Грань желания
Шрифт:
От внезапной слабости Марина едва не сползла со стула. Как страшно, господи, как страшно... Она смотрела на Хилима, словно пытаясь затянуть его в свой взгляд - затянуть, укрыть, спрятать, спасти! Этот... да не важно, кто! Все равно Хилим значил для Марины гораздо больше, чем весь остальной мир вместе взятый!!!
– Тем хуже для тебя, - отбросил Хилим ее отчаянное молчаливое признание.
Это было правдой - потому что в памяти магистров Храма-на-Мысу он навсегда останется неудачником, пусть талантливым, но безнадежно запутавшимся в собственной судьбе! Там ведь до сих пор думают, что он превратился в сильфа и улетел. Никто даже не узнает...
Но неужели Архелий не понимает, что Марина... Впрочем, на такие случаи как раз и существуют кристаллы беспамятства.
– Я все равно буду его ненавидеть!
– с тихим отчаянием поклялась Марина.
– Даже если он заставит меня все забыть, даже если... Все равно!
Хилим сочувственно взглянул на нее.
– Постарайся убедить его, что не выдашь, что понимаешь бесполезность сопротивления. Пусть как следует увидит твой испуг! Может быть, тогда он не станет пользоваться кристаллом...
Марина подавленно кивнула. Два слова - кристалл беспамятства тревожно царапнули сознание. Сколько всего было связано с этим проклятым камнем!
Но нет... Марина прислушалась к себе: слова на этот раз вызывали не страх, не досаду - в них таился иной смысл... Какой-то секрет? Разгадка? Или... Черт побери, как же они сразу об этом не подумали?!
– Лим!
– позвала Марина с безумной надеждой в голосе.
– Лим, что будет, если мой кристалл беспамятства направить на тебя?!
...Стихийные существа узнают друг друга по эманации. Если сменить, исказить, перечеркнуть эманацию...
– Что будет? Отвечай!
– настойчиво повторила она.
– Я забуду о тебе. Ну, и...
Хилим прервался на полуслове, замер. ОН ЗАБУДЕТ О МАРИНЕ! И вообще обо всем, что с ней связано - вся эта безумная история неузнаваемо исказится в сознании! А ведь это не только память горестных приключениях но и о провокации... Да ведь после такой деформации памяти никакой "дикий" саламандр его в упор не признает! И в храм можно ехать хоть на автобусе...
Остается сам Архелий... но он-то как раз сейчас _з_д_е_с_ь_... почти здесь! И долго еще будет вдали от храма, да еще пока сообразит, что жертва ускользнула... А человеческие способы перемещения, доступные Хилиму, весьма быстры!
– Мы должны успеть до грозы!
– негромко, но с железной решимостью скомандовал Хилим, поднимаясь. В нем не осталось ни тени прежней тоски или испуга. Он снова знал, что надо делать!
– Ролан, нам понадобится твоя помощь!
Тот стремительно вскочил. Он уже давно потерял нить происходящего, но неожиданный всплеск надежды не застал его врасплох.
– Ты когда-то отправлял Марину в Школу воздушных танцев, так сделай это еще раз. Отвези ее в ближайший приморский поселок, найми катер до острова Шом... И торопитесь изо всех сил: гроза не должна вас догнать! Сделаешь?
– Конечно, - Ролан пожал плечами, избегая лишних слов.
Опять все повторяется, отрешенно подумала Марина. Опять все повторяется... Теперь уже по судьбе? Но можно ли обмануть судьбу? А исправить? Если вернуть всех участников на свои места? Но ведь Зару уже не вернешь! А Хилим...
Она вытряхнула на диван содержимое дорожной сумки, отыскала кристалл. Повертела в руке, протянула Хилиму, замерла. "Ты совсем меня забудешь? Или останется хоть что-то?"
Хилим взял кристалл, не глядя, запихнул глубоко во внутренний карман. "Это страшная жертва. Но это и единственный выход... Только ты обязательно доберись до Шома!"
Марина взяла его ладони, прижала к лицу. "Только... ты обязательно за мной приезжай..."
Громко хлопнула дверь. Марина испуганно огляделась - Ролана не было. С улицы донесся звук заводящегося мотора.
– Обиделся...
– сказал Хилим.
– Гордый. Ты попрощайся с ним от меня...
– Мне еще предстоит прощаться с ним от себя...
– печально вздохнула Марина.
– Но это потом, как доберемся до пристани. Ну, давай, не задерживайся. Гроза уже совсем близко...
За окном раздался нетерпеливый гудок. Марина оттолкнула Хилима и, не оборачиваясь, шагнула к двери. Сбежала вниз, забралась в джип, уселась, глядя прямо перед собой.
– Пристегнись!
– скомандовал Ролан.
Наверху распахнулось окно. Силуэт Хилима не различался в темноте, но Ролан привстал на водительском сиденье, обернулся. Пожелал негромко:
– Ну что ж, удачи тебе, магистр!
Вспыхнули фары, разрезая мрак, и далекие грозовые сполохи померкли в их ярком свете. Машина выкатилась со двора и, набирая скорость двинулась в ночь.
11
Дважды в одну воду не входят, и, забывая
вынуть пробку из ванны, вы тем самым нарушаете
философскую стройность мира...
Что можно подумать, встретив в женском монастыре мужчину? А если ограничиться пристойными вариантами? Ведь он, например, вполне может оказаться приходящим садовником или даже самим папой римским!
Но человек, стоявший в дверях ее комнаты...
– Хилим!
– воскликнула Марина.
– Ну наконец-то!
Она шагнула вперед, но остановилась, заметив робко выглядывавшую из-за спины Хилима Веронику Аркадьевну. И тут же наткнулась на недоуменный взгляд магистра:
– Вы знаете меня?
Усилием воли Марина сумела сдержать едва не вырвавшийся крик. Как она ждала встречи - и как боялась ее... Одно дело знать, что Хилим должен был забыть ее, и совсем другое - видеть эту вежливо-приветливую заинтересованность (профессиональную заинтересованность!)...
Овладев собой, Марина заметила отчаянные жесты директрисы: мол, ты так и собираешься держать высокого гостя на пороге?! Вздохнула, отступила в комнату:
– Проходи...те... Присаживайтесь, где вам удобно...
Хилим не заставил себя уговаривать, удобно развалился в кресле. Да, нахальство от деформаций памяти не исчезает!
– Я магистр Храма-на-Мысу, - решил он все же представиться, - и у меня к вам предложение: раз вы научились летать, в Школе вам больше делать нечего. Согласны ли вы стать храмовой танцовщицей?
Марина смотрела на него и молчала, понимая, что стоит ей открыть рот - и она заговорит совсем не о том, заплачет, может быть, бросится на шею... а как раз этого ни в коем случае нельзя делать. Что подумает господин магистр о взбалмошной зазнавшейся девчонке?