усмехнулся — горько, но в глазах мелькнуло что-то тёплое.

— Пойдём, — сказал он. — Я покажу тебе город.

* * *

Мы бродили по столице до самого вечера.

Элиас водил меня по узким улочкам, где пахло свежим хлебом и жареными каштанами, показывал высокие шпили соборов и старинные фонтаны, рассказывал истории, которые знал с детства.

— Вот здесь, — сказал он, останавливаясь у одного из фонтанов, — я впервые упал с лошади. Мне было шесть. Отец сказал, что если я не научусь держаться в седле, он выпорет меня. Я научился.

— Жёсткое воспитание.

— Да, — он помолчал. — Но я благодарен ему. За то, что он не баловал меня. За то, что требовал. Это сделало меня сильнее.

— Или просто сделало тебя несчастным, — тихо сказала я.

Он посмотрел на меня. Удивлённо.

— Ты так думаешь?

— Я думаю, что ребёнок должен не бояться своего отца, а любить его. И что нельзя стать сильным через страх.

Он молчал. Долго. Потом взял меня за руку.

— Может быть, ты и права. Я никогда не думал об этом.

— Потому что привык.

— Наверное.

Мы пошли дальше, и я чувствовала, как его пальцы сжимают мои. Он не отпускал.

* * *

Вечером мы сидели в маленькой таверне недалеко от Гильдии. Ларитье заказал ужин, и я с удивлением обнаружила, что голодна как волк. В гостинице я привыкла к изысканным блюдам Фьеллы, а здесь была простая, но сытная еда — тушёное мясо с овощами, свежий хлеб, тёплое вино с пряностями.

— Нравится? — спросил Элиас, наблюдая, как я уплетаю вторую порцию.

— Очень, — призналась я. — В гостинице вкусно, но здесь как-то… по-настоящему.

— По-настоящему?

— Ну, знаешь. Домашнее. Простое. Настоящее.