Грандвелл
Шрифт:
— Конечно же не стану такой, как вы! Лживой и лицемерной! — не выдержала Деми, обрывая этот гнусный диалог. Затем резко развернулась и удалилась прочь, в свои покои.
— Вам письмо, госпожа Деми, — произнесла Джилл, как только та вошла в помещение. — Там, на столе лежит, а я удалюсь, если Вам ничего пока не надобно. И еще… Я прихватила ржаные лепешки и кусок брынзы для вас с кухни.
— Спасибо, милая Джилли! Ты всегда сама предусмотрительность! Ступай.
Когда служанка покинула комнату, Деми дрожащими руками раскрыла лист пергамента. Письмо от Петера!
«Милая Деми!
Мне безумно горько и тоскливо на душе. Дни без тебя пусты и безжизненны. Но я обязан выполнить свой долг перед графством, перед братом. Потому сочетаюсь узами брака с Этель, как и было оговорено. И ты сама мне говорила, что так лучше будет для всех… Но знай, что мое сердце всегда будет твоим. Я более никогда и никого не смогу так полюбить…
Всегда твой Петер»
Деми отложила письмо в сторону и лишь судорожно вздохнула. А чего ожидала? Какое чудо? Петер никогда не будет плыть против течения обстоятельств, хотя и пылко убеждал в обратном, да и против брата точно не пойдет.
Мысль об Эрике заставила вздрогнуть. Ведь вечером Деми намеревалась прийти к нему сама и сообщить о своем решении покинуть учебу и уехать домой. Поневоле вспомнила последнюю встречу с графом, когда была пьяна от эля и он был жутко зол. Стало стыдно и неловко… И тот поцелуй у пруда… Что же это такое было?
У Деми невольно покраснели щеки от того воспоминания. Нужно взять себя в руки и дождаться вечера, когда Грандвелл будет в своих покоях. И после разговора с ним надобно узнать о состоянии больной подруги Эррол, хотя совсем не хотелось видеть Этана после того неприятного и резкого ответа. Но необходимо расставить все точки перед тем, как покинуть этот замок.
+++
Эрик сидел за столом в своих покоях, терзаясь тяжкими мыслями. Дал себе время передышки и тишины. Этот день был один из самых ужасных для графа. Весть о предательстве, казнь людей… Все прошло довольно тихо, крысы уничтожены. Личный писарь Ролан, который заведует всеми делами с документами и отчетами по делам графства, умеет искусно подделывать почерк. Он и будет писать Кристиану от имени Рика нужные письма в Рендлшир, чтоб не было и тени подозрений о том, что предатель уже лежит в сырой земле. Его чертежи-наработки граф спрятал и велел Ролану сделать фальшивые с измененными планировками комнат и подземных ходов. Затем все эти подделки, как и очередное письмо от имени Рика с отчетом по состоянию работ в подземелье, отправятся к Кристиану. Пусть он смакует очередной триумф, разрабатывая план нападения на замок Грандвелл, не подозревая о подвохе и засаде.
Эрик тяжко вздохнул и осушил свой серебряный кубок вина. Из пучины мыслей его отвлекли чьи-то приближающиеся легкие, но уверенные шаги. Дверь приоткрылась и вошла Деми. Сразу же остановилась и замерла… Охранник не хотел ее пускать, но Лоувед настоятельно умоляла, что это срочно. И теперь, войдя внутрь, при виде Эрика возможно и пожалела о том, что явилась именно сейчас.
— Я просил меня не беспокоить! — рявкнул граф.
Деми уже и сама хотела уйти… Эрик выглядел жутко. Пятна крови на светлой рубахе, сбитые костяшки пальцев, растрепанные взъерошенные волосы. Несколько прядей, словно черные змеи свисали над его хмурым лицом.
— Что нужно? — спросил граф, не поднимая взгляд. Лоувед, которая намеревалась уже удалиться, замерла. Было жутко, но поздно отступать.
— Я хочу уехать домой, — молвила тихо, но уверенно. — Госпожа Тереза меня не отпускает, потому пришла отпроситься у Вас… Я хочу уехать насовсем и прекратить обучение.
— Причина? — спросил тихо Эрик и поднял взгляд. Деми вздрогнула… его глаза казались безумными. — Получила известие от Петера и решила с горя уехать?
