Чтение онлайн

Утром на крыше я рассказал о том, как дрался с демоном и человеком, но они все равно ушли. Подменыш искренне сожалел, что не смог проявить себя. А после проворчал, что надо было переносить на крышу и его. Я дал заготовленный ответ на тему того, насколько безответственно было бы так поступать с моей стороны — это же его пытаются убить, как я могу преподнести его убийцам? К этому моменту Подменыш явно ослабил воздействие заклятия и стал больше собой, чем Славой, потому охотно принял такое объяснение.

В резиденции, сразу после окончания встреч Ольги с представителями разных стран, я срочно собрал всех и рассказал о разговоре с русским. Даня и Миша высказали опасение, что это может быть западней. Но не-Славы там не будет, а мы им не нужны. В итоге решили, что поедем только мы с Мишей. Сначала с нами хотела отправиться и Ольга, но в последний момент наши сборы заметил Подменыш. Мы не смогли найти толкового объяснения, куда едем на ночь глядя такой компанией, и царевне пришлось остаться.

Всю дорогу Миша высказывал опасения и строил планы то разговора, то отступления. И вот мы прибыли, вышли из манакара и отправились вглубь аллеи. Уже стемнело, поднялся ветер и мы не пожалели, что взяли с собой легкие куртки.

— Еще раз: им нужен Слава, не мы, — со вздохом повторил я. — Но все равно не отходи от меня. Если что, перенесу нас и спокойно уйдем. Или не очень спокойно.

— Сюда бы Ромку с Николой. И Егора, — проворчал Меньшиков.

— Хватит хандрить. Или ты от не-Славы заразился? — поддел его я.

— Я не боюсь, ты знаешь. Просто не люблю такие внезапные встречи неизвестно с кем, неизвестно где.

— Ладно, пришли уже. Вон там кто-то есть, — кивнул я на скамейку под фонарем.

Я снова пожалел, что не хватило времени ни спросить имени мужика, ни уточнить место, где именно встречаемся. Размытое «там есть аллея» не внушало уверенности. Я бы даже не удивился, если бы никто не пришел. И мы действительно до сих пор никого не встретили на ухоженных дорожках или на лавочках. Это не Москва, где в таких местах жизнь кипит до утра. Даже в Риме или Лютеции, насколько я слышал, ночь — время молодежи. Мадрид же не так давно вышел из-под власти довольно жесткой версии ислама и еще не перестроился на привычный остальной Европе ритм жизни. Да, в некоторых районах ночью кипела жизнь, но там, где жила старая аристократия, ночью все замирало.

— Я вижу только одного, а демон говорил, что их шестеро, — снова выразил опасения Михаил.

— Мы тоже пришли не всем скопом. Подойдем и выясним. Чего гадать и пугать себя? — подбодрил я.

Мы подошли. Это оказался все тот же горе-снайпер. Он сидел и постоянно нервно оглядывался. Да уж, он точно не профессионал — обычно стрелки весьма спокойные и уравновешенные личности. Почему же именно он отправился стрелять?

— Добрый вечер, сударь, — как можно спокойнее сказал я.

Но он все равно подскочил, словно под ним распрямилась пружина.

— Наконец-то. Идем отсюда, пожалуйста, быстрее, — затараторил он. — Здесь нам может угрожать опасность, гораздо большая, чем я сегодня утром.

Я осмотрелся. Как же не хватало псионика, который мог бы прочувствовать местность на наличие других разумов. Глазами я никого не заметил, но это ничего не значило. Впрочем, как и паника мужика. Поддаваться я ей не собирался. И Миша тоже, судя по внешнему спокойствию.

— Для начала представьтесь, пожалуйста, — сказал Миша.

— Барон Корф, младшая ветвь. Юрий Андреевич, — представился он и сделал шаг от скамейки. — Пожалуйста…

— Идем. Поговорим в манакаре, — сдался я, иначе разговора не получится. — Нас вы знаете или представиться?

— Князь Меньшиков и граф Татищев. Я ждал кого-то еще. Великую княжну, например.

— Ольга осталась, чтобы не вызывать подозрений у Подменыша, — пояснил Михаил.

Юрий Андреевич кивнул и продолжил разговор уже в манакаре. Как и утром, мы не стали брать ни водителя, ни маналимузин, а поехали на простом пятиместном. Только когда я выехал на дорогу с плотным движением, он немного успокоился. Да, все еще странно попадать из таких вот тихих районов на автострады — будто ныряешь в бурную реку с тихого берега. Но пора выяснять, что же происходит. Плохие предчувствия Миши передались и мне. Да и странно видеть Корфа одного.

— Теперь рассказывайте, Юрий Андреевич.

— Да, конечно. Но… вы ведь не обманули меня утром? Цесаревич…

— Точно подменный, — перебил я его. — Мы знаем, где настоящий, но не можем пока его вытащить. Надеялись, что вы теперь поможете, но что-то подсказывает, что нет.

— К сожалению, вы правы, — тихо сказал он. — С какого момента рассказывать?

— Не с сотворения мира, пожалуйста, — мрачно усмехнулся Михаил. — Начните с того, как вам вообще пришла в голову идея убить цесаревича.

— Не поверите, но спонтанно. Так… — Он тряхнул головой и резко выдохнул. — С самого начала. Нас, русских, тут немного. Приехали все по своим причинам, а некоторые живут тут уже во втором и третьем поколениях. Эти последние с нами почти не общаются, кроме троих. Большинство ассимилировалось и почти не интересуется родиной. Но есть несколько человек, которые все еще активно следят за событиями в России. Это как раз мы. У барона Черкасова даже остались друзья в Москве. И тут граф Матюшин узнал, что цесаревич едва не совершил ужасную вещь — он попытался подкупить одного государственного служащего. Но тот оказался честным. Более того, другом Ильи Петровича. Илья сказал нам, Федор позвонил в Москву. Мы стали обсуждать этот случай. И… как-то сама пришла мысль, что лучше мертвый благородный наследник, чем тот, кто опозорит и рассорит Россию со всеми.

— Понятно. Почему стрелять пошли именно вы? — уточнил Миша.

— Когда-то я занимался стрельбой. В тире, правда, но я единственный, кто способен попасть в цель с расстояния.

— Хорошо. Тогда переходим к сегодняшним событиям, — подтолкнул его Михаил.

— Да. Я вернулся в дом и рассказал обо всем друзьям. Нас шестеро. Было. — Я насторожился, но промолчал, чтобы не сбивать его с мысли. Тем более мне приходилось еще и следить за дорогой. — Я рассказал о нашем с вами, Дмитрий Михайлович, разговоре. Федор… Барон Черкасов тут же позвонил своему другу в Москву.

— Что за друг? — остановил я его.

— Мы не знаем. Он говорил, что тот не хочет огласки.

— И вам не кажется это странным?

— Обычно нет, но вот сейчас говорю об этом и спрашиваю себя, «почему»? Зачем нам тайный покровитель, если мы не какие-то там шпионы или важные шишки, — медленно произнес он.

— Там само, тут все нормально, — проворчал Михаил. — На вас псионик воздействует.

— Но среди нас никто не владеет псионикой, — удивился Корф.

— Скорее, не говорит, что владеет.