Чтение онлайн

– А давай!

Таксист привез Николая к своему знакомому, что правдами и неправдами доставал модные вещи, цена которых варьировалась от ста рублей и выше – цены бешеные, но товар того стоил…

– Подниматься не буду, – сказал водитель, – первый подъезд, третий этаж, квартира одиннадцать. Скажешь, что от Давида.

Николай вышел из такси, шагнул в обшарпанный подъезд и поднялся на третий этаж. Красивая деревянная дверь будто говорила, что за ней живет небедный человек – фарцовщик Леонид Борисович Завадский, коренной одессит, недавно перебравшийся в Ереван. В свое время он мотался по всему Союзу, что-то покупал, перепродавал. В Одессе работал в обход серьезных людей, накуролесил – пришлось перебираться куда-нибудь подальше – забежал аж сюда. Николай позвонил в дверь, открыл тот самый Леонид.

– Я от Давида. Мне бы это… одежду поприличней купить.

– И ты таки по адресу, мальчик. Проходи, сейчас размерчик тебе подберем, меряться будем! – потер ладони фарцовщик.

Николай вошел в квартиру. Из шкафа в его сторону полетели вещи, новые, с бирками: джинсы Montana, кожаные куртки, итальянские водолазки и свитера, рубашки пестрые и классических тонов… Николай выбрал самые дорогие и красивые вещи – они идеально подчеркивали его харизму. Разом обновы потянули на четыреста рублей.

– Я тебе скину сотню, – одессит взглянул на Николая с улыбкой. – Чтобы еще раз ко мне приехал.

– Отлично! – изумился Николай, красуясь у зеркала. – Ну, молодец! Спасибо тебе!

Николай вручил фарцовщику деньги и вышел из его квартиры. Таксист ждал на том же месте.

– Шеф, в Ленинакан, – скомандовал Николай.

– В Ленинакан?! – удивился водитель. – Дык два часа езды, брат.

– Добавлю сверху тридцатку, если по дороге не будешь болтать и задавать ненужных вопросов.

Всю дорогу до Ленинакана таксист и Николай ехали молча.

***

10. Пустой подарок. Обувной цех, г. Ереван, 14 мая

Толстолобы Гаспара, которых прекрасно описывает пословица «Сила есть, ума не надо», отправились «вычислять» Николая. Решили подъехать на съемную квартиру, в которой он время от времени появлялся. Стучали в дверь, но никто не открыл. Уходить не стали, мялись на лестничной клетке. Соседка Николая, живущая с ним на одной площадке, услышала за дверью шорохи и голоса. Она заглянула в глазок и увидела троих мужчин.

– Вы кто и к кому? – спросила женщина.

– О, здрасьте, тетя, – отозвался Мульт, – нам бы Колю. Шеф его видеть хочет.

– Так вы коллеги Коли? А его нет дома. Пару дней точно его не видела, а так он всегда ко мне забегает.

– А вы случайно не знаете, где он может быть?

– Честно, понятия не имею, оплачивает он вовремя за квартиру, думаю, рано или поздно все-таки появится.

– Так вы хозяйка этой квартиры?

– Да.

– А вы могли бы открыть нам? Может, Коля заболел или ему плохо стало? Случилось, может, что-то?

– Ну, если бы что-то и случилось, мне об этом уже сообщили бы. Там в одной комнате живут семейные, в другой – студент, в третьей – Коля. Открыть не могу, ребята, я вас не знаю, извините, – лукавя, рассмеялась женщина.

– Разве? Я же был внутри, в квартире, кажется, всего одна комната, насколько я помню, – вмешался в разговор Понч. – Или память мне изменяет…

– Эх, тетя, тетя… Говорим же, коллеги Коли, откройте, а? – настойчиво потребовал Гампр.

– Ребята, идите себе подобру. Николая нет дома, – тут же притворная улыбка сошла с лица женщины.

Они поняли, что «расколоть» ее – дело гиблое, и, пожав плечами, вышли из подъезда.

– Не понравится Гаспару, что придем ни с чем… – боязливо заговорил Гампр.

– Снова наорет, скажет, что балду валяли. Может, все-таки останемся в машине? Подождем его? – предложил Мульт.

Помощники Гаспара плюхнулись в машину. Водитель и пассажир на переднем сиденье вглядывались в прохожих, пытались в каждом рассмотреть Николая. Но он всё не шел. Понч разлегся на заднем сиденье и захрапел, чем очень разозлил Мульта, и тот ударил спящего толстолоба по ноге.

– Хватит дрыхнуть, толстяк! Вставай!

– Я тебе врежу сейчас! – схватился с заднего сиденья Понч.

– Заткнитесь оба, – прошипел Гампр, – поехали отсюда, слинял ваш Коля.

Машина дернулась с места и помчалась в направлении цеха Гаспара, который в этот момент развлекался дома на дорогом диване со своей любовницей. Девушка лежала под ним и слегка постанывала – Гаспару необходимо было на время забыться о сорвавшемся деле с магнитофонами, снять напряжение, расслабиться. На журнальном столике у дивана – фрукты, пустая бутылка и пачка сигарет. Гаспар, получив свое, закурил, лежа на диване, а девушка принялась застегивать бюстгальтер.

– Не спеши, – оценивающим взглядом окинув ее, сказал Гаспар, – как насчет второго?

– Дай денег, – Стелла перевела разговор в другое русло.

– Ты меня любишь? – серьезно спросил Гаспар.

– Я вообще-то сплю только с тобой. Так дашь денег или мне просить их у кого-то другого? – ехидно ответила девушка.

Гаспар неохотно встал и недовольно посмотрел на любовницу, которая тут же отвела лукавый взгляд в сторону. Воротила, сунув окурок в горлышко бутылки, направился за деньгами – они лежали в серванте. Мужчина бросил на стол пачку десятирублевок.

– Хватит? – грубо спросил Гаспар.

– Наверное…

– Что значит наверное?

Девушка ему нравилась, скорее всего, он даже любил ее, но в ее голове и сердце место было лишь для денег: она не чувствовала к Гаспару ничего, кроме заинтересованности в его богатстве. Встречалась с ним только из-за денег. Была его любовницей.

– Думаю, да, котик, – Стелла улыбнулась и спрятала деньги в небольшую сумочку. – Ну все, мне пора, чао! – одевшись наспех, бросила она и убежала.

Амбалы подъезжали к цеху.

– Тормози, наш «Еразик»! – выкрикнул Понч. – Там Колюня!

«Нива» резко остановилась. Все трое вылезли из нее и направились к фургону, красующемуся недалеко от цеха. Надежда увидеть в машине Николая умерла за считанные минуты.

– Пусто… – произнес Гампр.

– Выросла капуста! – пошутил Мульт, за что и схлопотал по голове.

– Смотрите, ключи на сиденье. Получается, машина открыта? – заметил Понч.

Действительно, брошенная машина стояла открытой – достаточно просто потянуть ручку. Но никто на оставленный Николаем «Ераз» не обращал внимания, только амбалы, которые увидели знакомую машину на улице, где был расположен обувной цех.