Чтение онлайн

Нет, нет, не может быть…

…зеленого липкого червя, марки “Black Forest” в собственную (за неимением лучшего термина) дырку для ссания.

Писатель считал: Я уже видел всё, начиная с конкурса по Пиздо-Ударной Борьбe, совокупления с трупом монстра и беременной женщины, питающейся исключительно лошадиной спермой, заканчивая варварским “Therm-O-Fresh”…

Он вытаращил глаза. Я ошибался. Вот ТЕПЕРЬ я видел ВСЁ!

Ошибки быть не могло; он действительно видел, как взрослый мужчина засовывал конфеты-червей в свой пенис во время просмотра порнухи. Пожалуй, ещё интереснее было узнать, кто был этот человек.

Это был пастор Томми Игнатиус.

О, Боже,– подумал Писатель, ведь дело было не только в возмутительном зрелище, но и самом подтексте.

Писатель сказал:

– Миссис Говард? Сноуи? У вас камеры в комнатах, что незаконно. Мне нужны объяснения. Сейчас же.

Обе женщины потрясенно уставились на Писателя.

Сноуи произнесла:

– Э-э-э… ну… кхм…

Миссис Говард добавила так же отчетливо:

– О, Боже мой, сэр! Это… Это… Это не…

– Не то, что я думаю?
– закончил Писатель с улыбкой.
– Да, боюсь, что это именно так. У вас в комнатах есть скрытые камеры. Для чего? Для шантажа?

Миссис Говард встала, заперла дверь и пригласила Писателя сесть.

– Сноуи, милая. Выключи экран, но сохрани запись с камеры.

– Да, ма.

Грудастая женщина села и взяла Писателя за руку.

– Да, сэр. Можно сказать, для шантажа. Но вы должны понять, что мы почти никогда не делаем этого, только с плохими людьми.

Писатель поморщился.

– Что?

– Видите ли, у нас тут довольно симпатичный маленький отель для проезжающих, но я боюсь, что время от времени сюда заглядывают плохие люди, ну знаете, эти наркоторговцы, люди, скрывающиеся от закона…

– А, так вы их записываете, а потом у них же вымогаете деньги. Если они не платят, вы отправляете видео в полицию или их семье?

Миссис Говард кивнула.

– Большинство из них грязные извращенцы, избивающие шлюх и путающиеся с детьми. Видите ли, Сноуи, у неё есть друзья, которые специализируются на подобных вещах. Мы отдаём пленки им, и уже они заботятся об остальном. Но, конечно, мы получаем свою долю.

Ясно,– понял Писатель.
– Думаю, весь мир затеял какую-то аферу. И конечно, этими друзьями Сноуи могли быть только Поли Винчетти и его “питбуль” Оги.

– Я уже имел удовольствие познакомиться с уважаемыми друзьями вашей дочери.

– Говорят, что происходит, то и происходит, и это правда, - продолжила пожилая женщина.
– Понимаете, эти злые люди должны платить за свои поступки. Это заставляет их думать дважды, прежде чем делать их снова.

– Это худшее объяснение шантажа, которое я когда-либо слышал, - Писатель потёр глаза.

Затем Сноуи сказала:

– Э-э-э, твои штаны надеты задом наперёд.

– Я знаю!
– выпалил Писатель.
– А что даёт вам право судить? Вы говорите, что шантажируете только плохих людей?
– oн указал на стену в направлении комнаты пастора Томми.
– Конечно, это тип содомит, шарлатан и лицемер, но он не заслуживает, чтобы его шантажировали за то, что дрочил с липкими червями в члене!

Брови миссис Говард поползли вверх.

– Да, ну? Сноуи, пожалуйста, включи экран.

– Да, ма.

– Я не хочу больше видеть эту мерзость!
– возразил Писатель.

Миссис Говард сжала его руку.

– Тише, тише. Смотрите.

Экран компьютера ожил, и сцена продолжилась. Пастор Томми и впрямь увлёкся: он наклонял бёдра, быстрее поглаживал пенис и казалось, вставлял в уретру очередного жилейного червя. Третьего или четвёртого? Писатель вздрогнул. Куда они деваются? В его чёртов мочевой пузырь? Он ещё раз пожаловался:

– Я не хочу больше на это смотреть! Мужчина может делать в своей комнате всё, что захочет, даже это. Это не делает его плохим человеком, достойным того, чтобы его жизнь была разрушена!

– Ты недостаточно усердно смотришь, - сказала миссис Говард.
– Приглядись. Посмотри, на что он смотрит…

На что? Писатель наклонился вперёд и прищурился. Пока добрый пастор продолжал мастурбировать, засаживая очередного желейного червяка (на этот раз красного, предположительно, вишневого), Писатель всматривался в грязь, за которой наблюдал мужчина. Он вгляделся с вниманием, которое быстро вызвало отвращение и ужас…

Да, на экране лэптопа пастора Томми действительно была порнография, но теперь Писатель увидел, что это была именно детская порнография. Его чуть не вырвало, и он отвернулся. И сцена на другом компьютере описываться не будет.

– Так вы ещё считаете его неплохим человеком?
– cъязвила миссис Говард.

– Шантажируйте этого подонка до смерти, а потом разорите его, - ответил Писатель.

– Конечно, - прощебетала Сноуи.
– Поли получит от него столько денег, сколько захочет, а потом выложит ролик на сайте Епископата.

– Чудесно!
– миссис Говард ликовала.

Но, чёрт побери. Что дальше? Писатель стоял, ошеломлённый. Сначала он хотел спросить, есть ли камера в его комнате, но раздумья оказались напрасными. Какого чёрта им снимать? Мою толстую задницу?

– Я спать. У меня был тяжёлый день. И, Сноуи, пожалуйста, будь готова утром к нашему маленькому “предприятию”.

– Конечно, буду! Я дождаться не могу!
– и она похлопала себя по мешку со льдом между ног.
– А ты не хочешь узнать, кто выиграл соревнования по Пиздо-Ударной Борьбe?

– Нет!

– Я!
– гордо ответила Сноуи.
– Дон сильно пнула меня по пизде, но, буквально через пару ударов, я снесла её. Она плакала, как ребёнок. Её киска была в два раза больше моей, и ты знаешь, она бреет свою манду, так что после того, как я вышибла из неё всё дерьмо, она распухла и порозовела! И была похожа на голый зад младенца!

Писатель застонал и бросил: «Спокойной ночи», затем без промедлений вышел из комнаты. Приглушённый смех последовал за ним.