Чтение онлайн

Понимая место фаворита, к нему относились с пиететом, и многие надеялись на его покровительство. Был среди них и Резанов, что вряд ли можно поставить в укор молодому человеку – как и все, он мечтал выстроить карьеру, добиться в жизни значимых высот. Его трудолюбие и аккуратность, надо сказать, привлекли внимание Зубова. Вполне возможно, что они познакомились на одном из обедов, которые часто проводились во дворце. Вполне возможно также, что Державин дал Резанову хорошую рекомендацию, и после того, как сам Гавриил Романович в 1793 году был уволен (он все-таки чем-то не угодил императрице), Резанов перешел на службу непосредственно к Платону Зубову.

Так кем же был Николай Резанов, оказавшийся в самом центре интриг Зимнего дворца? Бесспорно, энергичным и амбициозным человеком. «Пишущий человек»27, как характеризовал его Василий Головнин, и хорошо умевший считать. Без всякого сомнения, очень работящий. «Не знаю, как у вас будет принят план мой, я не щадил для него жизни, – пишет он в конце жизни Булдакову относительно перспектив развития Российско-Американской компании. – Горжусь им столько, что ничего, кроме признательности потомства, не желаю»28. Совершенно очевидно, что он умел найти с людьми общий язык. Резанов «обладает многими хорошими качествами, – писал о нем американский корабельный капитан Джон Д’Вульф, который доплыл с ним до Калифорнии. – Он был добрым и всегда был готов выслушать жалобы людей и сделать все, что было в его силах, для того чтобы люди остались довольны»29. (Резанов далеко не всегда вел себя так по отношению к своим подчиненным, но подробнее об этом мы поговорим позже.)

Резанову было уже под тридцать, а он все еще не был женат. Почему? Вероятно, здесь надо исходить из того, что в ту эпоху для людей его положения женитьба была далеко не всегда вопросом любви. Как мы уже говорили, он был человеком амбициозным, из достойного рода, но со скромным достатком. Богатые наследницы довольно часто выходили за обедневших аристократов, но только за успешных обедневших аристократов. Судя по всему, Резанов пока еще не считал себя достаточно успешным, и он скорее всего не думал, что это для него единственный путь – закрепить свои пока еще невеликие достижения соответствующим «правильным» браком, он рассчитывал чего-то еще добиться в жизни.

Вне всякого сомнения, наш герой был человеком лояльным и умел угождать – будь по-иному, Державин не стал бы его рекомендовать Платону Зубову. Однако за личиной спокойного и исполнительного служаки, карьериста скрывался азартный игрок, который всегда был готов идти на риск. Так или иначе, когда Резанов перешел на службу к Зубову, он, конечно же, рассчитывал, что, если Зубов останется в фаворе, выигрыш будет очевиден – это еще одна ступенька наверх. Но, с другой стороны, Резанову не отказать в осторожности. И он скорее консерватор, чем «революционер». Он, к примеру, за версту обходил Радищева, не разделяя его радикальных взглядов. Резанов был большим патриотом – или по крайней мере хотел себя показать таковым в своей переписке. «Патриотизм заставил меня изнурить все силы мои: я плавал по морям, как утка; страдал от голода, холода», – пишет он Михаилу Булдакову. В его предсмертном письме мы читаем такие строки: «Остается мне пожелать только того, чтобы мой труд Монарху угоден был», больше ему «собственно, ничего не нужно»30.

Очевидцы, с которыми Резанов совершал морские путешествия, оставили много свидетельств о том, что он своими патриотическими тостами за здоровье императора выбивал слезу у бывалых моряков. Резанов считал себя «слугой государя», проводником его идей, человеком, который работает на благо и для величия России, стремясь расширить ее границы.

Нам сложно сказать, насколько он был искренним, но то, что он человек долга, – не оставляет никаких сомнений.

Вернемся, однако, в Петербург конца восьмидесятых годов XVIII века. Во время работы у алчного Зубова Резанов встретил человека, влияние которого повернуло его жизнь в совершенно неожиданное русло. Им оказался Григорий Шелихов – миллионер, купец, авантюрист, первопроходец и исследователь, которого при Дворе иногда с иронией, а иногда и с завистью называли «российским Колумбом» и «королем Сибири».

