Чтение онлайн

— Что же все-таки нас ждет на стезе, братья? Кто-нибудь знает?

— Вас — ничего хорошего. Меня — мантия практика, по воле Нисмасса, — небрежно ответил Рег, сделав глоток из кубка. — Вот дерьмо! Они погасили тоник вином.

— Ты с ним уже договорился? — насмешливо переспросил бывший крестьянин по имени Кенред, уплетая мясо за обе щеки. — Сотни монет хватило или пришлось добавить?

— Разумеется. Заложил нашу сокровищницу и сапоги аббата.

— Довольно, братья, — примирительно развел руки Имарос. — Я знаю, что будет на стезе практика.

Бледнолицый переписчик поднял кубок и отхлебнул глоток, наслаждаясь всеобщим замешательством. Потом взял ломоть мяса и с наслаждением прожевал. Из всех только высокородный Куртц оставался спокоен, аккуратно разрезая мясо. Остальные зашевелились. Кто-то стал барабанить пальцами по столешнице. Рег в свою очередь склонился к его лицу, держа в руке нож.

— Если уж начал, так говори, бастард!

— Да! Хватит телиться, — поддержал громила Кенред. — Как ты узнал?

Улыбка стала еще шире. Имарос посмотрел на него. Верф не видел своего лица, но был уверен, что в эту минуту оно напоминает выбеленную стену. Как еще он мог узнать? Рыжий переписчик никогда не славился велеречивостью, но в эту ночь, по-видимому, решил отойти от правил.

— Вы действительно хотите знать? — медленно проговорил прислушник.

— Кончай тянуть, пока я не натянул тебя, — в той же манере произнес Рег, легонько коснувшись ножом впалой щеки Имароса. — Выкладывай!

— Хорошо. Все знают, что придется выполнить три задания. Одно даст аббат, второе приор, а третье один из мастеров. Никто не знает, какие именно и как, но одно из них никогда не меняется. Таков закон.

— И что это? — в нетерпении спросил Валл, залпом осушив свой кубок и потянувшись к кувшину за новой порцией.

— Не имею ни малейшего представления. Это все, что я смог найти за две недели… касательно самой стези. Мастера не любят болтать.

Верф в напряжении наблюдал за ним. Дольф рядом сосредоточенно нанизывал кусочки мяса на нож и отправлял их в рот.

— Потому они закрывают кеновию и запрещают обитателям по отдельности покидать обитель. Задания выполняются вдали от обжитых мест, а всем странникам, успешно вернувшимся домой, стирают память, но мы-то понимаем, что сохранить все втайне невозможно.

— Конечно, — поддержал Дольф. — Некоторых болтунов исправит только веревка.

В ответ на это, Имарос многозначительно поднял указательный палец и произнес:

— Приобщение к стезе начинается не завтра. Оно начинается с Луитгардской трапезы, с того момента, как мастера оставляют нас одних.

— Да ты шутишь! — выдохнул Рег, опуская нож. — И что мы должны делать?

— Закончить наш ужин и лечь спать, — спокойно ответствовал рыжий всезнайка, отправив в рот очередную порцию жаркого. — И вместе с тем быть готовыми к любым неожиданностям.

Верф вздохнул свободнее. Судя по всему, Имарос тогда ему поверил, иначе не стал бы держать втайне детали сна.

— Я смотрю, ты неплохо подготовился, вкусив дары Луитгарды, — хохотнул Кенред, после чего заносчивость на лице прислушника как рукой сняло. — Слушайте его больше! Ничего наш брат не знает, а если и знает, то не скажет.

— Точно. Нашли себе героя, который днями прячется в подвалах, — фыркнул Рег, ковыряясь ножом в зубах. — Меня все эти ритуалы просто бесят. Какой петух их вообще выдумал? Зачем обитель закрывать? Можно подумать, я стану просить помощи у мастеров. Да за деньги любой алхимик отвалит мне телегу зелий и свитков.

