Градации Черного
Шрифт:
– Это был ты, ты писал мне, – глухо проговорил Женя, – я это знаю….
Адольф удивленно поднял бровь и негромко рассмеялся:
– Да, все верно, Женя, твой таинственный друг – это я, – задумчиво проговорил он и добавил, – я удивлен, что ты это понял. Видимо, у тебя хорошо развита интуиция… А может, тебе это подсказала родная кровь…
И он снова негромко рассмеялся и немного погодя с улыбкой продолжил:
– Признаться, когда я увидел тебя вчера, я просто обалдел, мне на мгновение показалось… – он запнулся и нарочито весело продолжил, – ты очень похож на отца, ты знаешь это, да и Роман наверняка часто тебе это говорит… я до сих пор нахожусь под впечатлением от увиденного…
Женя молчал, он опустил глаза вниз, машинально теребя рукав своего свитера:
– Почему ты так сделал? – наконец спросил он, – ты писал мне полгода, словно раздумывал, стою ли я того, чтобы со мной общаться? Почему ты не сказал все прямо? Мне кажется, что все это как-то… непорядочно…
Адольф улыбнулся:
– Я не знаю, Жень, – негромко рассмеялся он, – в моей жизни по пальцам можно пересчитать моменты, когда я не понимаю мотивов своих поступков. Обычно я четко знаю, что я делаю и зачем. Считай, это была моя прихоть. Но разве это важно? Я здесь и мы можем попытаться построить крепкие дружеские отношения, как считаешь?
Женя молчал и Адольф тоже молчал, думая о чем-то своем, наконец, он очнулся от своих мыслей и снова с легкой улыбкой посмотрел Жене в глаза.
– Я понял, что ты немного обижен на меня, поэтому и закрылся в своей комнате. Ты как ребенок, спрятался от проблем, это так забавно, честное слово… Ты смешной…
Женя вновь молчал, было видно, что он разговаривает через силу, он опустил глаза вниз и не смотрел Адольфу в лицо.
– Рома говорит, что если бы я был нужен тебе, ты появился бы раньше… – совсем тихо проговорил он.
Адольф на мгновение задумался:
– Наверное, твой Рома прав, – легко улыбнулся он, – просто моя жизнь лишь недавно стала вновь принадлежать мне…
– А кому она принадлежала до этого? – спросил Женя после долгого молчания.
– Моему отцу, – вновь улыбнулся Адольф. – Я был его собственностью, орудием в его руках. Он кропотливо обтесывал меня, прививал нужные мне качества. Периодически испытывал на прочность… – он снова негромко рассмеялся, Женя напряженно молчал:
– Я не понимаю… – пробормотал он и Адольф лишь махнул рукой.
– Это дела давно минувших дней, – широко улыбнулся он и бросил на Женю быстрый взгляд. – Я так понимаю, это Роман запретил тебе со мной общаться. Знал бы ты, как он был против нашей встречи. Я звонил ему полгода назад и он категорически запретил мне к тебе приближаться, обещал оторвать голову. Возможно, поэтому я и стал общаться с тобой в соцсети. Ему назло. Но он ничего не узнает, не бойся…
И с этими словами он придвинулся к Жене чуть ближе и широко ему улыбнулся, Женя опустил глаза вниз и долго молчал.
– Я не общаюсь, потому что просто не знаю, о чем нам говорить… – глухо проговорил он и после долгой паузы добавил, – послушай, я не хочу с тобой играть словами, мне уже пора на работу. Найди себе другой объект для подколов….
– И кого же? Романа? Вот это действительно чревато… – рассмеялся Адольф и снова пододвинулся ближе. Женя оказался прижат к спинке кровати. – На самом деле я хотел тебя пригласить в ресторанчик… Посидим, пообщаемся… Может быть, ты станешь более раскрепощенным… Я попробую объяснить тебе мотив своего поступка. Здесь ты просто ужасно зажат, Роман хорошо тебя обработал. Признайся, он ведь рассказывал про меня гадости?
