Чтение онлайн

Макса затрясло, ткань его духа покрылась порезами, начала рваться. Макс открыл глаза, чтобы увидеть всё как есть, и всё оказалось до жуткой странности взаправду.

Азалия обнимала и целовала его, и оба они перестали быть собой, пульсировали, дребезжали и становились расплывчатой тёмной неоновой массой.

Макс успел взглянуть на своё сердце, как оно обратилось вспышкой света внутри тьмы. То была брешь. Она единственная осталась зиять посреди беспроглядной тьмы, которую и засосала в себя.

Искусственная ночь ныне царила на улицах Бугульмы. Она скрыла людей, заволокла небеса и землю своей кромешной беспроглядной темнотой. Изгнала свет и воцарилась в каждом закоулке, доме и щели.

Всё в городе дышало ею, хотя назвать дыханием удушье язык не повернётся. Здесь оно было живое и мёртвое одновременно. Улицы и здания утратили свой дух и облик, утонув во тьме, и только их расплывчатые очертания напоминали о былом.

Всё в этом городе слилось с глубинной мировой тенью и застыло в жутком мгновении, точно послушный лакей в ожидании приказа.

Лёжа на спине, Макс открыл глаза. Рядом, скрестив под собой ноги, сидел Дамир и разглядывал его.

– Как ты?
– Спросил Дамир.

– Живой, вроде.
– Ответил Макс.

И брат помог ему расположиться поудобнее. Макс стал осматривать себя.

– А что с твоим лицом?
– Спросил Дамир.

И Макс погладил вздувшиеся на лице бугорки вен.

– Это новый друг. Теперь нас целых трое против всего города.
– Макс завертел головой.

Всюду была лишь тьма и неясные очертания.

– Кстати о городе, где мы вообще находимся? Не узнаю эти места.

– Я тоже.
– Ответил Дамир.
– Думаю, мы где-то в восточной части недалеко от центра. Когда всё потемнело, здесь стало трудно ориентироваться. Что будем делать дальше?

– Отправимся на свидание к Ранзору, он ведь ждёт нас.
– Сказал Макс и поднялся, глядя на дорогу, что открылась пред ними во тьме.

Единственная не залитая чернотой, она будто находилась между ночью и днём погруженная в сумрак. И братья двинулись в путь.

И этот путь был тропой ужаса, каким бывает путь к прекрасному, которое всегда лежит по ту сторону боязни и отчаяния.

Бугульма предстала безликой тенью с её неуловимыми чертами, тонкостями и деталями архитектуры. Здесь всё стало едино. Всё слилось в один чёрный организм, который словно содрал шкуру с убитого и напялил на себя. Все эти закоулки, здания и улицы, люди и деревья застыли в гнетущем ожидании, в мнимом покое, как застывает хищник перед броском на жертву.

И каждый шаг в таком месте бередит старые раны. Ты идёшь по этому ночному беспросветному городу и боишься увидеть на опустевших улицах, изуродованных парках или в чёрных окнах знакомое лицо. Но то будут лишь призраки и фантомы, пробуждённые твоими шагами, шагами жизни, в которой ещё осталась горячая свежая кровь.

Макс и Дамир остановились у моста и лестницей спустились к водоёму, где воду заменила гладь, смолистая и с тёмным блеском. В воздухе клубились чёрные пары, затуманивая округу и как бы связывая небеса и землю. Создавалась какая-то личная донельзя интимная обстановка.

Макс и Дамир ступили на гладь, и тут же вокруг водоёма всё обросло толстым слоем полужидкой черноты, превратив это место в последний ринг. Тьма вздрогнула, а по глади стали расходиться круги. Это разносился тяжёлый, зловещий хохот, под копирку слизанный с фильмов девяностых годов.

– Совсем скоро конец и начало вольются в этот мир единым потоком, а вместе с ним эволюция, просвещение и свобода. Истинное счастье откроется каждому!

– Хватит молоть чушь! Покажись! Чтоб мы знали в какую сторону аплодировать.
– Закричал Дамир.
– Где наши родители? Ты обещал их вернуть!

Последовавшее молчание было тяжелее любого ответа.

– Ты просто лжец!
– Зло прошептал Макс.

– Избранный желает увидеть мамочку и папочку, как это мило!
– Произнесла чернота, и витающие в воздухе пары вдруг загудели и завибрировали.

Дамира и Макса парализовало, а пространство разорвалось хохотом.

Макса охватила дрожь. Он ощутил, как в нём оживают тёмные бугорки вен. Ненависть окатила мозг и сердце, ослепила сознание и освободила из оков. Макс рывком бросился к высоким, чёрным, извивающимся стенам этого ринга. Окунул руки во мрак, схватил нечто и вышвырнул на гладь.

Посмеиваясь, Ранзор начал подниматься, но Макс, окутанный тьмой, бросился на него и атаковал. Стал бить руками и ногами. Вставая, Ранзор лениво защищался всего одной рукой, но поднявшись, начал мастерски уклоняться от каждого выпада. То отводил удары, небрежно толкая Макса в грудь, или бил в предплечье, чтобы удар пролетел косо, то пинал в колени, отчего ноги Макса подгибались, он спотыкался, а между ударами успевал получить хлёсткую пощёчину. И делалось всё это с издёвкой, незаметно, так между делом и словом, играючи, как взрослый дядька, что иногда даёт шпане леща в виде подзатыльника или пинка под зад. Но даже от этой небрежности Макс выматывался, всё больше отставал от ритма драки и падал под шквалом титанических ударов, но обжигающая ярость заставляла атаковать снова и снова.

Ранзор поймал одну его ручонку, затем вторую, скрестил и подтянул к себе.

– Здравствуй, Азалия!
– Любовно обронил он.

Макс зарычал в ответ, в его руке возник кинжал из чёрной кости, но тут ему в живот врезалось колено. Макс простонал, скрючился, и колено садануло по лицу. Макса отшвырнуло на полметра.

Он не успел подняться, как Азалия уже выпорхнула из него с чёрным кинжалом в руках прямо на Ранзора. Но что-то её остановило. В воздухе, в этих чёрных парах на руках и ногах Азалии возникли кандалы и путы, и приподняли её в воздух. Ранзор усмехнулся.

– Анна, разберись с ней!

С вытянутой рукой из слоя мрака вынырнула Анна и мановением руки подтянула Азалию к себе, и вокруг них стал особенно сгущаться чёрный пар, которому, казалось, Азалия не могла сопротивляться. Но она успела судорожно махнуть рукой в сторону Дамира, как бы разорвав его оцепенение, прежде чем вместе с Анной скрылась в черноте.

Макс и Дамир было кинулись к Азалии, но перед ними вдруг вспыхнули красные огни.