Графиня Грандвелл
Шрифт:
— Конунг изволил также развлечься? — девушку притащили и швырнули Ульвару под ноги. — Забирайте! Тут полно женщин! — озверевшие от похоти и жажды насилия северяне хохотали, словно совсем утратили человеческий облик. Затем они нырнули в пелену дыма в поиске новых трофеев.
«Словно дикие шакалы…» — невольно подумал Ульвар, взирая им вслед, он рывком поднял и поставил на ноги лёгкую, как пушинка девушку, пристально вглядываясь в её огромные аки озёрца серые и заплаканные очи.
— Твоё имя? — прохрипел он, изучая бледное лицо местной обитательницы.
— Нора… — дрожащим голосом молвила она.
— Ещё совсем дитя, — Ульвар задумчиво покачал головой. — Ты была с мужчиной?
— Нет, — чуть слышно последовал ответ, девушка опустила веки смущённо и не без страха, она дрожала словно осиновый лист, но затем всё же подняла взор и смело взглянула конунгу в глаза.
— Какие же у тебя огромные очи, дитя, — молвил конунг хрипло. — Совсем ещё ребёнок… будешь служить мне, заберу тебя с собой в Рендлшир. По хозяйству работы много… а вздумаешь чего выкинуть, так отдам своим воинам на потеху, они лишь рады будут, поняла? — конунг прищурился, не прерывая зрительный контакт с Норой. Девчушка лишь утвердительно кивнула головой.
«Не очи, а небо весеннее…» — пронеслась мысль в голове Ульвара, чем-то зацепила его эта девчушка. — «Ишь как в глаза глядит, аки в саму душу… и страха в ней будто нет…»
Чёрный едкий дым постепенно рассеивался, пресыщенные, изрядно уставшие викинги поспешно погружали награбленное добро на деревянные телеги, запряжённые лошадьми. Жуткое зрелище открывалось взорам присутствующих, повсюду валялись тела убитых, на выжженных землях Орма не осталось ни одной уцелевшей постройки, словно смертоносная огненная волна сровняла всё с землёй, оставляя после себя обугленные брёвна и камни. Плач и крики также стихали, вереница женщин с детьми обречённо двигалась к пустым телегам, в которых им предстояло проделать путь к берегам Северного моря, где находились оставленные драккары Бродди и несколько десятков воинов, которые их охраняли. Северяне уже успели поделить между собой большинство женщин, считая их своими трофеями.
— Эту я уже опробовал, она моя! — рычал кто-то из воинов, указывая пальцем на дрожащую девушку с русой длинной косой.
— Твоя так твоя, — махнул рукой второй мужчина и громко захохотал. — А тех двоих я себе заберу, будут моими наложницами! — он указал пальцем на понравившихся ему девиц.
— Аль не много тебе две будет? — рыкнул кто-то третий. Так бы возможно и драка началась, если бы Бродди не вмешался, приказывая немедля выдвигаться в путь.
Бледная Эбба стояла чуть поодаль, аки статуя. Ей казалось, что она попала в преисподнюю, онемевшее от холода и шока тело словно уже не ощущало боли, а что же далее? Жизнь в чужих краях среди нортумбрийских викингов-язычников и этот ужасный мужчина-берсерк, который будет брать её, когда пожелает… В голове Эббы мелькнула мысль прыгнуть с корабля в ледяные воды Северного моря, но вряд ли ей на это хватит смелости, да и самоубийство ведь грех страшный…
— Что ж, Ульвар, пора нам, — Бродди хлопнул по плечу рыжеволосого конунга. — Добра уж домой привезём! И главный трофей, — он указал на голову Орма, насаженную на длинную пику, которую держал кто-то из воинов. — Подобная участь ожидает каждого, кто сунется в мои посёлки, только лишь жаль, что не я лично его убил, а тот саксонский зверюга Грандвелл меня опередил… Коль занесёт тебя на наши земли, так рад буду с тобой эля испить! Кстати, кузнец тот хромой, которого ты прислал мастер годный, я доволен, — северянин кивнул в сторону Угги, беседовавшего с кем-то из мужчин, — и среди девиц он спросом пользуется, хоть и хромой, — Бродди хохотнул, поглаживая свои косички на бороде.