Женя глянул ему в лицо:
– Знаешь, Рома не такой человек, чтобы говорить про кого-то гадости за спиной, – тихо проговорил он, – если ему что-то не нравится, он скажет это прямо в лицо….
Адольф усмехнулся:
– Ага. Или даст прямо в лицо. Насколько я понимаю, его характер поменялся только в худшую сторону. Он стал более резким, жестким и бескомпромиссным, настоящий тиран. Я ужасно боялся его в детстве, он казался мне настоящим маньяком. Он был практически всегда угрюм и озлоблен. Я почти полгода упрашивал его разрешить мне увидеть тебя. Как думаешь, почему? Может быть, ему просто нравится, когда его упрашивают? Знаешь, я никогда не понимал, почему Ваня считал его лучшим другом, ведь они были такие разные. У меня есть одна версия, но я скажу ее тебе позже, когда ты привыкнешь ко мне, сейчас ты не поймешь. Ну так что насчет ресторана, во сколько ты свободен?
Женя молча опустил глаза вниз и отрицательно покачал головой, он обхватил себя руками и молчал, механически перебирая тонкими пальцами длинный ворс покрывала, Адольф понимающе кивнул головой.
– И все же я настаиваю… – с улыбкой проговорил он. – Я хочу, чтобы ты сходил со мной.
Женя на мгновение задумался.
– Понимаешь, – помимо воли усмехнулся он, – как бы тебе это объяснить, в этой жизни не всегда все бывает так, как этого хочешь ты. Есть другие люди и с их мнением приходится считаться. Если я сказал, что никуда с тобой не пойду, то значит не пойду и все…
– Не знаю, Женя, – Адольф доверительно понизил голос, – почему-то в моей жизни все происходит именно так, так этого хочу я. Я ставлю перед собой цель и добиваюсь ее другой ценой. И я не считаюсь с мнением других, зачем, если у меня есть свое собственное мнение. Поэтому тебе придется со мной сходить, хочешь ты этого или нет. Хочешь, мы даже поспорим, что тебе придется со мной сходить? Ну же. Тебя нужно растормошить, ты ужасно зажат. В переписке ты был более живым, у тебя такой детский взгляд на жизнь, это так забавно. Жаль, что ты понял, что это был я, я хотел бы еще придержать это козырь…
Женя вскинул на него глаза:
– Ты так говоришь, словно жизнь – это игра в карты… – тихо проговорил он и совсем тихо добавил, – наверное, ты зря приехал… И я никуда с тобой не пойду…
Адольф снова рассмеялся и с видимым удовольствием окинул взглядом его лицо.
– У тебя отцовские глаза, такие выразительные, нежные. Темно-серые, такой бархатный взгляд… Мне кажется, что ты очень ранимый в душе, – он помолчал и продолжил привычным веселым голосом, – не знаю, жизнь покажет зря я приехал или не зря. Я уеду тогда, когда пойму, что ты не хочешь, чтобы я уезжал… Поэтому придется тебе со мной пообщаться. Как, скажем, тебе такой вариант – если ты все же идешь со мной, то ты оплачиваешь счет, если же нет, я оплачу счет в любом ресторане Москвы на две персоны. Можешь взять с собой кого захочешь, девушку или друга… Срок до завтра…
Он снова рассмеялся. В его глазах было столько мальчишеского задора, что Женя помимо воли улыбнулся ему в ответ, он на мгновение задумался, Адольф видел, что он уже мысленно представил, кого возьмет с собой и усмехнулся.
– То есть, если завтра вечером я не иду с тобой, получается, что ты проиграл? – осторожно уточнил Женя.
– Совсем наоборот, Женя, если ты завтра вечером идешь со мной, получается, что я выиграл…– рассмеялся Адольф.
Женя помолчал но потом тихо добавил: