Чтение онлайн

Ударение в современном русском языке строго определено для большинства слов, иначе говоря, находится всегда на одном и том же месте. Так, например, в предложении Над седой равниной моря ветер тучи собирает, взятом из «Песни о буревестнике» М. Горького, семь слов. Ни в одном из этих слов невозможно перенести ударение на какой-нибудь другой слог. Даже изощренный во всяких словесных вывертах человек не сумеет произнести эти слова с неверным ударением. Если взять какой-нибудь словарь и просмотреть все его разделы от «А» до «Я», то можно убедиться в том, что устойчивость, неизменяемость ударения в словах вообще присуща русскому языку. Однако при более внимательном рассмотрении словаря мы находим довольно большое количество слов, составляющих исключение из общего правила, то есть допускающих возможность переноса ударения с одного слога на другой.

Вот некоторые из таких слов: д'eвичий и дев'uчий, издалек'a и издалёка, м'uнуло и мин'yло, мы'шление и мышл'eние, пр'oсека и прос'eка.

Чтобы понять причины, лежащие в основе подобных явлений, необходимо разобраться в особенностях русского ударения и прежде всего в том, что принято называть его разноместностью.

Разноместность русского ударения характеризуется тем, что оно может падать на любой слог слова: м'aльчик, маш'uна, самолёт, сторожев'oй и на разные его морфологические элементы — на приставку, на корень, на суффикс, на окончание: пр'uгород, тел'eга, меховщ'uк, молок'o. Разноместность ударения в современном литературном языке используется для различения некоторых слов по смыслу: 'aтлас и атл'aс, з'aмок и зам'oк, п'aхнуть и пахн'yть и т. п., а также для различения грамматических форм одного и того же слова, например: м'eли — множественное число от существительного мель и мел'u — повелительное наклонение от глагола молоть и т. д.

В некоторых случаях изменение места ударения не образует ни нового слова, ни новой грамматической формы. Тогда возникают колебания, и многим из нас приходится думать о том, как сказать: 'yгля или угля', г'yся или гуся', лы'жня или лыжня' и т. п.

Литературный язык стремится по возможности избежать этих колебаний, — утверждает известный советский ученый Р. И. Аванесов. «При наличии их, — говорит он, — один из вариантов санкционируется как соответствующий норме, другой изгоняется как неправильный, диалектный (например: пол'oжил, обл'eгчить при правильном полож'uл, облегч'uть), жаргонный (например: милл'uметр, д'oбыча при правильном миллим'eтр, добы'ча), просторечный (например: красив'eе, зв'oнишь, м'oлодежь, маг'aзин при правильном крас'uвее, звон'uшь, молодёжь, магаз'uн)».

В разговорной речи число отклонений от места ударения в словах бывает иногда столь велико, что вызывает тревогу и недоумение. В чем же причины этих отклонений?

Одной из причин считается влияние на постановку ударения так называемого закона аналогии, по которому один тип ударений воздействует на другой. Так, например, у целого ряда существительных женского рода 1-го склонения типа спина, которые имеют во всех падежах единственного числа ударение на окончании и переносят его в винительном падеже на основу, образуется под влиянием аналогии форма винительного падежа с неправильным ударением на окончании (спин'y, борон'y, щек'y, ног'y, голов'y и т. д.).

Другой весьма существенной причиной, вызывающей отклонения в ударении, является влияние на литературный язык диалектов (местных территориальных говоров). Так, например, влиянием севернорусских говоров, в которых существует тенденция к переносу ударения на приставку, можно объяснить такие отклонения, как д'oговор, з'aвеса, н'aпасть, пр'uговор, р'eмень и т. д. Южнорусские говоры дают отклонения в именительном падеже множественного числа существительных: выбор'a, желудя', дочеря', лошадя', матеря', средств'a и др. и в прошедшем времени мужского и женского рода: поня'л, подня'л, пробы'л, взя'ла, бр'aла, д'aла, сп'aла и т. д. Некоторое влияние на литературное ударение оказывает бытовая разговорная лексика (просторечие); пол'oжил, предл'oжил, зв'oнишь, красив'eе, а также отдельные слова из речи моряков, шоферов, свекловодов, бухгалтеров, почтальонов, нефтяников и др. (комп'aс, рап'oрт, свекл'a, кв'aртал, д'oставка, подошв'a, к'aучук).

