Чтение онлайн

Проект закона об обращении с антиобщественными элементами призван выполнить эти требования, он включает прежние полицейские мероприятия, придавая им новую форму, и дополнительно создает новую правовую основу для судебных решений в тех случаях, когда антиобщественные элементы нарушают закон, а также для стерилизации антиобщественных элементов, если можно ожидать, что у них будет нежелательное для народного сообщества потомство.

Применяя достижения учения о наследственности и криминальной биологии, закон выделяет как антиобщественные 3 группы лиц:

1. Неудачники: люди, которые в силу личных качеств и образа жизни, в частности вследствие серьезнейших дефектов интеллекта или характера, оказываются не в состоянии собственными силами удовлетворять даже минимальные требования, предъявляемые к ним народным сообществом.

2. Тунеядцы и ведущие распущенный образ жизни: люди, которые либо ведут праздную, бесхозяйственную или беспорядочную жизнь бездельников и паразитов и тем самым представляют для других людей или общества в целом обузу или угрозу, либо проявляют склонность к попрошайничеству или бродяжничеству, прогулам, воровству, мошенничеству и другим мелким преступлениям; к этой же группе можно отнести лиц, которые в силу неуживчивости или задиристости постоянно нарушают покой других людей или общества в целом и поэтому называются в проекте закона нарушителями спокойствия.

3. Преступники: люди, личные качества и образ жизни которых свидетельствуют, что все их мысли направлены на совершение преступлений.

Для того чтобы эти антиобщественные элементы, которые своим поведением приносят вред народному сообществу, были возвращены в сообщество либо, если это невозможно, путем государственного принуждения лишены возможности в дальнейшем приносить вред, проект закона предусматривает сначала в отношении не нарушивших закона антиобщественных элементов полицейские меры. Под этим в первую очередь имеется в виду полицейский надзор, который следует понимать как надзор за соблюдением особых обязательств, предписаний и запретов. Если надзорных мер будет недостаточно, проект закона создает правовую базу для направления этих антиобщественных элементов в учреждения земельных подразделений органов социального обеспечения. Если и этого лишения свободы, имеющего скорее характер опеки, будет недостаточно, антиобщественный элемент передается полиции и помещается в лагерь. Таким образом, развиваемая опекунским правом идея опеки утверждается также в области превентивной защиты сообщества.

Особое значение придается борьбе с антиобщественными элементами, нарушающими закон. Поэтому наряду с полицейскими мерами против антиобщественных элементов закон регулирует также судебное преследование антиобщественных элементов — правонарушителей. Задача возвращения антиобщественных правонарушителей сообществу в качестве полезных членов лежит не на полиции, а на органах юстиции, так же как и задача их обезвреживания, насколько это возможно путем наложения и исполнения наказания.

Таким образом, наказание преступных антиобщественных элементов не может быть исключительно карой за совершенные ими преступления, а должно преимущественно служить их ресоциализации и при этом соответствовать индивидуальным особенностям криминального антиобщественного элемента. Поскольку невозможно предвидеть заранее, сколько потребуется времени, чтобы, учитывая наследственные и конституционно-биологические индивидуальные свойства преступного антиобщественного элемента, оказать на него настолько устойчивое влияние, что он не будет больше представлять ни угрозы, ни обузы для народного сообщества, наложенное на него наказание не должно иметь определенного срока.

Поэтому проект закона предоставляет в распоряжение полиции такую меру, как лишение свободы на неопределенный срок, а в распоряжение суда — возможность приговора без определенного срока и тем самым снабжает их, помимо закона о рецидивистах от 24.11.1933, оружием, которого давно требуют от уголовно-правовой науки и криминальной биологии.

Наказание без определенного срока имеет перед наказанием на определенный срок не только то преимущество, что оно может быть адаптировано к нравственному и духовному развитию приговоренного к заключению, — оно также гораздо сильнее воздействует на приговоренного: оно не позволяет ему более или менее равнодушно отсиживать свой срок и вынуждает его работать над собой, чтобы внутренней переменой к лучшему заслужить освобождение из места заключения.

Проект закона проводит четкое различие между теми преступниками, образ жизни и личные качества которых свидетельствуют о сильной склонности к серьезным правонарушениям, и теми, кто проявляет менее выраженную предрасположенность к правонарушениям любого рода. Для первых он устанавливает в качестве минимального наказания без определенного срока не менее 5 лет каторжной тюрьмы, для вторых — не менее года каторжной или обычной тюрьмы в зависимости от тяжести правонарушения.

Неисправимых преступников судья должен с самого начала отделять и передавать полиции, на которой лежит задача защищать народное сообщество от подобных элементов. Тем самым они объявляются неправоспособными и в силу своей неполноценности подлежат обращению, имеющему целью в основном взять их под опеку. Проект закона предусматривает также передачу в полицию бродяг, профессиональных нищих и подобных им бездельников, скорее обременительных, чем вредных для общества; причина этого заключается в том, что данная группа антиобщественных элементов близка к группе паразитов, поскольку основу поведения и тех и других следует искать в тунеядстве и распущенности; поэтому с обеими группами целесообразно обращаться одинаковым образом. Преступники же в силу наклонностей или предрасположенности, от которых можно ожидать исправления и внутренней перемены к лучшему в результате строжайшего трудового воспитания, должны подвергнуться попытке ресоциализации в исправительных учреждениях. В том случае, если попытка окажется неудачной; проект закона уполномочивает и обязывает высшую исполнительную инстанцию в дальнейшем передать осужденного полиции. Такое регулирование обращения с антиобщественными элементами, нарушившими закон, означает существенное, однако настоятельно необходимое преобразование в уголовном праве, а именно отказ от двойного назначения решения уголовного суда (наказание и дополнительная мера безопасности) в пользу облеченного в соответствующую форму воспитательного наказания, тогда как обеспечение безопасности в чистом виде признается задачей полиции.

