Чтение онлайн

— Будет сделано, ваша милость, — кивнул Вульфгард, и впервые не испытал радости от здравого решения губернатора.

Поклонившись, он развернулся и зашагал к дверям, но внезапный трусливый шепоток Мариуса заставил его поворотиться:

— Заклинаю, капитан, не шумите. Набирайте людей постепенно. Стрельбища организуйте подальше от стен. Паника в городе нам ни к чему.

Вульфгард кивнул, и зашагал быстрее прежнего, сжимая кулаки. Богачи как всегда наложили в штаны, причем, как это у них водится, в самый последний момент. То, что навоз из шелковых брэ придется выгребать ему и его парням, кажется, никого не заботило. Нет, не будет он теперь осторожничать. Спустя два десятилетия Мариус все-таки понял, что городу нужная армия и готов был раскошелиться. Что ж, армию он получит. С такими полномочиями и при всем рвении, Готфорд у него через неделю превратится в одну большую казарму.

Сквозь мрак Шанти ощутил прикосновение. Чьи-то холодные пальцы вцепились в руку. Первое, что пришло в голову — мертвецы. Сдавленно вскрикнув, он открыл глаза. Над головой чернел свод пещеры. Повсюду была тьма, лишь где-то в стороне горел светильник. Повернув голову, он столкнулся с бледным лицом Анабель. Карие глаза девушки в тусклом свете напоминали кусочки угля.

— Ты чего орешь? — грубо спросила та.

«Как всегда сама любезность», — подумал Шанти. В последний раз, когда он уснул, крестьянка лежала, словно труп, и едва дышала. Сейчас, вроде, была в порядке, не считая распухшей щеки.

— Ты куда меня приволок, и чего разлегся рядом? — вновь раздался недовольный голос.

Шанти немедленно уселся на лежанку рядом и вкратце все объяснил. Анабель внимательно слушала и постепенно менялась в лице.

— Я думал, ты умерла. Думал, ты не дышишь, — честно признался он. — Когда ты ударилась головой о тот камень, я подумал…

— Хватит думать. Я уже в порядке, — смягчилась она, в знак признательности, потрепав его по копне рыжих волос. — Спасибо, Шанти. Я это нескоро забуду.

Рука случайно скользнула по носу. Шанти вздрогнул, схватившись за лицо. Анабель сконфуженно улыбнулась.

— Зря я тебя ударила. Ты ведь хотел помочь.

— Пустяки.

Приглушенный шорох травы заставил ее осмотреться. Кроме двух стеллажей, набитых ингредиентами, стопок книг и длинного алхимического стола, здесь не было ничего ценного. В стороне стояли две простые кровати. Пара деревянных кресел, стол, стойка для посуды и сундук для одежды. Неподалеку чадила жаровня, дым из которой поднимался кверху, ручейком струившись по потолку в сторону выхода. Все это было заключено в каменный мешок, состоявший из двух пещер — большой, той, в которой они находились, и поменьше — той, что была у входа, где хранились припасы.

— Узнаю берлогу Мореллы. Давно здесь не была. Но где ж сама хозяйка?

— Они с дочерью ушли провожать какого-то прислушника.

Анабель без труда встала и принялась разминать конечности. Как и предсказывала Морелла, после долгого сна девушка была абсолютно здорова. Сейчас она стояла напротив с лицом полным веснушек и двумя грязными косичками. Взгляд ее был прикован к нему. Крестьянка вновь уселась рядом и дотронулась до его лица.

— А что у тебя с носом? Он красный, как клещ. Я, что же, тебя так сильно…

— Нет. Это подарок еще одного друга.

Нос действительно был не в порядке. Шанти объяснил, что утром он успел сбегать в город к отцу Павла. Назад они вернулись на телеге в компании двух подмастерьев, один из которых в итоге и помял ему нос. Крепыша звали Тормунд, и он тоже был дружен с Павлом. После того как тело погрузили на повозку, смуглый южанин попрощался с ним по-свойски, напоследок предупредив, чтобы он держался от сына мастера подальше.

— Мда, — заключила девушка, внимательно выслушав историю. — Но ты тоже хорош. Додумался взять с собой такого доходягу.

— Павел нам жизнь спас. Если бы не огненный вихрь, который он пустил в мертвеца, восстало бы все кладбище. Надеюсь, с ним все будет в порядке. Отец и Морелла его осмотрели. Сказали, раз он еще жив, то шансы у него есть.

— А у нас? — спросила Анабель, искоса поглядев на него.

— Что ты имеешь в виду?

— Барон знает о том, что произошло? Кто-нибудь знает, что мы там были?

— Сомневаюсь. Иначе нас бы давно нашли. Это везенье, не иначе. Все добро осталось в крипте. Тело тоже. Вход мы успели закрыть перед уходом. Доказательств нет.

— Да уж, везенье, — скрипучим голосом протянула крестьянка. — Этот «тело» еще вчера было моим другом, Шанти. Мы потеряли Оливера навсегда.

— Он был и моим другом, — поправил Шанти и, воспользовавшись моментом, бережно взял ее за руку. — Все равно нам повезло. Мы живы. Ты и я. Не знаю, в какие игры играют боги, но это, быть может, что-то и значит.

— Размечтался!

Анабель выпрямилась и скрестила руки на груди. Шанти ждал, что она расплачется, но в глазах ее была лишь пепельная грусть. Может оно и к лучшему. Окажись на месте крестьянки любая другая девица, он бы сутки напролет слушал ее тоскливый вой и жалобы на жестокую судьбу.

— Что ты ищешь? — спросил он девушку, когда та у него на глазах принялась осматривать лежанку.

— Ты сказал, что все добро осталось внизу. А моя бола с домиком?

— Твоя? — на повышенных тонах переспросил он. — Ты украла ее у мертвецов. Она, чья угодно, но не твоя. Я показал камень Морелле, и она посоветовала мне от него избавиться.

Девушка волком глянула на него, но гнев быстро иссяк, натолкнувшись на добродушную улыбку.

— Не сердись. Это тебе не золотые подсвечники и монеты. Сохранив ее, ты бы непременно себя выдала.

— Так ты просто выбросил ее, или что? Мы могли бы продать эту безделушку.

— Морелла сказала, что бола путешествий в будущем может принести пользу людям. Пусть хранится у нее в пещере. Когда придет время, она отдаст ее достойному человеку.

Анабель лишь рукой махнула, но потом неожиданно схватилась за живот.

— Напомни-ка, сколько я была без сознания?

— Остаток вчерашнего дня, всю ночь и почти весь сегодняшний день, — в подробностях расписал он.

— Значит, брюхо не зря ворчит, — подытожила девушка. — Сейчас бы пожрать…

— Конечно, милая, — раздался у нее за спиной мягкий женский голос.

Сложив обе руки на сером переднике, внутрь легкой походкой вошла женщина с прямыми бордовыми волосами, едва касавшимися плеч. На ведьме было ниспадавшее до колен коричневое платье, приталенное узким черным пояском. Она была одна. Дочь, судя по всему, осталась с прислушником. Шаг хозяйки пещеры был грациозен и спокоен, словно та всю жизнь провела во дворце. Шанти проследил за тем, как она подходит к стойке с посудой и берет с нее три глиняные тарелки.