— Правильно, — поддержал коренастый прислушник по имени Валл, достав из корзины вафельную трубочку с кремом. — Пойду к Морелле, она мне мешок зелий продаст.

— Ничего тебе Морелла не продаст, — огрызнулся Имарос. — Даже если придешь к ней в одежде мирянина — получишь пару зелий и свитков.

— Это еще почему?

— У нее договор с Виманом и Мариусом. Пока мы проходим стезю, она и другие городские алхимики прекращает оптовые продажи товаров. Разрешается давать лишь несколько снадобий и зелий в одни руки.

— Ерунда, — вмешался Дольф. — Скитания по стезе могут длиться месяц или больше. Представляешь, какие убытки они понесут?

— Королевская казна и капитул все спишут.

— Ни за что не поверю!

— Я тоже не особо верю, — вмешался Куртц, поигрывая ножом. — Как это делать, скажем, рядом с Хагвиллом или Старградом. Попробуй запретить сотнями ведьм продавать зелья или обяжи алхимиков в столице приостановить торговлю. Они мятеж поднимут!

— В Монфеланском герцогстве всего две кеновии. Одна в Борфорде, другая возле Майнингема. До Хагвилла оттуда сотни миль пути. А в обители у Старграда к стезе не приобщают, — пояснил Имарос, ловко шинкуя мясо. — Что бы там братья Рег и Кенред ни говорили, я действительно перерыл весь скрипторий, по крупицам собирая все, что можно найти о стезе. Это очень древний ритуал, и скупиться на него не имеет право даже король. В прошлом он был еще сложнее, и напоминал изгнание. Больших поселений вокруг кеновий было мало, алхимиков и целителей еще меньше. Фактически, прислушников выставляли за ворота обители с ножом и посохом в руках. Они должны были выполнять задания мастеров, используя те навыки и знания, которые успели получить.

— Ага, еще и нажравшись бумаги перед сном, — покривился Рег. — Тупые дикари.

— Зато нигмантам несказанно повезло, — ввернул Куртц, с упоением разрезая и без того маленькие кусочки жаркого на части. — Мой отец как-то раз принимал у себя в Никтфорде их прислушника. Он нам много чего рассказал. Например, их стезя состоит из «двенадцати приливов», и может длиться годами. Зато на пути к Нигме они только и должны, что написать книгу.

— Ты писать умеешь? — спросил Верф.

— Хм. Ну, не совсем хорошо, — смутился Куртц, несмотря на высокое происхождение, так и не сумевший постичь все тонкости магорского языка.

— Значит, став прислушником нигмантов, тебе, кроме повседневной работы и изучения бол, по вечерам вместо отдыха пришлось бы учиться еще и грамматике, поэзии, каллиграфии. В чем тут везение?

— А я сомневаюсь, что у них есть прислушники, — ответил Валл, пожав узкими плечами. — Кроме старградской обители нигмантов в Магории вообще нет ни одной кеновии, посвященной Нигме. Алтари этой демонессе тоже никто давно не строит, да и молятся ей в основном ведьмы и друиды.

— Да, уж… Знатная благодарность за то, что она нас всех породила, — пробубнил Кенред.

Кто-то возразил. Рег ему пригрозил. Начался спор. Верф опустил взгляд в тарелку и стал есть молча. Луитгардская трапеза из таинства постепенно превратилась в банальное перешептывание за обеденным столом. Что поделаешь. Компания подобралась далекая от знаний и дисциплины.

Из раздумий его вырвал робкий шепоток Дольфа.

— Ты действительно решил пройти по стезе с голыми руками? С одной верой?

— Нисмасс запрещает отнимать чужую жизнь, — глядя перед собой, отрешенным голосом молвил он. — Особенно это касается его слуг. Кровь, которую вы прольете, останется на вашей совести. Даже когда вам сотрут память, огонь божественной искры в вас сохранит этот отпечаток.