Потомки не так уж много знают о Шелихове, а некоторые и вовсе не слышали его имя, хотя он входит в число первооткрывателей новых земель.

Григорий Шелихов родился в 1747 году под Курском, в провинциальном Рыльске, и был сыном мелкого купца. Если уж сказать честно, в свои путешествия он отправлялся исключительно ради того, чтобы обогатиться, а вовсе не с целью открыть новые земли и прославить Российскую империю, как это делали, например, Алексей Чириков и Витус Беринг.

У Шелихова все получилось – он стал миллионером, не просто самым богатым, но самым влиятельным человеком во всей Сибири, основателем первого русского поселения в Америке. Однако не будем утверждать, что он был и самым уважаемым человеком. Таких, как он, благородные англичане с усмешкой называли набобами, или выскочками, которым повезло нажиться в колониях. Несмотря на свои богатства, счастливчики не могли похвастаться ни происхождением, ни воспитанием и часто крайне жестоко относились к тем, кто зависел от них.

Шелихов, как и многие другие купцы, отправился в Сибирь, чтобы заработать. Но от других он отличался тем, что был человеком мотивированным и амбициозным. «Его душа жаждала не столько денег, сколько славы. Не существовало того, чтобы могло бы его остановить, – писала дочь одного из партнеров Шелихова по бизнесу Екатерина Андреева-Полевая. – У него была железная воля, и многие из тех, кто его знал, звали его «человек-огонь». Во всех смыслах это прозвище было полностью заслуженным»2.

Некоторое время Шелихов занимался охотой, так как хорошо знал цену пушнине, но в итоге построил огромную торговую империю, простиравшуюся от Иркутска до Камчатки. Миллионером он стал во многом благодаря тому, что Екатерина Великая еще в самом начале своего правления отменила государственную монополию на торговлю с Китаем. Спрос на сибирские меха на китайском рынке был велик, и Шелихов не упустил своего (хотя позже пожалел о том, что Екатерина выступила за свободный рынок).

Хороший купец не может проворачивать свои дела один, и Шелихов вступил в тесные партнерские отношения с Павлом Лебедевым-Ласточкиным3, который неплохо знал Курильские острова. В 1774 году Шелихов отправился в первую экспедицию за пушниной на Камчатку. Он заработал достаточно денег (и, следовательно, повысил свой социальный статус), чтобы жениться на Наталье Алексеевне Кожевиной, чей отец был, как писали, «штюрманом»4. Шелихову тогда было двадцать восемь лет, а его невесте – тринадцать с половиной. Несмотря на разницу в возрасте, они идеально подошли друг другу. Наталья, родившаяся в Охотске, оказалась отчаянно смелой и обладала несомненным талантом управленца. Она была в курсе всех новостей края и сумела так поставить себя, что в отсутствие мужа к ней обращались как к его полноправному представителю.

В год свадьбы Григорий Шелихов отправился за пушниной на Курильские острова на корабле «Святитель Николай». Это судно строилось в Охотске, где проживали его новые родственники, и скорее всего они также вложились в снаряжение экспедиции. А дело предстояло опасное. За десятилетие, предшествующее описываемым событиям, русские четыре раза пытались проникнуть на острова, но почти все были убиты, а их суда сожжены алеутами, недовольными проникновением чужаков на принадлежащие им промысловые территории. Однако Шелихову повезло – его судно благополучно вернулось, причем с большим грузом пушнины.

Шелихов плавал в той части Мирового океана, которая в самые ближайшие годы заинтересует крупнейшие морские державы мира. Но он не был в прямом смысле этого слова первооткрывателем. Еще до него северные берега исследовал казак Степан Гаврилович Глотов. Он открыл несколько островов Лисьей гряды, в том числе остров Уналашку, и составил подробную карту Алеутских островов. В сентябре 1763 года Глотов открыл остров Кадьяк, который сам же и поименовал эскимосским словом, означающим «остриё копья». На Кадьяке, расположенном у южного побережья Аляски, росли высокие хвойные деревья, столь нужные для ремонта и строительства судов.