И, наконец, третьей причиной, вызывающей колебания в ударении, надо считать наличие в нашем языке большого количества иностранных (заимствованных слов) и стремление к русифицированию этих слов путем постановки в них ударения по аналогии с похожими русскими или достаточно обрусевшими словами. Так, например, неправильная форма родительного падежа слова бамб'yк — бамбук'a (вместо бамб'yка) появилась под влиянием примерно таких форм, как барс'yк — барсук'a. Читая газеты и книги, где ударение обычно не обозначается, некоторые люди запоминают иностранное слово с ударением, свойственным подобным словам в русском языке. В результате чего получается ц'eмент (вместо правильного цем'eнт), пр'oцент (вместо проц'eнт) и т. п.

Трудности, связанные с ударением в русском литературном языке, не исчерпываются его разноместностью. Они порождаются еще и тем, что ударение в одних категориях русских слов бывает неподвижным, а в других — подвижным. Неподвижность ударения характеризуется тем, что при образовании грамматических форм оно остается всегда на одном и том же месте, например: р'aдость, р'aдости, р'aдостью, р'aдостей, р'aдостям, р'aдостях; плыв'y, плывёшь, плывёт, плывём, плывёте, плыв'yт; прилеж'eн, прил'eжна, прил'eжно, прил'eжны. При подвижном ударении наблюдается совершенно иная картина. Здесь при образовании новых грамматических форм ударение может перемещаться с одного слога на другой или же с одной части слова на другую, например: голов'a, головы', г'oлову, гол'oв; люблю', лю'бишь, люб'uм, лю'бите, лю'бят; смел, смел'a, см'eло, см'eлы.

Ошибки, возникающие в связи с этой особенностью ударения в русском языке, встречаются преимущественно в речи людей, плохо знающих законы грамматики. Рассмотрим некоторые из этих ошибок.

Известно, что у ряда существительных в именительном падеже множественного числа ударение падает на основу, а в остальных формах множественного числа — на окончание. А между тем многие произносят к'aмнями вместо камня'ми, в'oлками вместо волк'aми, зв'eрями вместо зверя'ми, м'aтерями вместо матеря'ми и т. д.

Ряд существительных женского рода на -а образует особую форму винительного падежа с переносом ударения на основу. Однако многие произносят неправильно: зим'y, доск'y, гор'y, стен'y, спин'y, землю' (вместо з'uму, д'oску, г'oру, ст'eну, сп'uну, з'eмлю).

В глаголах необоснованный перенос ударения с одного места на другое иногда придает словам архаичный (устарелый) оттенок: дар'uшь, вар'uшь, верт'uшь, кат'uшь (вместо современных д'aришь, в'aришь, в'eртишь, к'aтишь). Особенно большое количество ошибок, связанное с неправильным переносом ударения в слове, наблюдается при употреблении большой группы глаголов, имеющих ударение на основе во всех формах, кроме женского рода. Результатом такого переноса мы имеем знаменитые взя'ла, бр'aла, д'aла, сп'aла, а также отня'ли, поня'ли, приня'ли и т. п. Чтобы не ошибаться в постановке ударений в глаголах этого типа, надо почаще думать о них или лучше всего хорошенько запомнить:

Брал, брал'a, бр'aло, бр'aли.

Взял, взял'a, взя'ло, взя'ли.

Внял, внял'a, вня'ло, вня'ли.

Гнал, гнал'a, гн'aло, гн'aли.

Дал, дал'a, д'aло, д'aли.

Д'oнял, донял'a, д'oняло, д'oняли.

З'aнял, занял'a, з'aняло, з'aняли.

Н'aнял, нанял'a, н'aняло, н'aняли.

'Oтнял, отнял'a, 'oтняло, 'oтняли.