Чтение онлайн

Аунда рассмеялась.

– Вот и поговорили, Говорящий, таков язык.

– Они понимают ваш язык, Хьюман?
– спросил Эндер.

– Язык Мужей нельзя употреблять в месте родов, - сказал Хьюман.

– Скажи ей, что мои слова нельзя произнести на языке Жен, только на языке Мужей. Передай ей, что я - петиция - поэтому тебе позволительно произнести мои слова на языке Мужей.

– Сколько в тебе проблем, Говорящий, - произнес Хьюман. Он повернулся и снова заговорил с Шаутер.

Внезапно поляна заполнилась множеством песен на языке Жен. Это были разные песни, они сливались подобно хоровому речитативу.

– Говорящий, - сказала Аунда, - вы нарушили почти все правила антропологической практики.

– А какое я пропустил?

– Только одно, вы еще никого из них не убили.

– Ты забываешь, - сказал Эндер, - что я не ученый, наблюдающий за ними. Я посол, добивающийся заключения соглашения между нами.

Так же быстро, как и начали, жены успокоились и замолчали. Шаутер вышла из тени дома и прошла на середину поляны. Она остановилась рядом с деревом и запела.

Хьюман ответил ей на языке Братьев. Аунда зашептала, что он говорит о том, чего требовал Говорящий, о равенстве.

Вновь поднялась какофония песен жен.

– Что они ответят?
– прошептала Эла Аунде.

– Откуда я знаю, я здесь также часто бывала, как и ты.

– Я думаю, они поймут и ответят мне на том же языке, - сказал Эндер.

– Почему вы так думаете?
– спросила Аунда.

– Потому что я явился с неба. Потому что я - Говорящий от имени Мертвых.

– Не воображайте, пожалуйста, что вы великий белый бог, - сказала Аунда.
– Это не всегда срабатывает должным образом.

– Я не Писарро, - сказал Эндер.

В его ушах раздался шепот Джейн.

– Я начинаю понемногу понимать язык Жен. Это основы языка Мужей, о чем писали в своих заметках Пайпо и Лайбо. Переводы Хьюмана очень ценны. Язык Жен очень тесно связан с языком Мужей, но он более архаичен - близок к своим корням, более старым формам - все общение самка-самец основано на повелительном наклонении, в то время как формы самец-самка носят характер просьбы. Обращение самок к братьям напоминает обращение самок к месизам, древесным червям. Если это язык любви, удивительно, как им вообще удается спариваться и воспроизводиться?

Эндер улыбнулся. Он был рад снова слышать Джейн, рад сознавать, что она снова с ним, всегда готовая помочь.

Он заметил, что Мандачува о чем-то спрашивает Аунду, указывая на него. Он услышал, как она шепотом ответила:

– Он слушает эти маленькие камушки в ушах.

– Это королева пчел?
– спросил Мандачува.

– Нет, - ответила Аунда.
– Это...
– Она пыталась найти понятное ему слово.
– Это компьютер. Такая говорящая машина.

– Можно и мне такую?
– снова спросил Мандачува.

– Когда-нибудь, - ответил Эндер, выручая Аунду, которая не знала, что ему ответить.

Голоса Жен смолкли, теперь звучал только голос Шаутер. Сразу же жены заволновались, стали переминаться с ноги на ногу.

Джейн зашептала в ушах:

– Она сама отвечает на языке Мужей.

– Великий день, - тихо сказал Эрроу за спиной.
– Жены говорят на языке Мужей в месте родов. Такого еще не случалось раньше.

Сразу же Эндер вернулся на поляну и пошел прямо к ней. Хотя она была выше самцов, она на добрых пятьдесят сантиметров оказалась ниже Эндера. Он встал на колени и оказался с ней глаза в глаза.

– Я очень благодарен за доброту ко мне, - сказал Эндер.

– Я могу сказать это на языке Жен, - сказал Хьюман.

– Говори все на своем языке, - сказал Эндер.

Он перевел. Шаутер протянула руку и потрогала гладкую кожу его лба, грубую щетину его подбородка; она потрогала пальцем его губы. Он закрыл глаза, но не почувствовал, как ее палец нежно коснулся его век.

Она заговорила.

– Ты святой, Говорящий?
– перевел Хьюман. Джейн поправила перевод. Он добавил слово "святой".

Эндер посмотрел на Хьюмана.

– Я не святой, - сказал он.

Хьюман замер.

– Скажи ей.

На какой-то момент он впал в смятение; затем решил, что Эндер менее опасен, чем его оппонент.

– Она не говорила святой.

– Говори мне только то, что говорит она, и постарайся поточнее, сказал Эндер.

– Если ты не святой, - произнес Хьюман, - то как ты узнал, что она сказала на самом деле?

– Пожалуйста, - попросил Эндер, - будь правдивым между мной и ею.

– С тобой я буду точен и правдив, - сказал Хьюман.
– Но когда я говорю с ней, она слышит мой голос, произносящий твои слова. Я должен говорить их осторожно.

– Будь точен, - сказал Эндер.
– Не бойся. Очень важно, чтобы она точно знала, что я сказал. Скажи ей об этом. Скажи, что я прошу у нее прощения за грубость твоего перевода, но я грубый фрамлинг и ты должен говорить в точности то, что говорю я.

У Хьюмана округлились глаза, но он повернулся к Шаутер и сказал ей.

Она ответила кратко. Хьюман перевел.

– Она говорит, ее голова не покрыта корнями мендоры. Конечно, она понимает это.

– Скажи ей, что мы, люди, до сих пор не видели такого огромного дерева. Попроси ее объяснить нам, что она и другие жены делают с ним.

Аунда пришла в ужас.

– Вы всегда сразу бросаетесь в атаку!

Но когда Хьюман перевел слова Эндера, Шаутер подошла к дереву, потрогала его и начала петь.

Теперь, подойдя ближе к дереву, они могли разглядеть шевелящиеся создания, ползающие по коре. Большинство из них было не больше 4-5 сантиметров. Они напоминали эмбрионов, покрытых редкой шерстью поверх розовых телец. Их глаза были открыты. Они забирались друг на друга, стараясь захватить места там, где кора мягче и где отмершие частички коры превратились в рыхлую кашицу.

– Амарантовая масса, - сказала Аунда.

– Детеныши, - добавила Эла.

– Не детеныши, - сказал Хьюман, - они уже достаточно подросли, чтобы ходить.

Эндер остановился около дерева и протянул к нему руку. Шаутер внезапно оборвала песню. Но Эндер продолжал тянуть руку, пока не коснулся ствола. Он приложил палец рядом с маленькой свинкой. Карабкаясь по коре, она коснулась его пальца, схватилась за него и забралась в ладонь, цепко держась за кожу.

– Ты знаешь, как зовут этого?
– спросил он.