Грань желания
Шрифт:
– А потом?
– не отставал Ролан.
– Что потом?
– удивилась Марина.
– Да, действительно!
– Ролан неприятно засмеялся.
– Когда бог найден, что еще нужно?!
Марина не совсем поняла его. Но какой пугающий напор! Кажется, Ролан осознал наконец-то, что вокруг него происходят странные вещи...
Однако меньше всего пристало торопиться.
– Давай спустимся на веранду, - с негромкой настойчивостью попросила Марина.
Еще не хватало, чтобы преждевременные сплетни помешали осуществлению ее планов! Если Инесса что-то всерьез заподозрит, то из одной женской жадности может остаться возле Ролана. Одно дело - уйти самой, и совсем другое - если тебя бросят...
...Хилим появился минут через сорок. Окинул Ролана безразличным взглядом, скривил губы в усмешке:
– Что, еще раз попрощаться зашел?
– осведомился Хилим. Марина удивилась: что за странная демонстрация? Ревность? У сильфа? Или пародия на ревность - для каких-то своих планов?..
Впрочем, Ролан не смутился:
– Собственно, я хотел извиниться. Ну, и попрощаться тоже, конечно. Ты ведь завтра уезжаешь?..
– Да, сразу как рассветет, - ответил Хилим и добавил мечтательно. Какие здесь неторопливые рассветы, до сих пор не могу привыкнуть...
Марина вздохнула: нашел время рассуждать о рассветах! Или ему просто не о чем говорить, так, отыскивает наобум темы для светской беседы?
Но неужели Ролан не замечает эту оскорбительную холодность?! Или замечает, но принимает за мужскую сдержанность? Считает, что Хилим тревожится, оставляя Марину, и просто старается это скрыть?
Ролану ведь тоже приходилось рисковать, приходилось бодро говорить "до скорой встречи!", скрывая безжалостное "может быть, прощай!" Только ему, в отличие от сильфа-изгнанника, всегда было куда возвращаться...
Разговор как-то незаметно прервался, а пауза исподволь сменила тональность. Сами того не желая, Ролан и Марина, отделились от Хилима. Люди не друзья стихийным существам, живые не друзья мертвым! А Хилим и в самом деле был уже почти _м_е_р_т_в_...
Неожиданно во дворе послышались шаги, и на веранду, громко стуча купленными на вырост туфельками, ворвалась Нина.
– Ой, Мара! Ты все-таки пришла?!
Единственный человек, который рад ее видеть! Мара подхватила сестру на руки:
– Теперь я снова буду жить с вами!
– Правда?!
– возликовала Нина.
– А замуж больше не выйдешь?
Устами младенца глаголет истина! Хилим, разумеется, не отреагировал, а Марина откровенно покраснела.
– Кто же выходит замуж два раза подряд?
– заметила она наконец. В этих словах не было внутреннего обмана: ведь женой Хилима Марина никогда не была! А если теперь Ролан смутится, неправильно поняв, то ему же хуже...
К счастью, требовалось нечто большее, чтобы смутить Ролана. А Нина так и вовсе ничего не заметила!
– Пойдем ко мне в комнату!
– позвала ее Марина.
– Ты привезла мне подарок, да?
– обрадовалась Нина.
Марина, не задумываясь, кивнула. На самом деле она не припасла подарков сестре и уже корила себя за это. Что стоило хоть раз пройтись по базару? Но сказывалась извечная боязнь лишних трат, да и одинокие прогулки по городу как-то не привлекали.
Впрочем, и так найдется, чем обрадовать неприхотливую сестренку! В конце концов, у Марины есть красивые блестящие бусы, парочка нарядных косынок... да и отвергнутый Инессой дракон вполне годится! Конечно, нехорошо дарить одно и то же дважды, но ведь Нина, в конце концов, ничего не знает...
Нарядившись и ухватив игрушку, сестренка первым делом сбегала показаться маме. Согревшись в похвалах, снова спустилась на веранду. Немного смутилась под чужими взглядами, пробежала туда-сюда и наконец с облегчением выскочила во двор.
– Я еще погуляю до ужина, хорошо!
Мгновенно из кухни появилась мама, не обращая внимания на гостей, выбежала на крыльцо, сердито окликнула Нину:
– Куда ты собралась? Вечер уже!
Та скорчила жалобную рожицу:
– Ну, я чуть-чуть, только до конца улицы!
– И не вздумай!
– мама была непреклонна.
– Услышу, что открываешь калитку, завтра весь день из дома вообще не выпущу!
– и обращаясь к Марине, добавила: - Последи за ней, хорошо?
Сквозь широкие окна Нину было отлично видно. Она забавлялась подаренным драконом, не забывая, что на нее смотрят. Воистину, артистическая натура! В тягостной домашней обстановке она одна сохранила жизнерадостность. Черт возьми, надо будет потом забрать ее отсюда! Неужели Ролан не согласится? Впрочем, об этом еще рано думать. И даже страшно: как бы не сглазить...
Мама снова заглянула на веранду:
– Скоро будет ужин... Ролан, вы останетесь?
В ее голосе было нечто большее, чем просто вежливое приглашение. "Скоро будет ужин" надо понимать "скоро придет Вир". Марина недовольно поморщилась. Ролан поднялся:
– Нет, спасибо, я пойду...
Собственно, задерживать его причин не было, но Хилим попросил с внезапной и почти запретной искренностью:
– Останься, пожалуйста! Мне бы очень хотелось, чтобы Вир видел тебя здесь...
Ролан ощутимо растерялся. Желание лишний раз защитить, подстраховать остающуюся дома женщину было более чем понятно, и он с удовольствием выполнил бы такую просьбу, нуждайся в помощи кто-то другой, не Марина! Но разве можно отказать, вслух назвав такую причину?
– Я подожду, но недолго, - сказал он наконец.
– Мои уже беспокоятся...
Хилим кивнул. Похоже, он не сомневался, что Вир вот-вот придет: возможно, просто чувствовал его приближение...
...И все же Вир появился неожиданно. Хлопок калитки, невнятное проклятие, чужой, оскорбительный голос:
– Какого черта ты тут под ногами путаешься? Марш домой! Что это у тебя за дубина?! А ну, дай сюда!
Повернувшись к окну, Марина увидела, что Вир пытается отобрать у Нины деревянного дракона, а та вцепилась в игрушку с таким отчаянием, как будто от этого зависела ее жизнь! Марину буквально смело с места.
– Отстань от ребенка, мерзавец!
– завопила она, выскакивая во двор.
Вир наконец отшвырнул Нину, поднял дракона, недоуменно повертел его и только тут заметил Марину. Удивленно поднял голову: что еще за новое явление? Ах да, он же еще ничего не знает про ее переезд...