Чтение онлайн

А звездолеты «Консорциума Занна», меж тем, продолжали подрываться.

«Агрессоры», в отличие от «Местей», довольно плохо держали удар мин заграждения.

— Отметьте, капитан, — я указал на статистику, которую для нас обобщал центральный компьютер «Химеры». — Наши мины заграждения, снабженные магнитными захватами и двигателями короткого импульса, невероятно эффективны именно против разрушителей.

«Агрессоры» рвало на части, словно огромный невидимый ребенок решил поотрывать от по-своему красивых звездолетов «ненужные детальки».

Ребра жесткости и массивы брони, двигатели и орудие, шпангоуты и переборки — все это взрывалось, выворачивалось и деформировалось.

— Большая площадь поверхности корпуса позволяет большему количеству мин пристыковаться, — понимающе закивал Тшель.

— Именно так, — продолжил я. — В своих минах мы объединили наработки Балморры, военачальника Зинджа и куатовцев, получив абсолютное оружие уничтожение кораблей, состоящих из металла. Приведенная в боевое состояние мина, обнаружив звездолет, который не соответствует критериям распознавания как «свой», устремляется к нему, задав вектор движение короткой вспышкой двигателей. Отсутствие сопротивления среди в вакууме гарантирует, что мина доберется до цели — ионные заряды, которыми оборудованы мины, в непосредственной близости от противника детонируют, что позволяет обесточить его двигатели. Импульс, который получает мина, доставляет ее до цели, после чего магнит приковывает ее к корпусу без возможности отцепления. Конечно, если мы не вмешаемся. Но делать этого мы не будем.

— Ионные заряды, — едва заметно простонал Тшель. — А я-то никак не могу понять, почему противник толком не двигается.

— Первоочередная задача мины — обездвижить звездолет противника и лишить его средств связи, — пояснил я. — На данный момент двигатели и коммуникационные антенны, дальние и активные сканеры — разрушены. Вы, несомненно, заметили, что в эфире настала тишина? — Тшель, подняв брови, дал мне понять, что его внимательность не оказалась в этот раз на высоте. — При этом — заметьте, что редко когда наши изделия взрываются в единичном варианте. Мины настроены на коллективный подрыв — минимальный критерий: когда их две и более. От этого возрастает ударная волна и сила детонации, большие разрушения внутри и на обшивке звездолета.

— «Агрессоры» уничтожены, — произнес Тшель.

— Да, против мин они не самые достойные противники, — произнес я. — Зато заметьте, как эффективны против них масс-драйверные пушки «Местей».

И в самом деле — «Мести» держались не только лишь благодаря своей завидной прочности, но и по причине ведения огня из своих пушек.

— Шрапнель, — порадовал меня правильным заявлением капитан Тшель. — Как и в случае с истребителями, она позволяет кораблям противника увеличить площадь поражения.

— Это так, — согласился я.

Масс-драйверы, выплевывая с огромной скоростью свои уменьшенные версии тех снарядов, которые вывели из строя мандалорский «Роттаран», в самом деле вели эффективный заградительный огонь.

— Именно для этих целей и устроена эта проверка, капитан, — объяснил я. — Нельзя создать оружие и ждать, что у него не будет слабых сторон.

— Значит масс-драйвер не так уж и бесполезен, — заметил капитан Тшель. — Как средство прорыва минных полей, или как зенитка…

— Соотнесите затраты энергии на работу такого типа установок, объемы артиллерийских погребов, соизмеримые с количеством выстрелов, которые совершают наши зенитки во время сражения, опасность, которую представляют складированные в одном отсеке снаряды-бомбы…

Словно в качестве доказательств к моим словам, на голограмме произошла детонация сразу нескольких фрегатов.

— Обратите внимание на места подрыва, — произнес я, приближая детальную голограмму. — Мины детонировали артиллерийские погреба. Корабли буквально испарились.

— А в случае детонации танкера с тибанной турболазерной батареи, мы потеряем лишь батарею и кусок борта, — продолжил я. — На «Мести» стоит реактор, по выходной мощности близкий к реакторам, установленным на «Победах». Но с его помощью инженеры «Консорциума Занна» смогли запитать шесть масс-драйверов и две батареи турболазеров. А наши специалисты — более сотни турболазеров и лазеров. Мне кажется, подобная математика не нуждается в более тщательном сравнительном анализе.

— И все же сторонники турболазерной артиллерии нашли бы еще несколько положительных моментов, — заявил Тшель. — Например — более высокая скорострельность, чем у терболазеров.

— Чтобы ее обеспечить, необходимо обеспечить надежную систему охлаждения стволов, — пояснил я. — «Консорциум Занна» использует для этого карбонит. Не дешевое и до конца не эффективное средство. Но даже в случае его использования, масс-драйверы имеют незначительную большую скорострельность, чем лазеры и турболазеры.

— На двадцать процентов, сэр.

— Но при этом скорость запуска снаряда — ниже на порядок, а то и два, — возразил я. — От турболазерного выстрела увернуться практически нереально. От лазерного — при должной сноровке. От масс-драйверного не увернуться можно только в случае, если удачно сойдутся звезды.

Тшель не ответил.

Он так же, как и я наблюдал за избиением флота «Консорциума Занна», чья численность таяла буквально на глазах.

— Сэр, разрешите вопрос?

— Конечно, капитан, — отозвался я.

— Разве мы не должны взять пленных? — спросил он. — Захватить трофеи?

— Нам это не нужно, капитан, — ответил я. — Все, что нам необходимо для победы над противником, у нас уже имеется. Более того скажу — «Консорциум Занна» еще не знает этого, но их атака уже провалилась. Мы обречены на победу — вопрос лишь в том, какой ценой — излишне малой кровью, или просто малой.

— Количество мин уменьшается, — заявил капитан Тшель, указав на тактический дисплей. — У противника до сих пор в относительно боеспособном состоянии десять фрегатов, которые двигаются к обратной от нас стороне зоны искусственной гравитации.

— Все верно, капитан, — согласился я. — Противник понял, что минное поле в непосредственной близости от них — редеет. Поэтому те звездолеты, которые еще могут двигаться, спешат покинуть опасную зону и уйти на сверхсветовую скорость. Но есть нюанс.

— Какой, сэр? — заинтересовался Тшель.

— Минное поле сработало и масс-теневые мины расширили область искусственной гравитации, — пояснил я. — Ненамного — всего на десять единиц в каждую сторону. Но, поверьте, нашему противнику этого будет достаточно для полного разгрома.

Тшель посмотрел на меня так, словно хотел что-то спросить, но, через секунду, подумав, решил, похоже, не портить себе сюрприз.

— Сегодня познавательный день, капитан, — произнес я, наблюдая за тем, как брошенные сподвижниками пять фрегатов типа «Месть», оставшиеся без хода, подрываются с помощью системы самоликвидации. — Мы прояснили для себя сильные и слабые стороны оборонительной системы «Периметр» — по крайней мере этой ее секции. Мы узнали, что кораблями противника могут командовать обычные разумные, поддающиеся панике. Мы подтвердили свои догадки относительно того, что противник наносит главные удары по пути наименьших временных затрат на полеты. И сейчас наблюдаем за тем, что звездолеты, которые не подконтрольны клонам «Консорциума Занна», все равно подрывают себя, чтобы не стать предметом для изучения и трофеем. Это весьма ценная информация о нашем противнике. За, — я посмотрел на хронометр, — один час сражения без личного участия в перестрелке, мы получили огромное количество информации о нашем противнике.