Чтение онлайн

– Простите, миледи. Вы в порядке?

Это был Рэйвен. Лидия быстро поднялась на ноги.

– Эм, я... Я шла на кухню. Хотела выпить теплого молока перед сном.

Она не стала ничего спрашивать и поторопилась уйти, извинившись. У неё было такое чувство, как будто Рэйвен не спускает с неё глаз, словно воспринимает её как угрозу для Эдгара.

Конечно, было бы естественно, если бы он обозлился на неё после того, как она облила его кипятком. Он с бесстрастным лицом говорил пугающие вещи и обладал боевыми навыками, выходящими далеко за рамки обычных уличных драк, так что она, само собой разумеется, побаивалась его.

– Тогда я приготовлю его. Пожалуйста, подождите в вашей комнате.

– Нет-нет, не нужно. Я не хочу быть отравленной... Ой, то есть...

– Отравленной?

Его пронзительные глаза впились в девушку. А ей вспомнилось, как он мгновенно свернул человеку шею.

Когда на вокзале их окружили Хаксли и его люди, жертвой стал человек, приставивший нож к её горлу. Но воспоминания о раздавшемся прямо у уха звуке ломающихся костей, от которого волосы вставали дыбом, и мысли о том, услышит ли она такой же, если это произойдёт с ней, смешались в её голове и повергли её в панику, лишив способности рассуждать здраво.

– Не подходи. Не убивай меня!

– Простите.

– Хм?

Услышав с извинениями, не ожидавшая этого Лидия посмотрела на него.

– Вы боитесь меня. Простите, что не заметил этого.

Он сказал это, как обычно, безэмоционально, но это случилось так внезапно, что девушка почувствовала себя виноватой.

Она стала беспокоиться, что задела его чувства. Кроме того, не было похоже, чтобы Рэйвен собирался что-то сделать с ней, когда она, сделав поспешные выводы, напугала сама себя и назвала его убийцей.

Даже тогда, на станции, он защищал Лидию от того негодяя с ножом. Поменяв своё мнение, она окрикнула Рэйвена, который собрался уходить.

– Эм, извини. Это было ужасно с моей стороны, сказать такую вещь. Я не хотела осуждать тебя.

Он повернулся и посмотрел на ней. В его глазах промелькнуло едва заметный интерес.

– Бояться убийцу естественно.

– Но ты ведь не собирался убивать меня.

– …

Наступившая тишина невероятно встревожила Лидию.

– Хм? Ты и вправду намерен убить меня?

– В настоящее время это не соответствует интересам лорда Эдгара.

– Интересам?.. Значит, ты убил бы меня, если бы позволили обстоятельства?

– Я не могу ответить на этот вопрос.

Это было жутко. Если бы она не согласилась помочь им найти драгоценный меч, тогда нынешнее расположение Эдгара могло бы обернуться безразличием.

«Если бы это произошло, Рэйвен...» – она начинала чувствовать небольшое сожаление, что не сбежала тогда, когда они с Эдгаром были в полуразрушенной хижине. Но в тоже время, продолжавшиеся угрозы, которыми они пытались заставить её сотрудничать, несмотря на то, что Лидия, как фейри-доктор чувствующая некоторую ответственность, решила отправиться на остров Мэнен, разозлили её.

– Погоди, – сказала она. – Угрожать мне бессмысленно. Я не стану делать ничего, кроме того, что сама решила.

– Фейри-доктора свободные люди.

– Н-ну, да. Фейри-доктора не из тех людей, которых можно заставить что-то сделать.

– Я завидую вам. Внутри меня сидит дух, жаждущий убийства. С самого рожденья я был обречён быть его рабом. Иногда он берет контроль над моей волей и телом.

– Э? Он и сейчас здесь?

Рэйвен приложил руку к своей груди, словно нечто скрывалось в ней.

– Да. Дух признает только своего короля. Те, кто рождался с духом внутри, становились воинами короля. Однако в моей родной стране, одной из колоний Великобритании, не могло быть короля. Не имея над собой власти, дух возжаждал крови. Лорд Эдгар спас меня от этого. Он стал хозяином духа.

– Значит, если Эдгар прикажет тебе, дух внутри тебя убьёт человека независимо от твоего желания?

– Лорд Эдгар никогда не прикажет такого. Поэтому дух атакует тех, в ком чувствует угрозу для него. Но сейчас я не могу просто убить кого-то, даже если он враг моего хозяина. Я смог научиться не только беспрекословно подчиняться, но и сам оценивать ситуацию.

– ...Это естественно.

– Да. Но даже я не знаю, мог бы я возобладать над этим. Я не знаю, как остановить бушующего духа и сколько времени пройдёт прежде, чем я утону в море крови.

Лидия осмысливала услышанное с холодной дрожью. Причина, по которой сэра Джона, человека с татуировкой в виде креста, называли убийцей, крылась в Рэйвене.

– И всё же, лорд Эдгар не бросил меня, а научил множеству важных вещей. Тогда я знал не больше младенца. Я научился понимать свободу как часть человеческого существования. Служить милорду моя цель. Потому что, если я потеряю хозяина, моя душа окажется во власти дикого духа.

– Значит, Эдгар не единственный, кто может управлять тобой? Кто-то другой может быть твоим хозяином?

– И тогда вы бы взяли ответственность за меня? Смогли вынести все преступления, совершаемые монстром, который начнёт убивать без разбора, когда получит свободу? Научили бы его, что такое добро и зло, и приручили бы его? А потом никогда не отдали бы приказа убить кого-то такому опасному существу?

Она никогда бы не смогла укротить зверя. Но сказанное Рэйвеном означало, что Эдгар взвалил на свои плечи заботу о жизни другого человека.

Иметь слугу, который может стереть в порошок любого, кто встанет на пути, если приказать ему это. Но быть в состоянии никогда не отдать такой приказ… Защищать душу Рэйвена от такого было делом благородным, но в тоже время невероятно трудным.

Абсолютное доверие, связывающее их, строилось на том, что каждый не требовал слишком многого от другого.

Она подумала, что это может быть той самой причиной, по которой Рэйвен, не колеблясь, мог запачкать руки чужой кровью ради Эдгара, даже если он не получал такого приказа.

– Мисс Карлтон, это естественно, что моё присутствие тревожит вас. Поэтому я прошу вас, не делайте ничего, что могло бы принести беспокойство лорду Эдгару.

Глядя вслед уходящему Рэйвену, она думала: «М-да, в любом случае, мне всё ещё угрожают».

Как фейри-доктору, возможно, Лидии было бы намного труднее доказать неисполнимость плана Эдгару и его товарищам, чем иметь дело с мерроу.

Скорее всего, было ошибкой чувствовать симпатию к этим людям, которые смогли выжить на темной стороне общества, о которой Лидия не имела ни малейшего понятия.