Чтение онлайн

Он улыбнулся.

— Ты удивительная.

— Это ты уже говорил.

— Повторю. Ты удивительная. Ты пришла из другого мира, ничего не знаешь о нас, но ты чувствуешь то, чего многие не замечают.

— Может быть, потому что я смотрю со стороны?

— Может быть.

Мы замолчали. Я смотрела на огонь в камине, он — на меня.

— Завтра, — сказал Элиас, — я начну собирать доказательства. Ты будешь со мной?

— Конечно.

— Это может быть опасно.

— Я знаю.

— Верми не остановятся ни перед чем.

— Я знаю. — Я взяла его за руку. — Но я не боюсь. Потому что я с тобой.

Он сжал мои пальцы.

— Спасибо, — сказал он.

— Не за что.

* * *

Ночью я лежала в маленькой комнате, которую снял для нас Ларитье, и слушала, как шумит город за окном. Совсем не так, как лес. Лес шумел мерно, убаюкивающе, а здесь всё было резким, громким, тревожным.

В дверь постучали.

— Войдите, — сказала я.

Элиас вошёл. Он был без камзола, в одной рубашке, и выглядел непривычно… просто. Как обычный человек, а не как рил, не как наследник древнего рода.

— Не спится? — спросила я.

— Нет, — он сел на край кровати. — Думаю.

— О чём?

— О завтрашнем дне. О том, что будет, если мы не успеем. О том, что будет, если они узнают про Аню.

— Не узнают.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что я не позволю. — Я села рядом. — Мы не позволим.

Он посмотрел на меня. В его глазах была такая тоска, что у меня сжалось сердце.

— Влада, — сказал он. — Я хочу, чтобы ты знала. Если что-то случится…

— Ничего не случится, — перебила я.

— Если что-то случится, — повторил он, — позаботься об Ане. Пожалуйста.

Я взяла его лицо в ладони.

— Ничего не случится, — сказала я твёрдо. — Потому что мы будем вместе. И потому что ты не один.

Он прикрыл глаза. Его рука накрыла мою.

— Ты веришь в это?

— Верю.

— Тогда, — он открыл глаза, и в них больше не было тоски, только решимость, — я тоже буду верить.

Мы сидели так, в темноте маленькой комнаты, и я чувствовала, как его дыхание становится ровнее, спокойнее.

— Иди спать, — сказала я. — Завтра важный день.

— Иди, — ответил он. — Я ещё посижу.

Я не стала спорить. Легла, укрылась одеялом и закрыла глаза. Я чувствовала, как он сидит рядом, как его рука лежит на моей.

— Влада… Я люблю тебя.

Я улыбнулась в темноте.

— Я тоже тебя люблю.

Он погладил мою руку, и я уснула.

* * *

Утром мы отправились в суд.

Здание суда оказалось ещё более внушительным, чем Гильдия. Высокие колонны, широкие лестницы, мраморные статуи. Я чувствовала себя маленькой и неуверенной, но Элиас держал меня за руку, и это придавало сил.

Внутри было много народу. Судьи в мантиях, адвокаты, свидетели, зеваки. Я заметила несколько человек в дорогих камзолах, которые смотрели на нас с нескрываемой враждебностью.

— Верми, — тихо сказал Элиас.

Я сжала его руку.

— Не обращай внимания.

— Не обращаю.

Нас провели в зал заседаний. Капитан Торн уже был там, а с ним — несколько человек в форме Гильдии. Дориан сидел на скамье для подсудимых, скованный наручниками, и выглядел бледным и растерянным.

Судья — пожилой мужчина с пронзительным взглядом — начал заседание. Зачитывались обвинения, показания, свидетельства. Я слушала и чувствовала, как внутри нарастает напряжение.

Потом слово дали Элиас.

Он поднялся, спокойный, собранный, и я смотрела на него, не в силах отвести взгляд. Он рассказывал о том, что узнал. О путевике. О видении. О перстне с гербом Верми. Голос его был ровным, но я чувствовала, как он сдерживает дрожь.

— Вы утверждаете, что видели убийцу? — спросил судья.

— Путевик показал мне, — ответил Элиас. — Память леса не лжёт.

— Память леса не является доказательством в суде, — раздался голос из зала.

Я обернулась. Человек в дорогом камзоле, с надменным лицом, смотрел на Ларитье с презрением. Верми.

— Память леса, — сказал Элиас, — древнее любых письменных свидетельств. Путевик помнит то, что случилось тысячелетия назад. Он не ошибается.

— Но вы не можете предъявить вещественных доказательств, — настаивал адвокат Верми.

— Могу, — Элиас достал из кармана небольшой свёрток. — Это перстень, который был на руке убийцы. Мой отец снял его перед смертью. Он спрятал его в седельной сумке. Я нашёл её вчера в старом поместье.

В зале поднялся шум. Судья постучал молотком.

— Предъявите улику.

Элиас развернул свёрток. На ладони лежал тяжёлый золотой перстень с крупным рубином. Тот самый, что я видела в видении.

— На внутренней стороне выгравирован герб Верми, — сказал Ларитье. — И имя владельца. Того, кто носил его в день убийства.

Он передал перстень судье. Тот внимательно осмотрел его, потом посмотрел на представителей дома Верми.

— Вы признаёте этот перстень своим?

Адвокат побледнел. Глава рода Верми, сидевший в зале, поднялся.

— Это подделка, — сказал он. — Рил Ларитье подделал улики, чтобы очернить наше имя.

— Путевик не подделывает, — произнес Элиас спокойно. — И память леса не лжёт.

Судья поднял руку.

— Заседание объявляется закрытым. Решение будет вынесено завтра.

* * *

Мы вышли из здания суда, и я почувствовала, как дрожат мои колени. Всё это время я держалась, а теперь напряжение отпустило, и я едва стояла на ногах.

— Ты как? — Элиас поддержал меня.

— Страшно, — призналась я. — А ты?

— Тоже. Но мы сделали всё, что могли.

— Этого достаточно?

— Надеюсь.

Мы пошли по улице, держась за руки. Люди оборачивались на нас, но я не обращала внимания.

— Элиас, — сказала я. — Если завтра они не признают вину… что тогда?

— Тогда я буду бороться дальше. — Он посмотрел на меня. — Я не остановлюсь.

— Я знаю.

Мы подошли к таверне, где остановились. На пороге нас ждал капитан Торн.

— Рил Ларитье, госпожа Арсеньева, — сказал он. — У меня есть новости.

— Хорошие? — спросила я.

— Не знаю. — Он огляделся. — Зайдите внутрь.