Чтение онлайн

Общая беда сблизила всех, и ошалевшие от радости солдаты Вильямса пожимали руки налево и направо и с готовностью принимали сигареты, плитки шоколада и прочие пустяки, в которых они нуждались.

Особое внимание было уделено Бони Клейст и Саломее Хафин. Уже то обстоятельство, что столь грозными махинами управляли женщины, приводило корнуэльских солдат в неописуемый восторг, а то, что эти женщины были молоды и красивы, превращало их в предмет всеобщего обожания.

Тотчас же, посреди ночи, несколько солдат во главе с капралом-интендантом Восгасом бросились ставить отдельную палатку в самой середине лагеря. Она предназначалась для Бони и Саломеи.

Между тем вдали от ликования своих подчиненных полковники Бертольд и Вильямс сидели в штабной палатке за небольшим раскладным столиком.

Они уже выпили на брудершафт и теперь были на "ты".

– Понимаешь, Сэм, поначалу я думал, что мы заплутали, - рассказывал Бертольд.
– Колонны движутся вперед согласно маршруту, а ориентиров я не наблюдаю. Чешем вдоль пирамид дальше, а тут вдруг еще и радиообмен с командным пунктом прекратился.

– У нас было так же, - кивнул Вильямс.

– А потом - раз! Разведка докладывает: впереди до двух батальонов пехоты и полсотни боевых машин. Я ведь тогда не понял... Слушай, Сэм, давай еще по одной.

– Давай, Джон, - согласился Вильямс. Они выпили еще, и Бертольд продолжил свой рассказ:

– Ну так вот. Сцепились мы с ними - хорошо местность открытая. Я танки развернул, все сто пятьдесят единиц, да как ударили. Короче, смели их, и они побежали. Мы движемся дальше, и что ты думаешь, Сэм? Их трупы - это не трупы людей, это какие-то хвостатые гады, я тебе скажу.

Полковник Бертольд даже сморщился, вспоминая наружность своих неожиданных врагов.

– И оказалось, Сэм, что мы уже не на Пайторсе, где несли охранную службу, а на Орунелле. Ты знаешь такую планету?

– Никогда не слышал, - признался Вильямс.

– Вот и я тоже. И я даже не знаю, как называется эта планета.

– Ловус, - подсказал Вильямс.

– Точно?

– Точно. До нас здесь побывал целый полк. Пятьдесят второй егерский. Они полегли все, кроме одного сержанта. Он уцелел и, представь себе, дожил до глубокой старости и умер, успев научить местных жителей нашему языку.

– Да ты что?
– удивился Бертольд, разливая еще по одной.

– Представь себе. У нас даже проводник есть. По-нашему очень хорошо говорит. Не знаю, что бы мы без него делали.

– Ну давай, что ли.

– Давай, - согласился Вильямс, и они снова выпили.

Закусив консервированным мясом и солеными овощами, полковники немного помолчали, а потом Вильямс поинтересовался:

– А как с охранением?

– С этим все нормально, Сэм. Из полутора тысяч солдат я потерял на Орунелле половину. Ну что ты хочешь, целая неделя непрекращающихся боев. Правда, разведчиков удалось сохранить. Теперь они у меня в охранении.

– А как попали сюда?

– Сам не знаю, Сэм, - признался Бертольд.
– Топали к морю. Море у них там теплое очень. Я, честно говоря, даже не имел, точного плана действий.

– Понимаю.

– Ну и раз - опять перенеслись куда-то, но тут я уже заметил - по природе. Совсем другая растительность, запахи и все такое.

– Бой был?

– Не бой - пустяк. Восемь воздушных целей и до сотни пехоты. У нас двое убитых...

– Ты говорил, вы здесь только трое суток?
– уточнил Вильямс.

– Да, еще даже неполных трое.

– Понятно. Ремонтная база есть?

– Есть. А что, технику нужно подлатать?

– Да, в "скаутах" масло неродное - с танков залитое, да и боекомплект у них на исходе.

– Сделаем, перезарядим, заправим. Обоз у нас в полном порядке. Сумели сберечь и теперь только за счет него и держимся.

В этот момент загудел сигнал вызова у рации Вильямса.

– Слушаю, - отозвался он.

– Сэр, мы уже разместились, - сообщила Саломея.

– Хорошо, девочки, отдыхайте. Завтра механики посмотрят ваши "скауты" - в полку есть мастерские.

– Отлично, сэр!

– Что-нибудь еще?

– Нет, сэр, спокойной ночи.

– Спокойной ночи, Салли.

– Честно говоря, я и не знал, что в имперской армии женщины служат в ударных частях, - сказал Бертольд.

– А у вас - нет?

– Нет. Только с бумажками, на интендантских службах и все такое... Небось проблем с этими бабами?

– Представь себе - нет. Они ветераны, по четвертому разу в кампании.

– Ты серьезно, Сэм?
– удивился Бертольд.

– Вполне, Джонни. Ты бы видел, как они дерутся - до последнего патрона, сжав зубы и... В общем, давай выпьем за них.

– Давай, Сэм.

Они выпили еще и немного помолчали, прислушиваясь, как за тонкими стенами палатки все еще возбужденно переговариваются солдаты.

– Слушай, Сэмми, ты, говоришь, был на Конфине, - полковник Бертольд разлил остатки, а пустую флягу бросил на походную кровать.

– Был на Конфине, будь он неладен.

– А где стояла твоя часть во время войны?

– Какой войны, Джон?

– Ну как же, мы воевали - были врагами. Ликонский конфликт - помнишь? Полгода самой настоящей войны.

– Так это когда было, Джон.

– Да не так уж и давно. У меня там друга убило, поэтому для меня все как сейчас. Где ты тогда воевал, на западе или на южном фронте?

– Да ты чего, Джон, запьянел? Когда был Ликонский конфликт, мне было семь лет...
– возразил Вильямс. Сказал и сразу протрезвел. Его сознание опалила странная догадка, и стало вдруг жарко, а перед глазами поплыли фиолетовые круги.

– Постой, Сэм. Что-то я совсем запутался, - сказал в свою очередь Бертольд.
– Тебе сколько лет?

– Почти пятьдесят.

– И ты говоришь, что во время Ликонского конфликта ты был ребенком?

– Да, Джон.

– Но мне пятьдесят два, Сэмми! Мне пятьдесят два, и я воевал на западе в чине майора! Это было только три года назад!!! Три, а не сорок лет, Сэм!

– Не кричи, Джон...
– сиплым голосом произнес Вильямс.
– У тебя есть еще выпить?

– Есть, - еле слышно ответил Бертольд и отер с лица неуместные слезы.