Чтение онлайн

Взял майор Зуб на борт людей и полетел в столицу. Летит, не беспокоится. Противника в этом районе не было. И невдомек пилоту, что его самолет из резерва и не имеет почему-то опознавательных знаков. Подлетать уже стал к аэродрому, а тут наши истребители И-16. Один "ишак" поджег самолет майора. И тому еле-еле удалось совершить посадку и спасти людей. Сам он, правда, недели две пролежал в госпитале, лечился от ожогов.

– Вот оно, оказывается как, - с улыбкой закончил тогда свой рассказ майор Зуб, глянул на Сашу Маркова, о котором пойдет речь впереди, и сказал: - Совсем еще недостаточно перед вылетом проверить целы ли крылья и хвост у твоего самолета...

Вспоминается случай, имевший место со мной. Сидим мы как-то после полета в столовой. Поужинали. Разговариваем. Сначала разговор был тихий, а потом все оживленнее, оживление, и вдруг разгорячились ребята, заспорили. А время уже столовую закрывать. Подошла официантка, раз сказала, что пора уже расходиться, второй, третий. А мы все сидим, сидим. Тогда дивчина и говорит:

– Командиру полка пожалуюсь...

Мы-то думали, шутит она. Посидели еще немного и разошлись.

Прошел день, а может, и два. На одном из построений командир полка говорит:

– Некоторые наши летчики установленный мной порядок нарушают. И среди них заместитель командира эскадрильи, - и он назвал мою фамилию.

Вышел я перед строем, руки по швам. А майор Зуб спрашивает:

– Как вы дошли до жизни такой?

– Да ничего особенного не было... Но и то, что было, больше не повториться.

Прорабатывает меня командир полка. Стыдно мне, но нисколько не обидно. Тон у него добрый, товарищеский, а точнее отцовский, хотя лет ему в ту пору было не так уж много.

Удивительным тактом обладал наш командир полка. Все делал легко, красиво, без нажима. Умел увлечь своих подчиненных думать вместе с ним над тем, как лучше сразить противника. Мнения своего не навязывал. Но всегда получалось так, будто мнение майора Зуба - это и наше мнение.

С первого знакомства поняли мы, что Николай Антонович Зуб умный, волевой командир, человек необычайной твердости характера, оптимист. А когда поближе познакомились с ним, то узнали и еще его замечательные качества: исключительную заботу о людях полка и редкую человеческую доброту. Таким он и остался в памяти у тех, кто воевал под его началом: большим жизнелюбом и командиром, не знавшим в воздухе поражений.

"Бить по танкам!"

Вскоре после того как мы перебазировались на новый аэродром, командир полка собрал командиров эскадрилий и их заместителей.

– Наступление противника остановлено по всему фронту. Однако немцы снова сосредотачивают танковые и моторизованные войска. Противник еще надеется прорваться в нефтеносный район Грозного и Баку, в Закавказье.

Мы с Иваном Карабутом переглядываемся, представляя себе, как и в Донбассе, - колонны автомашин и танков, огонь "эрликонов" и атаки "мессеров".

– Наша задача, - продолжал командир полка - поддержать войска в обороне, а затем помочь им перейти в решительное наступление. Работа предстоит напряженная. Обратите внимание на новичков. Тренировочных полетов, как в первые дни, больше не будет.

Летать пришлось действительно очень много. В районе Моздок - Малгобек начались ожесточенные танковые бои. Вместе с другими авиационными частями наш полк помогал наземным войскам отбивать многочисленные ожесточенные атаки противника.

В условиях Кавказа тактика бреющего полета себя не оправдывала. Как ни прижимайся к земле, а при перелете через Сунжинский хребет самолеты видно за десятки километров. Противник обнаруживает нас заблаговременно. Внезапности достичь не удается.

В полку участились боевые потери. 26 сентября не вернулся с боевого задания Вася Гаврилов. 29 сентября сбит над вражеской территорией Николай Майоров - один из летчиков, пришедших в полк на пополнение в Куйбышеве.

По инициативе командира полка начинаем летать на большой высоте. На цель выходим с противозенитным маневром. Оказывается, и без внезапности можно избежать поражения о зенитного огня противника. И лучше всего это достигается таким маневром, как снижение с разворотом.

Радиосвязь теперь у нас в почете. Ведущий управляет группой по радио. Правда, не всегда чисто работают наши самолетные радиостанции. Но тем не менее все команды мы понимаем с полуслова.

Ведущему несподручно пользоваться радиостанцией. Тумблер переключения с приема на передачу и обратно расположен на правом борту кабины. Из-за этого то и дело приходится левой рукой перехватывать ручку управления, а правой тянуться к тумблеру. Вот бы установить кнопку прямо на ручке управления. И Жора Панов, инженер по электроспецоборудованию самолетов, моментально сообразил, как исполнить пожелание летчиков. До чего же легко и приятно стало работать с радиостанцией!

Строго соблюдаем радиодисциплину, что бы не "засорять эфир", не выдать излишним разговором, что летим на очередное задание. Фашисты все время подслушивают. Чуть что, и нас уже встречают истребители противника.

У каждого из нас свои позывные. Они периодически

меняются, но все равно становятся известны врагу после первого же употребления в боевом вылете.

Сегодня, например, наши позывные : "Оптика 11", "Оптика-12", "Оптика-13" и так далее по номерам самолетов. Позывной наземного КП расположен вблизи линии фронта и в любую минуту может перенацелить вылетевшую группу самолетов, если это потребуется по ходу боевой обстановки.

Только что мы прилетели с боевого задания. Били по танкам. Мы уже научились довольно точно бомбить по скоплениям автомашин и танков, особенно если их много и они не рассредоточены. Нашей пехоте приходится очень трудно. С утора беспрерывно ее атакуют вражеские танки. Не успел техник по вооружению Саша Бормотов доложить о готовности оружия к бою, как мы снова получили задачу и идем по самолетам.

Группу ведет Иван Карабут. Он озабочен. Задача сегодня у ведущего непростая. Вражеские танки сосредоточились для очередной атаки на западном склоне высотки, что вблизи линии боевого соприкосновения. Бомбовый удар поэтому должен быть ювелирно точным.

Вот мы уже подходим к линии фронта. Она хорошо заметна по многочисленным столбам дыма. Горят немецкие танки.

Слышу в наушниках знакомый, чуточку с хрипотцой голос Ивана Карабута:

– "Заря", "Заря"! Я - "оптика-11"! Подхожу к цели. Разрешите работать? запрашивает Иван на случай возможного изменения обстановки.

"Заря" медлит с ответом. Видимо уточняет фронтовую ситуацию. И вдруг в эфире голос:

– "Оптика - одиннадцать", "Оптика - одиннадцать"! Бить по танкам не нужно. Это наши танки. Задание отменяется. Идите домой!

"Уж очень чистый, звенящий звук. Все наши рации хрипят, как при простуженном горле. И акцент опять же, едва уловимый", - только подумал я, не осознав еще закравшееся сомнение, как слышу голос ведущего Ивана Карабута:

– Я тебе дам домой!.. (дальше следовали слова, как говорится, не для печати).
– Внимание, "оптики", - обращается к нам Иван.
– Приготовиться к атаке!