Чтение онлайн

И точно так же, как он убивал повстанцев в Битве при верфях Хаста, он будет делать это вновь и вновь…

— Адмирал, — к нему подошел командир флагманского звездного разрушителя. — Наши корабли практически преодолели блуждающее астероидное поле. Будем готовы к прыжку через три минуты.

— Прекрасно, — промурлыкал Банджир. — Приготовьтесь к тому, чтобы связаться с «Затмением» и предупредить их о нашем приближении. Время, курс, вектор входа в их систему.

— Будет сделано, сэр.

Прежде этого не было возможности сделать.

Блуждающие астероидные поля явление не редкое. В значительной части они известны и внесены в навигационные базы данных. А штурманские уравнения просчитывают курсы в строгом соответствии с траекторией подобного рода и прочих аномалий или блуждающих космических тел, вроде комет или черных дыр.

Но, по каким-то причинам, это поле на карты нанесено не было.

Возможно причина крылась в том, что по курсу должен был пролегать, но в значительном отдалении, заблудившийся планетоид. Вероятно, он развалился в ходе времени. Ведь с тех пор, как последний раз кто-то пользовался подобными тропами, прошли долгие-долгие годы.

Адмирал взял подходящий для продвижения курс, скрывающий его как от своих, так и от чужих глаз из базы данных Института на Оброа-Скай. Там можно найти немало интересного, если знать где искать.

Причина, по которой Император поручил ему тайное продвижение, довольно проста и лаконична. Палпатин, пусть и впадал в маразм и безумие, но все же имел при себе достаточное количество военачальников и советников, которым безоговорочно доверял. Именно они и надоумили его не рисковать и отправить на спасение «Затмения» тайную экспедицию.

Империя готовилась встать с колен, на которые пала, получив удар под дых после Битвы при Эндоре. Но не все, кто даже называл себя имперцом, желали этого. У вражеских «государств» есть глаза и уши внутри Империи. Обнаружив следование крупного ударного флота в сторону Осколка моффа Гетеллоса, вражеские шпионы и сочувствующие предателям, повстанцам и прочая шваль, могли сорвать операцию.

Меньше всего адмиралу Банджиру хотелось, чтобы его триумф был омрачен встречей с противником и крупным сражением.

За этими мыслями он как-то не предполагал, что единственным препятствием на его пути станет огромное медленно дрейфующее поперек курса его кораблей астероидное поле. Впрочем, расстояние между камнями имелось довольно обширное, так что можно было пролететь его насквозь, не тратя время на облет вокруг. Ведь в деле эвакуации самое главное — скорость.

Осколок Гетеллоса, по факту, потерян.

Сам мофф то ли убит, то ли бежал, его флот частично рассеян, частично поврежден и захвачен в плен. По крайней мере все направленные к нему прежде звездные разрушители и тяжелые крейсера сейчас находились во временном «отстойнике» Галактического Альянса. Совсем скоро генерал Бел Иблис добьет последние очаги сопротивления сил Гетеллоса, как сделал это с корпорацией «Лоронар», вынудив ту сдаться на милость победителя, Галактического Альянса. И вот тогда положение «Затмения» станет крайне рискованным.

Причины, по которым супер-дредноут не мог покинуть место своего пребывания, ему никто не называл. А переговоры с кораблем велись крайне редко, используя шифрование и многочисленные уловки, чтобы ненароком не раскрыть его местоположение.

Однако, адмирал подозревал, что совсем не просто так в трюмах его кораблей имеется большое количество запчастей для двигателей, энергетической установки и многих ключевых систем. Скорее всего во время своего триумфального рейда «Затмение» получил настолько сильные повреждения, что продолжать полет было опасно для корабля.

Вдвойне не понятно, почему для отступления не был выбран Осколок флот-адмирала Вудстока… Хотя, что с них взять, с этих адептов Силы? Думают они вразрез с логикой.

— Приближаемся к границам астероидного потока, — сообщил флаг-капитан. — Чувствительность сенсоров повышается. Сканирование доступно на дальности в двадцать единиц…

Еще одна головная боль этого астероидного пояса — его ионизирующее излучение. Настолько мощное, настолько концентрированное, что оно сильно сужало возможности дальней разведки и коммуникации.

Эфир буквально забит бесконечным «белым шумом» во время переговоров кораблей друг с другом. А иначе — не сообщая друг другу в режиме реального времени о происходящем, нет никакой возможности безопасно преодолеть эту преграду.

— Тридцать единиц!

Война любит рисковых людей, а адмирал Банджир как раз из таких. В этом он схож со своим хорошим приятелем, адмиралом Джератаем. Впрочем, в отличие от него, Ллон никогда не шел на неоправданный риск лишь по той причине, что ему нравилось подвергать себя и подчиненных смертельной опасности.

— Сорок единиц!

Цель должна быть оправдана тем риском, который ее сопровождает. В противном случае, все бессмысленно.

— Пятьдесят единиц!

А вот и последние астероиды на пути его корабля… Так, стоп, а это еще что за точки на фоне газовой туманности прямо по курсу?

Он принял бы их за множество далеких астероидов, но… Был нюанс.

Эти «точки» находились в правильной много-эшелонной сдерживающей формации «получаша». И в тот момент, когда его корабли вздрогнули от посыпавшихся на них энергетических зарядов, адмирал Банджир сообразил, что эти «точки» еще и умеют стрелять.

— Открыть огонь! — приказал адмирал.

— Сэр, но сканеры и дальномеры действуют только на пятьдесят пять единиц! — напомнил флаг-офицер.

А это значит, что нанести удар дальше этого расстояния не получится. По крайней мене — прицельно.

— Стрелять по способности, — распорядился Ллан. — Наводить вручную! Нельзя же просто терпеть, пока они громят наши корабли!

Фактически, это значит, что стрелять они будут «куда-то в направлении врага». Неприятель явно находится на дистанции не дальше семидесяти единиц — в противном случае, их турболазеры просто не могли бы причинять повреждения.

О, хаттова ионная насыщенность астероидного поля! Из-за нее не только связь глушится, ослепли датчики, но и щиты едва-едва держатся. Адмирал посмотрел на звездные разрушители, которые двигались рядом и впереди его флагмана. Все они терзались сейчас артиллерией противника.

Артиллерией настолько мощной, что пораженный залпом один из астероидов взорвался на сотни обломков. Которые, действуя подобно кинетическим снарядам, на инерциальной скорости начали врезаться в имперские звездолеты.