Наконец, проект закона распространяет уже предусмотренную действующим законодательством против лиц, совершающих половые преступления, кастрацию также на лиц, которые предаются однополому разврату. Новейший врачебный опыт свидетельствует, что и против этих лиц кастрация представляет собой эффективное оружие.

Применительно к несовершеннолетним следует учитывать тот факт, что для их воспитания в первую очередь существуют воспитательные меры общественной помощи несовершеннолетним, в частности воспитание под общественным контролем и надзор органов опеки, а для правонарушителей — колонии для несовершеннолетних. Поэтому полицейские меры в отношении несовершеннолетних допускаются только в том случае, когда, по заявлению воспитательного учреждения, добиться включения в народное сообщество средствами общественной помощи несовершеннолетним не представляется возможным. К наказанию без определенного срока несовершеннолетние приговариваются только при наличии условий, определенных постановлением о несовершеннолетних, совершивших тяжкое преступление, от 4.10.1939 (Имперский вестник законов. № I. С. 2000) или постановлением об осуждении несовершеннолетних на неопределенный срок от 10.09.1941 (Имперский вестник законов. № I. С. 567).

Антиобщественные элементы, особенно неудачники и тунеядцы, чрезвычайно часто принадлежат к семьям, которые все целиком или в лице отдельных своих членов на протяжении длительного времени имеют дело с полицией и судами либо представляют обузу для народного сообщества. Поэтому проект закона позволяет стерилизовать антиобщественные элементы, если от них следует ожидать нежелательного потомства. Решение о том, будет ли потомство антиобщественного элемента нежелательным, должны принимать суды по делам о наследственном здоровье.

Детально исполнение закона будет регулироваться инструкциями соответствующих министерств.

К началу войны д-р Фридрих Меннеке работал директором земельной клиники Айхберг в Рейнгау и ему еще не исполнилось 35 лет. Он стремительно поднимался по социальной лестнице: его отец, вернувшийся с Первой мировой войны парализованным «военным истериком» и вскоре умерший, был каменотесом и активным социал-демократом. Весной 1932 г., обучаясь медицине в Гёттингене, Фридрих Меннеке вступил в НСДАП и СС, в 1937 г. стал окружным уполномоченным расово-политического управления НСДАП, в 1939 г. — ортсгруппенляйтером в Эрбах-Айхберге и оберштурмфюрером СС. В первые месяцы войны он служил военным врачом на позициях «Западного вала», а летом 1940 г. был привлечен канцелярией фюрера к работе консультантом по эвтаназии. До 1942 г. честолюбивый медик не раз принимал участие в «селекционных рейдах» по психиатрическим лечебницам и концлагерям. С удручающей скрупулезностью и неизменным энтузиазмом Меннеке до мельчайших подробностей описывал жене, медицинско-технической ассистентке, бывшей на восемь лет моложе его, как провел день, рассказывая в том числе и о своей деятельности «вершителя судеб». Приведенные ниже письма — малая часть собрания, насчитывавшего первоначально почти 8 000 страниц, треть которого фигурировала в качестве доказательств на так называемом Айхбергском процессе в 1946 г. На этом процессе Меннеке за убийство как минимум 2 500 человек был приговорен к смерти; будучи давно болен туберкулезом легких, он вскоре умер в тюрьме. В первом публикуемом здесь письме Меннеке докладывает о своем пребывании в качестве «консультанта» «акции 14 f 13» в концлагере Заксенхаузен близ Ораниенбурга; затем следуют отчеты о его деятельности в концлагерях Равенсбрюк близ Фюрстенберга, Бухенвальд близ Веймара и о встрече с организаторами акций эвтаназии в рейхсканцелярии.

Ораниенбург, 7.4.41 23.40

Директор

д-р мед. Фр. Меннеке

специалист по неврологии

и психиатрии

Милая мамочка!

Начинаю мое последнее письмо первой эпохи КЛ [концлагерей], которое, впрочем, не буду отправлять, а привезу тебе с собой. Только что закончил статистическую сводку обследованных мной заключенных, пока числом 109 человек. Завтра напоследок поступят еще 25–30. Я придаю особое значение эти данным в смысле последующего научного использования, потому что речь идет исключительно об «антиобщественных» — причем в наивысшей степени — элементах. Так что, прежде чем сдать бланки, я выписываю себе все важные сведения. Завтра предстоит обследовать еще 84 заключенных. Поскольку с сегодняшнего дня с нами третьим работает г-н д-р Хебольд (врач лечебницы в Эберсвальде), на каждого придется всего примерно 26 заключенных. Надеюсь, мы закончим достаточно рано и я уже завтра смогу отправиться домой…