Чтение онлайн

– Могу открыть окно? Так курить охота.

– Открывай.

– Спасибо тебе, брат. Держи. Это тебе за доброе сердце. – Николай сунул в карман водителя купюру.

– Отдыхать или на работу? – поинтересовался шофер.

– Брату город хочу показать, не выезжал в жизни никуда. Жена, дети…

Любовь ждала Николая. Перед вылетом он позвонил к ней и сообщил, что прилетит не один – хочет познакомить ее со своим братом.

– Всё у нас серьезно! – радовалась девушка.

Она была недурна собой, коренная москвичка, с высшим образованием и прекрасными манерами, добрая, чуткая и очень доверчивая. О Николае рассказывала своим подружкам, расхваливала его как прекрасного жениха – очень состоятельного молодого мужчину из Еревана.

– Ах, какие же он мне подарки дарит! А цветы… Девочки, это не мужчина – мечта!

– Счастливая ты, – вздыхали подружки наивной Любочки Акимовой.

***

20. Опиум. Квартира Любови Акимовой, г. Москва, 16 мая

Дверь открыла круглолицая девушка со светлыми волнистыми волосами. В ее голубых глазах засверкало счастье: на пороге квартиры стоял ее бесконечно любимый мужчина. Оценивающий взгляд Николая пал на худенькие ножки Любы, спрятавшиеся в тоненьких телесных чулочках.

– Здравствуй, Любаша!

– Коля! Коленька! Как я рада! – кричала от радости хозяйка квартиры.

– Ну всё, зайчонок, отпусти, а то задушишь своего жениха… – Николай легонько оттолкнул девушку, повисшую на его шее. – Знакомься, Любочка, – мой брат Феликс.

– Ой, здравствуйте, Феликс! Очень приятно познакомиться! – ворковала, словно голубка, Люба. – Проходите скорее! Не стойте на пороге!

Николай чуть-чуть не рассмеялся вслух на слове «жених», которое то и дело повторял. Феликс примолк. На минуту ему стало жаль влюбленную девушку, слепо верящую несерьезному и гулящему Николаю.

Казалось, что мысль «А где же я буду спать?», блуждающая в голове Феликса, была тут же прочитана Любой. Она указала рукой на комнату:

– Ваша комната, Феликс.

– Можно на «ты», – отозвался тот и поблагодарил девушку за теплый прием.

– Наша с Колей спальня будет напротив, – игриво произнесла Люба, – если что-то нужно – обращайтесь!

– Любочка, а поедем сегодня в ресторан?

– Не знаю, Коль… У меня нет подходящего платья… Давай завтра, поздно уже.

– Хорошо, купим завтра платье! – с задором произнес Николай. – Оденем и тебя, и братца!

– Я тебя так ждала… – пустила горькую слезу Люба. – Считала дни до нашей встречи… Я так счастлива, что ты здесь! Обещай, что не улетишь! Обещай, что не бросишь меня!

Ответа на откровение Любови не последовало. Николай лишь притянул к себе девушку, страстно ее поцеловав. Затем, толкнув дверь в спальню, вошел туда сам и увлек за собой Любу.

Феликс принялся раскладывать вещи, которые, по словам его брата, совсем не годились для московского кутежа – они были немодные. За приоткрытой в комнату дверью послышались страстные стоны соскучившейся по жениху Любови и голодного на женщин Николая. Феликсу стало неловко. Он хотел было выйти в туалет, но решил переждать.

«Дело молодое», – подумал Феликс, подойдя к окну. Из него открывался замечательнейший вид на оживленную будничную Москву.

– Мерзавец мой любимый, – шептала на ухо Николаю разгоряченная страстью невеста.

Николай, навалившись на девушку всем своим телом, горячо и неустанно целовал ее.

Феликсу было неудобно прерывать рандеву хозяйки квартиры и спрашивать у нее разрешения закурить, потому он тихонько вышел из комнаты и направился на кухню. К счастью, там имелся просторный балкон, на котором стояла наполовину заполненная окурками пепельница.

– Найдется местечко и для меня? – одиночество его разбавил полураздетый Николай.

– Найдется, – весело ответил Феликс, предлагая брату сигарету. – Невеста, наверное, очень соскучилась по тебе?

– Сильно было слышно, да?

– Нормально. А где Люба?

– Уснула. Пусть поспит. Я из нее все соки выпил.

– Хорошая квартира у нее – уютно как-то, просторно, тихо. А можно мне в душ сходить? – засмущавшись, спросил Феликс.

– Нужно! Завтра едем в ресторан, а перед этим – купить тебе и ей что-то подходящее. Не поедешь же ты в этом. – Николай брезгливо взглянул на старенькую, но аккуратную одежду брата, провожая его взглядом.

Одежда как одежда. Да, не последний писк моды, да, не было в ней какого-то лоска и шарма, но она нравилась Феликсу. Москвичи были одеты иначе: стильно, со вкусом, необычно. Николая от москвича отличали разве что черты лица и акцент.

В ванной комнате Любаши было множество разнообразных тюбиков и пузырьков. Феликс обратил внимание на флакон духов под названием «Опиум» от знаменитого Ива Сен-Лорана.

– А я Маше даже «Рицу» подарить не могу… – прошептал Феликс, открывая кран с горячей водой.

Люба проснулась после двухчасовой сиесты в огромной кровати, в которую уже успел вернуться Николай. Он лежал, закинув руки за голову, и смотрел в потолок.

– Проснулась, красавица? – обратился он к Любаше. – Завтра прошвырнемся по городу, покуражимся, шмоток тебе купим, поужинать заедем куда-то.

Голова у девушки была забита лишь одним – ее любимым мужчиной, которого, как она думала, ей послал сам Бог.

***

21. Обновка. ГУМ, г. Москва, 17 мая

На следующий день перед поездкой в ресторан «Прага», который нравился Николаю своим вкуснейшим «Столичным» салатом, свежими помидорами и огурцами в любое время года, курочкой с хрустящей корочкой и, конечно же, алкоголем, – машина остановилась у Государственного универсального магазина.

Люба сначала ринулась к платьям.

– Это, – продавщица поднесла длинное приталенное платье с анималистическим узором, – очень интересная модель. Напоминает Африку, сафари, пески… Ваш размер.

– Бал в Африке! – вскрикнула девушка. – Оно великолепно! Хочу!

Феликс же остановился на костюме-тройке, состоящем из идеально черных брюк и пиджака с контрастной белой шелковой рубашкой.

Николай охотно потратил деньги на одежду, обувь и аксессуары для брата и своей женщины. «Чего мелочиться, скупиться, жалеть? Жизнь – одна!»

Продавцы смотрели на трио с изумлением.

Люба вышла из магазина, прижимаясь к Николаю. Феликс светился от счастья: он уже забыл, как несколько дней назад работал обычным дворником в Ленинакане. Они вернулись домой и быстро переоделись в новую красивую одежду. Очередное такси помчало их на этот раз в ресторан.

Тот поразил Феликса своей роскошью. Ранее поход в такое место казался ему чем-то невозможным, нереальным. Огромный красивый зал, в котором смешались запахи топленого молока, мороженого, мяса и горячих супов, восхищал парня. На столах посетителей виднелись белоснежные тарелки, наполненные дорогими блюдами, украшенными розочками, вырезанными из моркови, огурцов, свеклы… В хрустальных бокалах пузырилось шампанское.