Чтение онлайн

Ровно до тех пор, пока гранд-адмирал Траун не создал версии орбитальных защитных станций, обладающих маршевыми и маневровыми двигателями. Да, он был не первым на этом поприще, но именно он сделал то, что не делали до него: организовал массовое производство.

Когда галактика поняла все преимущества подобного вида вооружения, то, разумеется, попробовала повторить. Разумеется, в привычной для себя манере «Мы большие и грозные корпорации со славным именем, какие еще претензии на основе авторского, патентного права и интеллектуальной собственности, вы собираетесь нам предъявить? Смешно же!». Да, было смешно. Сперва тем, кто игнорировал досудебные претензии Доминиона. Потому как, нет, серьезно, кто в здравом уме будет думать, будто какой-то суд встанет на сторону государства-изгоя? А Доминион так-то изгой — Империя от него отвернулась и считает врагом, да и остальная галактика относится не лучше. В подавляющем большинстве, разумеется.

Смеялись, в итоге те, кто сумел выстроить логическую цепочку с попыткой присвоить наработки Доминиона и последующими несчастьями, постигшими тех, кто привык не принимать во внимания действующую букву галактического закона. На сегодняшний момент можно сказать, что любой, кто пытался использовать в свих целях те или иные доминионские конструктивные решения, пережил столько невзгод на своем пути, что едва ли в ближайшие годы сможет вернуться не просто к экспериментальному производству, но и к производству вообще.

Космические сражения пехотных подразделений без использования кораблей в галактике сложились давно. И каждая новая война так или иначе привносила новые веяния в подобную тактику. Однако, со временем они оказались утрачены.

Войну Клонов можно назвать успешным возрождением тактического мастерства. И здесь заслуги не только Энакина Скайуокера с его 501-ым легионом, тренированным для всех возможных условий полей сражения. Множество иных легионов и корпусов, а так же куда как менее значимых армейских соединений обогатили военную науку подобного рода знаниями.

Оттолкнувшись от переборки, агент Кросс устремил свое тело вперед по коридору. Многофункциональная броня, сенсоры которой сканировали все окружающее пространство, защищала его как от безвоздушного пространства, так и от возможных ловушек. А таковых на борту огромного дредноута не могло не быть.

Словно в ответ на его мысли, в десяти метрах впереди него, там, где прокладывал путь всей группе Уоррен Бароса, из неприметного технического шкафчика выскочил разумный. Гуманоид, облаченный в темные одежды, не сковывающие движения, с кислородной маской на лице, он бросился к мореллианцу. Запалив свой световой меч, он попытался одним ударом разделить гуманоида на две половинки строго по поясу.

Не учел он лишь одного — Бароса не просто так считался чуть ли не живой легендой. Инструктор школы выживания в опасных условиях, отреагировал на атаку столь ж стремительно, сколь и результативно.

Пулевой дробовик, который он использовал в этой миссии, выплюнул навстречу аколиту россыпь металлических поражающих элементов. Одновременно с этим самого Баросу отнесло от той точки, где он находился, к краю коридора. Крупная дробь прошила костюм аколита, вышибая из его тела многочисленные пузырьки крови.

Алый световой клинок пропахал то место, где только что находился Бароса, не причинив тому вреда. Аколит был еще жив, но…

Следующий за Баросой гранд-адмирал Траун вскинул свое ручное оружие и прострелил раненному и дезориентированному противнику голову. Тело дернулось и поплыло по коридору. Световой меч, оставшись без хозяина, погас, сделав парочку никому не причинивших вреда оборотов вокруг своей оси.

— Аколиты, — констатировал Кросс. — На корабле все же кто-то выжил.

— Это было ожидаемо, агент, — флегматично ответил Траун. — Несмотря на электро-магнитное излучение и общую разгерметизацию внешних отсеков, во внутренних частях дредноута сохранился воздух. Некоторые разумные тоже выжили.

— Некоторые, — вздрогнул Кросс, вспомнив заваленные трупами коридоры и отсеки…

Члены экипажа корабля — как простые разумные, так и клоны, штурмовики, пилоты, техники, наемники, несколько последователей Темной Стороны… Некоторые отсеки, которые они пересекли, оказались буквально наполнены трупами, дрейфующими в пространстве.

Они поднялись на борт после тщательной подготовки и спустя сорок семь минут после облучения звездолета.

Сорок семь минут — ровно столько времени гранд-адмирал дал экипажу дредноута на то, чтобы попытаться спастись от неминуемой смерти. Прибывшие подразделения пиратов с охотой принялись за свободное истребление тех немногих выживших пилотов противника, переживших чудовищную бойню. Но, по большей части, они просто скучали, обследовали место боя в писках чего-то ценного.

Не останься на борту корабля-невидимки R7, Кросс бы начал переживать о том, не попытается ли их «кинуть» отказавшийся от рейда на корабль Клеф. Командир пиратов предпочел перебраться на свое судно и не связываться с кораблем-призраком.

Так что их снова четверо… Четверо разумных, у которых имелись личные счеты к Кроналу.

Кросс продвигался к личным апартаментам бывшего Директора Разведки Империи, чтобы осуществить личную месть. Пусть прошло немало времени, но еще никогда он не был так близок к тому, чтобы прикончить ублюдка. Нет. Не за все его злодеяния. За вполне конкретный обман Элли Старк и смерть их нерожденного дитя.

Бароса двигался вперед, чтобы отомстить за свой народ и узнать о его судьбе. Маловероятно, что Кронал убил мореллианцев. Как полагал Траун, он все же использовал их ради того, чтобы улучшить свою клонирующую армию.

Траун пришел сюда, чтобы поставить точку в затянувшемся противостоянии. И ему не был нужен сам Кронал — его убьет Кросс. Траун шел сюда за тем, кто командовал войсками Кронала. За своим оппонентом, способным предугадывать действия Трауна и размещать для него ловушки.

У Джехана имелось несколько догадок о том, кто бы это мог быть… Но он предпочел оставить свои мысли при себе.

Наверное, один только Альфа, замыкающий их отряд, оказался здесь потому, что получил приказ. Впрочем, насколько знал Кросс, Семнадцатый вызвался добровольцем и имел возможность отказаться.

Оставляя за спиной один полный мертвецов отсек за другим, Кросс внутренне даже содрогался от мысли, как тысячи и тысячи разумных буквально задохнулись в тесной консервной банке, не в силах спастись. Пусть Траун и предполагал, что они попробуют сделать что-то для своего спасения, реальность превзошла все ожидания.

Если до сих пор Кросс считал, что самое мощное и устрашающее оружие в руках Доминиона — это ракеты с антиматерией, то сейчас… Он не просто не сомневался в этом — он был уверен: самое страшное, безжалостное и неукротимое оружие Доминиона — гранд-адмирал Траун.

Что еще из глубин веков изыщет его сумрачный гений?

Бомба с антиматерией, способная буквально испарить целый мир, уже была.

Электро-магнитное излучение, буквально сжегшее всю электронику на борту дредноута, уже тоже, продемонстрировано…