Чтение онлайн

– - Там мы пополним восьмой легион и двинемся в Нонию. Жили же мыйо в лесах и жили бы. А тут на тебе! В стаю собрались...
– - уныло проговорил Кезо.

"Жор из-за меня?" -- мысль невольно закралась в голову охотника.

– - Вы не знаете, где сам Фламиниус?
– - спросила Ано.

– - Как же не знаю? В Нонии. Роет канавы и строит валы. Легионы в Мирнии собирает его брат Квинтус. По слухам, он больше философ, чем солдат, -- Стациус презрительно сплюнул.

– - А сколько будет легионов?
– - продолжила расспрос старейшая.

– - Этого не знаю. Надеюсь только, сенат направит нам помощь. Если пришлют пятый, хоть с сыном повидаюсь...
– - Кезо вздохнул.
– - Все, кто мог, уже сбежали на юг. Я тоже хотел отправить семью к брату, за стену, но у меня не осталось камней. А всё из-за проклятой кузни! Только выплатил долг за трубу!

– - Не беспокойтесь. Мыйо не дойдут сюда, -- ободрила Лучезарная.

– - Априки нам помогут?
– - спросил кузнец.

– - Да. Мои сородичи уже в пути, -- уверила Ано.

– - Слава богам!
– - обрадовался Стациус.

– - Мы будем молиться Всеблагому Юпитеру, чтобы они успели вовремя, -- сказала хозяйка. "Столько бед из-за меня", -- продолжил переживать Примус. Занавеска отдёрнулась. Из-за неё показался солдат, завёрнутый в мокрый плащ.

– - Трибун Титус Фабиус просит априку и её спутника переночевать в вилле наместника. Для вас уже приготовлена комната, -- сообщил легионер.

– - Придётся идти, друже, -- сказала старейшая, потягиваясь.

– - Дармоеды сообщили, -- буркнул Стациус. Маниус поднялся и потянулся к боцьену.

Капли неустанно били по черепице, собираясь в ручейки. Ручьи стекали с крыши, попадая в желоба. "Столько бед из-за меня", -- не переставал переживать изгнанник, глядя на журчащую воду, скапливающуюся в сосуде по центру комнаты. От атриума, в котором Примус едва не придушил Клодиуса, веяло враждебностью.

– - Выпей хотя бы вина, -- предложил Туллиус, подавая гостю глиняный стакан.
– - У тебя лицо, будто ты только из пыточной.

Маниус огляделся. Кроме него и трибуна в атриуме никого не было. Ано, как и обещала, не стала разговаривать с трибуном ночью. Она, не сняв брони, отдыхала в соседней комнате. Хозяин виллы с женой куда-то пропали. Рабы и солдаты тоже предпочли не высовываться.

– - Не будешь?
– - переспросил Титус.

– - Я же сказал, мне нельзя есть обычную пищу. Такова воля бога априк.

– - А какую можно?

– - Только особую, разрешённую. Здесь такой всё равно не найти.

– - Давай забудем о том, что тебя изгнали, о том, что мой род стар и знатен, -- голос трибуна выдавал нетерпение.
– - Я хочу говорить с тобой как с равным.

– - Такое не забывается, -- напомнил Маниус.
– - Что ты хотел узнать?

– - Априки. Они действительно могут остановить мыйо?

В ответ охотник ухмыльнулся. Глаза нобеля раздражённо сверкнули, но Фабиус сдержал себя.

– - Если ты увидел её и не понял сам, то мне нечего сказать, -- озвучил изгнанник.
– - Априки не бросают слов на ветер.

Титус скрючился, провалившись в размышления. Пальцы трибуна начали мять тогу. Примус молча смотрел на него, чувствуя сонливость. Вода продолжала наполнять сосуд, аристократ -- размышлять. Изгнанник почувствовал, как тяжелеют веки. Наконец нобель осушил стакан с вином. "Трусит, колеблется", -- понял охотник, наблюдая за игрой теней на лице собеседника. Нобель сунул руку в тогу.

– - Марк, -- негромко позвал Туллиус. За спиной аристократа появился легионер.

– - Отправь отцу это письмо, -- сказал трибун, достав свиток из-за пазухи. Легионер забрал свиток и сразу исчез.

– - Ты ведь носишь их меч?
– - продолжил расспрос Титус.

– - Боцьен, -- поправил юноша.

– - Боцьен... Ты убивал мыйо?

– - Я убил всего двух, -- информировал Маниус.
– - На моих глазах две априки убили больше сотни.

– - Это хорошо, хорошо.

В глазах юного нобеля загорелись огни; спина вновь стала ровной, поза -- уверенной.

– - У меня просьба к тебе, Мани, -- продолжил трибун вульгарным тоном.
– - Завтра, когда когорты отправятся в переход, будь рядом со мной. Люди должны видеть, что мы договорились с априками.

– - Хорошо, -- согласился Маниус.
– - Если Ано позволит.

– - И всё-таки зря ты отказался от вина, -- сказал Туллиус и осушил ещё стакан.
– - Отец брал его по три откормленных вола за бутылку...

Дорога слегка подрагивала, уступая синхронному удару сотен стоп. Подвешенные через правое плечо шлемы легионеров играли лёгким матовым блеском в едва пронзавших тучи лучах рассветного солнца. Широкие серые плащи защищали от сырости надетые доспехи; кожные чехлы -- прицепленные слева щиты.

Левой -- правой, левой -- правой. С каждым шагом когорты удалялись в сторону Мирнии. С каждым шагом легионеры приближались к месту сбора.

Дождь снова заморосил туманом мелких капель; солдаты на ходу прикрыли головы. Хмурые лица воинов были обращены куда-то в неизвестность. Негромкие разговоры обрывались так же резко, как и завязывались. Позади когорт двигались одетые как придётся новобранцы. В хвосте плёлся запряжённый мулами обоз. Всадники скакали далеко впереди колонны, разведывая дорогу. Лишь небольшая горстка лошадей следовала в голове, но их хозяевам пришлось спешиться, чтобы уважить высокую гостью. Две белые фигуры хорошо выделялись среди алых офицерских плащей и украшенных конскими хвостами шлемов. Старейшая вела непрерывную беседу; Маниус непрерывно молчал. Так, в ритме марша, прошло хмурое утро. Примус рассчитывал провести так же и остаток дня, но у Лучезарной были другие планы.

– - Мы покинем вас ненадолго, уважаемый трибун. Я не рекомендую вам посылать за нами шпионов, как в деревне, -- нежное сопрано заставило спину Титуса охладеть.

– - Я не посмел бы шпионить, госпожа, -- Туллиус виновато склонил голову.
– - Я приказывал следить за вами только ради вашей безопасности.

– - Я не сомневаюсь в этом, -- успокоила Лучезарная, сворачивая в сторону леса. Маниус взглянул на трибуна вопросительным взглядом. Обрадованный ответом априки Титус лишь улыбнулся.