— Дело совсем не в этом… — голос девушки дрогнул. — Просто здесь мне не место и я хочу домой…
— А где же твое место, Лоувед? — в голосе Эрика прорезались рычащие ноты. Он явно был не в себе, как же неудачно выбрала время для беседы.
— Мое место дома… там я…
— А может твое место среди челяди? — резко перебил девушку граф. — Раз не оценила мой благородный жест — возможность учиться в школе со знатью, так будешь среди прислуги. И будешь делать то, что я тебе прикажу. А сейчас наполни мой кубок вином! — Эрик буквально цедил и чеканил каждое слово. Взял свой пустой кубок и звякнул им об стол. — Выполняй! — рявкнул в гневе, не сводя пристального взгляда с побледневшей Деми.
Лоувед почувствовала, что на смену страха пришла ярость и обида. Она сжала пальцы в кулаки, тяжело дыша.
— Никогда!!! Никогда и никому я не буду прислуживать, даже Вам! И завтра же на рассвете покину этот замок! Мне ничего от Вас не нужно! Видеть Вас не желаю! — кричала в порыве гнева, уже и не осознавая, с кем разговаривает. Деми буквально трясло от злости и обиды, окончательно утратила контроль над своими эмоциями.
Затем девушка резко развернулась и направилась прочь из покоев графа. За ее спиной что-то с лязгом упало, послышался какой-то грохот…
— Стоять!!! — рев Эрика оглушил и стало жутко уже по-настоящему. Инстинкт самосохранения буквально вопил, что надо бежать быстрее и желательно подальше. Так она и поступила…
Грандвелл настиг Деми в коридоре перед галереей родовых портретов-фресок, жестко схватил, как коршун добычу и зашвырнул на плечо. Вероятно, синяки останутся от железной хватки… Поспешно направился в сторону своих покоев, унося брыкающуюся девушку.
— Отпустите! Я домой хочу! Пустите немедленно!!! — кричала Деми и отчаянно лупила его широкую спину своими кулачками. Пыталась вырваться, но это было бесполезно, учитывая силу Эрика.
Лоувед вспомнила молитву, ведь сейчас ее возможно и убьют, судя по настроению графа, задушит или прирежет одним из своих клинков! Вот так вот и закончится эта никчемная жизнь…
И когда очутились уже в покоях, Деми услышала лязг дверного засова. Эрик грубо швырнул ее на свою кровать, а в диком взгляде черных глаз будто кипела смола…
— Н…не убивайте… — прошептала в ужасе. Но самое страшное для нее произошло дальше, а ведь мысль промелькнула, что лучше бы убил…
Граф одним рывком снял с себя рубаху и начал развязывать шнуровку своих брюк. Деми в страхе рванулась с кровати, но Эрик схватил ее и дернул изо всех сил за корсаж платья. Затем буквально содрал его до талии, обнажив грудь. Резким движением распластал на ложе девушку и впился жадным поцелуем в дрожащие, нежные уста. Деми пыталась вырваться, отбивалась и царапалась, но это было все равно, что бороться с каменной стеной. Эрик одной рукой прижал к кровати тонкие девичьи запястья над ее головой, а второй срывал остатки платья. Ярость, похоть и какая-то дикая жажда… Он утратил контроль над своим внутренним зверем и одним резким толчком сделал ее своей, вторгаясь и наполняя…
Тело Деми пронзила острая боль. Она вздрогнула и вскрикнула в ужасе. Мужчина прервал свой жадный поцелуй и взглянул в ее глаза. Замер, осознавая, что первый…
— Деми… — его хриплый шепот и горячее дыхание действовали, как крепкое вино. И она утонула в этом черном взгляде, который затянул в бездну. Губами коснулся ее скулы, прикусил мочку уха и скользнул языком по белой коже девичьей шеи, царапая жесткой щетиной. Ощутил, как расслабилась и отпустил запястья. Деми же не осознавала, что творит. Грубость и ярость куда-то исчезли, обоих затопило безграничной нежностью. Ее тело отзывалось, раскрывалось для него. Запустила руки в гущу черных волос, будто трепала гриву зверя. Боль притупилась и дополнилась доселе неизвестными ощущениями наполненности до самых краев. Они слились в одно целое, будто оба путника, которые после длительной жажды дорвались до желанного источника единения. И было это не только на уровне похоти, но и нечто большее, духовное, как две частички единого и неделимого.