Чтение онлайн

...Но она недооценила Игоря: на нижней площадке он стремительно развернулся и первым бросился в атаку! Максим опешил на секунду, отшатнулся... но тут же опомнился и просто отшвырнул нахального противника. Игорь спиной вперед вылетел на крыльцо, пытаясь удержаться на ногах, сделал шаг, другой... и вдруг исчез! Совсем: был - и нет!

Марина дернулась было, но остановилась. Максим растерянно оглянулся на нее... и тут улицы донесся какой-то странный звук - словно бы громкий скрежет из-под крыльца! Схватив Марину за руку, Максим опрометью кинулся вперед...

...Крышка канализационного люка почему-то лежала неровно, и, пятясь от крыльца, Игорь наступил ногой прямо на край чугунного блюдца. Он еще успел ухватиться за кромку - но, перевернувшись, крышка лишь чудом не прищемила ему пальцы! И теперь малейший толчок мог вогнать ее в оставшуюся узкую щель - и тогда Игорь, вопя от боли, непременно сорвется вниз...

Максим мгновенно оценил ситуацию, подобрал с земли обломок ветки, осторожно приблизился к люку, присел... Реальная опасность совершенно переменила его - движения стали короткими и безошибочно точными, профессионализм отодвинул прочь обезьянью ревность, а недавний соперник превратился просто в спасаемого.

Марина напряженно следила, как Максим аккуратно пристраивает деревянный обломок, приноравливаясь половчее откинуть проклятую крышку... Только бы не ошибся! Ведь одно неверное движение может все погубить!

...И тут она вдруг с потусторонним ужасом увидела свое волнение как бы со стороны. Да ведь это явный признак симпатии к Игорю - и значит, проклятие может сработать... Оно уже работает - не просто так же подвернулся этот проклятый люк! Ну, нет...

Она быстро выпрямилась, сделала равнодушное лицо и попыталась всосать это равнодушие в себя, в самую глубину души. ("Да что мне это мальчишка? Едва знакомы, и вообще недоумок какой-то!")

– Оставь ты его там!
– резко сказала она Максиму.
– В следующий раз умнее будет!

("Да-да, пусть падает, в канализации самое ему место...")

Максим на секунду обернулся, во взгляде читалось удивление и некоторое презрение - и Марина поняла, что в этот миг ее образ претерпел не лучшие изменения! Не исключено, что завтра Максим начнет искать другую невесту...

Но она не дрогнула. Молча, медленно, спокойно поднялась по лестнице и даже ни разу не оглянулась...

3

Если вы запутались в следствиях,

найдите наконец причину!

Нера ворвалась в комнату вместе с жаром саламандры и легким запахом озона. Хилим удивленно поднял голову - обычно верховная жрица не вела себя так бесцеремонно!

– Я сочувствую твоему горю, - неприятно пронзительным от волнения голосом начала она.
– Все сочувствуют... Но неужели ты не понимаешь: среди танцовщиц храма нет солистки! Полгода ведь прошло, Лим...

Сказанное поразило Хилима. Неужели и вправду прошло столько времени? Он давно не смотрел на часы и не совмещал своего времени с календарным но пропустить приближение весны... Понятно, почему Нера так нервничает! (Смешно звучит: Нера нервничает...) Хорошо еще, что полнолуние в нынешнем мае только одно...

Поднявшись, Хилим подвинул верховной жрице тяжелый резной стул с янтарной инкрустацией - неслучайный выбор: если эта дочь огня всерьез разозлится, запах янтарной кислоты предупредит ее об опасности пожара.

Но присев, Нера неожиданно успокоилась и заговорила непривычно мягко:

– Жаль, Заре не повезло... Почему так получилось, как ты думаешь?

Хилим лишь пожал плечами:

– Судьба!

Верховная жрица не любила лишних намеков на судьбу и природу. Впрочем, спорить с Хилимом она тоже не любила. Сказала только:

– Мне кажется, эти двое ненормальных тоже сыграли свою роль...

– Перестань, Нера!
– довольно резко оборвал ее Хилим.
– Вот уж они тут совершенно ни при чем... и вообще, хватит об этом!

Меньше всего ему хотелось возвращаться к уже пережитому! О сбежавших скандалистах Хилим вспомнил за это время лишь раз - когда составлял проклятие. После этого бывшая компаньонка и бывший любовник Зары раз и навсегда перестали интересовать его.

– Хорошо, я не буду ни о чем вспоминать, - согласилась Нера. Поговорим о будущем: что ты теперь собираешься делать?

Хилим пожал плечами:

– Искать новую солистку...

Верховная жрица не ответила, но Хилиму как-то сразу стало стыдно за себя. Строго говоря, Нера права: тоской не искупишь смерти. А храму нужна новая солистка, причем она должна быть по крайней мере не хуже Зары!

Увы, здесь-то и заключалась трудность, которую Хилим невольно создал сам: традиционно солистками выступали сильфиды, существа изначально созданные для полета... а после триумфа Зары ни одна сильфида не сможет быть солисткой! Во всяком случае, не скоро...

– Публика теперь требует страстей, а не просто изящества, - сказал Хилим вслух.
– Так что...

Он не продолжил свое "так что", а Нера ждала. И в ее неподвижной и вроде бы спокойной позе было что-то воистину предгрозовое: не аллегория, а воплощение страсти!

– Неплохо, если бы следующей солисткой стала саламандра!
– заявил Хилим.

Огонь взметнулся и снова принял человеческий облик. Хилим не отшатнулся: привык.

– Меня потрясает твоя способность к предвидению!
– воскликнула Нера.
– Или ты разговаривал с астрологами?

Хилим пожал плечами: нет, разумеется! Просто он давно усвоил простую истину: произошедшее случайно нередко оказывается самым удачным из возможных вариантов. И использовал гороскопы скорее в подтверждение своих поступков...

А здесь логика и вовсе проста: если будущую солистку нет смысла искать среди сильфид и маловероятно найти среди русалок, то остаются только саламандры! Конечно, лучшим вариантом было бы появление наконец летуньи-человека...

Хилим очень хотел, чтобы люди научились летать, просто вспомнили, как это делается - ведь очень многие летают во сне...

– Хватит, Лим, - оборвала Нера.
– Я не очень-то верю в человеческие способности вообще, а уж к полетам...

Хилим невольно поморщился, скрывая досаду. Ему нравилось бывать в человеческом облике, и он лучше других магистров знал, что люди могут очень многое! Но вот свою заветную мечту о свободном полете они словно не торопятся осуществлять...

И все же Хилим продолжал надеяться, что когда-нибудь Школа воздушных танцев перестанет быть лишь мистификацией. Тогда, возможно, ему тоже удастся совместить две своих конфликтующих природы и не пытаться больше определять, кто он в большей степени: сильф, умеющий становиться человеком, или человек, обладающий необычными способностями!