— Рад, что угодил, — голос Ульвара был необычно спокойным, словно он находился на пикнике, а не посреди выжженной земли и разрухи, — ты спас мою жизнь и Рендлшир, Бродди. Ты всегда желанный гость в моём замке… А твоих погребённых на берегах Темзы воинов мы будем почитать да воздавать молитвы богам за них…
Добычу конунги разделили поровну, как и договаривались. К тому же Ульвар ещё дополнительно даровал Бродди увесистый ларец с серебряными монетами в награду за помощь. Что уж говорить, особую радость у северян вызывало приобретение трофейных женщин, которых так не хватало в их краях…
Ульвар некоторое время молчаливо глядел вслед удаляющемуся нортумбрийскому отряду с Бродди во главе, затем поднял взор к небесам, вглядываясь в серые облака. Было около полудня, но округа казалась погружённой во мрак из-за витающего в воздухе дыма и сурового небосклона, где солнце сокрыто под толщей тёмных туч.
— Нам пора в путь, — скомандовал конунг своим людям. — Часть из вас останется в Данелаге, Зигфриду понадобится помощь, работы много будет. А ты со мной в Рендлшир поедешь, как я и говорил, — он обратился к стоящей рядом Норе, которая куталась в свою потрёпанную накидку-плащ, местами изорванную и грязную. Ульвар мазнул любопытным взглядом по её хрупкой фигурке, отметив, что у девушки длинная светло-русая коса чуть ниже пояса, а одета она довольно просто. В Рендлшире служанки даже лучше выглядели, видать Нора из бедной семьи…
— Как прикажете к Вам обращаться? — девушка пристально взглянула конунгу в глаза, ожидая ответа.
— Для тебя господин Ульвар, — он прищурился, разглядывая бледное миниатюрное личико Норы. — Не могу я свыкнуться с обращением «Ваше Сиятельство», как принято у саксов… Так что «господин Ульвар» меня вполне устраивает. Что ж, пора нам в путь, Нора, — мужчина вскочил на коня первым, затем схватил лёгкую аки пушинку девушку и усадил перед собой в седло. — Какая же ты маленькая да худенькая, словно никто тебя не кормил, а тряпьё твоё грязное сменим по приезду.
Ульвар расстегнул фибулу своего тёплого плаща, оббитого изнутри бобровым мехом, и частично закутал в него Нору, прижимая её к своей широкой груди одной рукой, а другой тронул поводья. Поначалу конунг решил побыть несколько дней в родных посёлках да помочь местным жителям, которые остались ему преданны. Награбленное добро как раз будет кстати, люди под защитой Ульвара не должны голодать, а лучшего управляющего, нежели ярл Зигфрид и не сыскать.
Нора, сидящая верхом, прильнула к телу мужчины и тут же погрузилась в сон, согревшись под его тёплым плащом, словно маленький беззащитный котёнок, которого по чистой случайности подобрали среди грязи и холода. Не взирая на то, что этот страшный человек принёс смерть и разруху в её посёлок, Нора сейчас чувствовала себя защищённой и почему-то вполне уверенной в том, что рыжеволосый воин ей не причинит вреда.
Глава 32
Конец февраля выдался довольно тёплым, словно весна изволила пожаловать ранее, нежели обычно. В долинах виднелись небольшие островки талого грязного снега, а под пригревающим солнцем местами уже зеленела трава. Округа словно оживала и просыпалась, ведь жизнь продолжалась.
Но порывистый ветер был ещё достаточно холодный, напоминая о том, что зима ещё в своём праве. Сидящая на небольшой дубовой скамье Гудрун куталась в меховую накидку, попивая тёплый эль из деревянной кружки. Она как раз вышла из ткацкой мастерской на улицу подышать намного свежим воздухом да подставить лицо под ласковые лучи солнца, как уже хотелось весны и тепла…
Госпожа Гаррад любила иногда побыть наедине с собой, обдумывая дела хозяйские. Рендлшир постепенно возвращался к прошлой жизни, люди восстанавливали разрушенные Ормом посёлки, так что работа в графстве спорилась. А по весне будет стрижка овец, у местных женщин хлопот прибавится. Надо будет шерсть обваливать, много рабочей силы понадобится… Да и поля засеивать… Без куска хлеба простой люд уж точно не останется, главное, что зиму эту жуткую пережили… Гудрун невольно вспомнила новенькую служанку, Нору.