Чтение онлайн

— Пять минут, сэр, — сказал он. — Дайте нам пять минут и координаты, мы будем там в максимально короткие сроки. Не более трех суток с этого момента.

Вспоминаются слова из знаменитой песни.

«Пять минут, пять минут… Это много или мало?».

В условиях, когда экипажи звездолетов Доминиона принимают непосредственное участие в ремонте собственных кораблей, кажется, что это время подпадает под категорию «много».

При обстоятельствах, когда на стоянке до трети экипажа корабля, не находящегося на боевом дежурстве могут пребывать в увольнительных в пределах мира стоянки — это «мало».

Пять минут, о которых сказал Шохаши — это не преувеличение, чтобы понравиться старшему по званию. Это констатация факта.

Эрик Шохаши не переступит через честь и правила, на которых базируется его жизненное кредо, ради сиюминутной выгоды. Если он говорит, что пяти минут ему будет достаточно для того, чтобы вернуть на борт каждого звездолета, входящего в состав его эскадры, каждого члена экипажа — то именно так и будет.

Вероятно даже, что время обозначено с запасом, с учетом скидки на возвращение в доки рабочих бригад и их оборудования.

А это, в свою очередь, показатель того, что контр-адмирал, несмотря на то, что был временно переведен в «тихое место», готов к незамедлительному отзыву. Те, кто мечтают об отдыхе, не заявляют о пяти минутах.

Даже в Уставе дается полчаса на прибытие на корабль — для этих целей в удаленные регионы планеты направляется дежурный транспорт. На практике же — все транспортные звездолеты. А руководитель полетов совместно со старпомом налаживают среди личного состава коммуникационную сеть для того, чтобы члены команд собрались поблизости друг от друга для спешной эвакуации.

Его ответ — лакмусовая бумага отношения Шохаши к службе.

Даже в тылу он готов по первому приказу подняться и идти вставать в строй.

Немудрено, что именно Эорик был выбран в качестве донора для командиров наших трофейных звездных дредноутов. Это и опыт, и ответственность, и исполнительность.

— Ваша замена уже на подлете, контр-адмирал, — сообщил я. — Приготовьтесь к сдаче дел и возвращению в метрополию. Отбытие по готовности.

— Принято, сэр. Место перебазирования?

— Пересылаю вам координаты, — сообщил я, отправляя по шифрованному каналу поток данных.

Эрик получил информацию и мгновенно с ней ознакомился.

Несмотря на его спокойствие, я заметил как едва заметно дернулись вверх брови. Это признак легкого удивления.

Девять из десяти командиров, несмотря на отличную подготовку и знание астрографии, никогда не удивятся тому, что увидели перед собой набор координат. Не удивятся, потому что не смогут опознать их, если не были там раньше или если же они не ведут в знакомые места.

Например, любой космолётчик, даже если он будет болен, едва жив, с головной болью и похмельем, без труда скажет, что набор координат, известный как «тройной ноль» является обозначением координат для Корусанта. Не знать этого невозможно, «тройной» ноль является координатами галактической столицы неизменным с самого момента провозглашения статуса Корусанта как столицы Галактической Республики.

Но координаты, которые сейчас видел перед собой контр-адмирал Шохаши, не являлись «тройным нулем». Более того, это даже не «целый» набор цифр, то есть данные приводятся с дробными частями, через запятую.

Подобное необходимо для точности, которая важна для прыжка. Ошибся на одну тысячную координата — и оказался в туманности за десяток световых лет от цели. Поэтому штурманы Доминиона, в противовес Империи, так же являются кадровыми офицерами флота и имеют право находиться в кают-кампании.

Потому что в Доминионе знают цену штурманам. Особенно — хорошим штурманам.

А других мы не держим.

— Система Турра, — произнес Шохаши, демонстрируя свою память и осведомленность. Координаты этой системы упоминались лишь раз в оперативных докладах — по завершению самой операции. — Точка прыжка вблизи орбиты планеты Туле.

— Все верно, контр-адмирал. Ваш путь пролегает в систему Турра.

— Ясно. Мне нужно закончить работу на Туле?

Есть вещи, к которым у разумного «лежит душа». То, что он делает с удовольствием.

Несмотря на то, что он без колебаний прошелся по Атоану и обратил поверхность планеты Стенос в раскаленный шлак, контр-адмирал Шохаши в противовес своему самому знаменитому прозвищу, не является мясником или маньяком. Он может не согласиться с необходимостью геноцида целого мира, но не пойдет против приказа, если знает, что тот единственно верный.

И в настоящий момент мы оба знаем, что есть другой путь для Туле. Но ему необходимо получить конкретный ответ.

— Нет, контр-адмирал. Туле здесь не причем. Вам предстоит закончить работу в другой области.

В глазах Шохаши зажглось предвкушение, когда я приступил к детальному инструктажу.

За иллюминатором светились стены гипертоннеля, «Страж» приближался к своей цели.

А «Мясник Атоана» вслушивался в свое новое задание.

Коммуникационный отсек звездного крейсера «Вызов», флагмана ударной группировки Галактического Альянса, противодействующей войскам Осколка моффа Гетеллоса, выглядел так, словно его только что построили.

Разумеется, это было совершенно не так. Да, по сравнению с остальными кораблями флота он не мог считаться новичком: многим из них не было и полугода с момента спуска в вакуум.

Сам же «Вызов» не намного их старше. Но в то же время, если пройтись по палубам звездолета, можно увидеть, что в значительной части мест он латан и перелатан, что обноски у какого-нибудь бродяги с Нижних Уровней Корусанта. Корабль прошел через такие тернии сражений с момента введения в строй, что и не сосчитать.

Большинство звездолетов, которые приняли бы участие даже в половине битв, через которые прошел «Вызов», уже давно ржавели на свалке. Но флагман продолжал жить и служить.

По каким-то неизвестным широкой публике причинам «Вызов», каждый раз угождая в смертельную ловушку, умудрялся выйти из нее более-менее целым. Небольшой ремонт — и флагман снова в строю.

Именно о превратности судьбы и размышлял генерал Бел Иблис, разглядывая переборки своего корабля. Он неспешно шел по главному коридору основной палубы, направляясь к мостику звездолета.