Чтение онлайн

– Вы так часто упоминаете о возмездии, что оно уже как-то и не пугает, - вздохнул Шеклоз.

Глава Тайной канцелярии внимательно посмотрел на Ранкира. Он отчетливо видел, как тело убийцы ласкала черная дымка, и как неспособная удержаться в настоящей реальности жизнь покидала его. "Значит, о нем мне говорил Нгахнаре, - догадался Шеклоз.
– Жаль, я опоздал. Впрочем..."

– Куда же вы собрались, молодой человек?
– поинтересовался шпион.
– Нам бы очень пригодились ваши таланты.

Ранкир молчал, а окутывающий его дым становился только гуще.

– Ты еще можешь помочь в борьбе с пустыми смертями, - подхватил Ачек.
– Вспомни о даре Нгахнаре, о великой жатве! Ты - часть замысла багрово-черного владыки и еще не исполнил свою роль. Ты нам нужен!

– Свою часть договора я выполнил, - еле слышно произнес убийца.

Пожирающий его дым окрасился в белый цвет. Он медленно поднимался к потолку, обращая Мита в бестелесную иллюзию.

– Но единственно истинное в жизни...

– Отвали, - голос Ранкира звучал откуда-то издалека.
– Надоел. Я ухожу.

– Все еще изменится к лучшему, - серьезно сказала Тормуна, но в ее словах сквозь надежду отчетливо слышалась печаль, заставившая ее выбраться из панциря сумасшествия.
– Ты ведь наш друг. Не оставляй нас, пожалуйста.

– Мне все равно.

Убийца исчез, оставив после себя лишь стремительно тающее бледное облачко. Ачек и Тормуна неоднократно видели его смертоносные трюки с дымом, но этот раз был особенным. Последним.

По щеке сектантки пробежала густая соленая слеза. Она действительно считала Ранкира другом, пусть суровым, неразговорчивым и раздражительным, но другом. И вот опять от нее ушел близкий человек. Ачек осторожно обнял ее за плечи и прижал к себе. "Становись скорее прежней. Спрячься от жестокого мира. Как бы я ни любил настоящую тебя, пожалуйста, уходи. Окунись в свое безумие, если тебе от этого станет легче..."

Разочарованно хмыкнув, Шеклоз задумчиво прошелся по залу. Касирой Лот теперь мертв, что весьма некстати. В последнее время комит финансов не был нужен Алокрии, все думали лишь о сохранении самой страны, забыв о бесполезных деньгах. Поэтому он мог заливать в себя местную кислятину и продолжать влачить жалкое существование в алкогольных парах, ожидая часа, когда о нем вдруг вспомнят. А его знания и умения действительно были бы весьма полезны, когда страна выйдет из затянувшегося кризиса. Теперь же Касирой мертв, экономику Алокрии будут восстанавливать полуграмотные нувориши, а потерявшие босса преступники Синдиката разобьются на небольшие группировки, разбредутся по всей стране и будут чинить неконтролируемый беспредел.

"И ладно если бы парнишка с даром Нгахнаре остался при нас, доведя Лота до самоубийства, - глава Тайной канцелярии продолжал мерить шагами приемную наместника и разочарованно морщиться.
– Так нет же - пуф!
– и красиво исчез в дыму. Впрочем, в нашем плане для него все равно не нашлось бы места..."

Шеклоз остановился и обвел взглядом присутствующих. Карты немного спутаны, открылась еще одна нелицеприятная сторона теневого правительства, и теперь осадок будет долго напоминать о сегодняшнем дне, который столь щедр на открытия. И этот день еще не закончился.

– Ладно, раз мы преодолели недопонимание и здраво оценили сложившуюся ситуацию, то пока все в сборе нам надо разобраться с маршрутом до купола и обсудить новую проблему - предательство Маноя Сара, - произнес Шеклоз и, остановившись у сидящего трупа комита финансов, посмотрел на толпившихся у входа стражников.
– Да, уберите отсюда мастера Касироя, он меня немного отвлекает.

Каждый раз, как Мим проходил мимо, ноздри Ачека щекотал сладковато-терпкий запах могильной земли. Неизвестность порядком вымотала лидера смертепоклонников, да и Тормуна все никак не могла вернуться в свой спокойный и счастливый край померкнувшего рассудка. С этим надо было что-то делать...

Сдернув с омертвевшей руки перчатку, По-Тоно стремительно подошел к Шеклозу и дотронулся до его ладони. Касание, отнимающее жизнь за несколько мгновений, оставило лишь небольшое покраснение на коже комита.

– Ну, и что это было?
– Шеклоз удивленно приподнял бровь.
– Почему ты на меня так смотришь? Что-то не так?

– Не так, - согласился Ачек.
– Вы не человек.

***

– Очень редко кому удается пройтись по этой улице дважды.

Мужчина в мантии безумного багрово-черного цвета явно наслаждался каждым произнесенным словом. В его положении беседа давно уже превратилась в изысканный реликт, бесполезный пережиток, который тем не менее не лишен своеобразного очарования. А ведь для осознания столь простой истины ушла не одна тысяча лет молчания.

– Ничего не изменилось, правда?
– поинтересовался Нгахнаре у своего спутника.
– Месть свершилась, а долгожданное облегчение так и не настало, да? А тем ли ты вообще занимался?

Ранкир молчал, но владыке хватало одной лишь компании нечаянного слушателя. Бесконечное эхо жизни, застрявшее в черном стекле однообразных окон, смотрело на двух путников провалами глазниц на иссушенных лицах давно умерших людей. С ними Нгахнаре не мог поговорить, да и не очень-то хотел, но Ранкир - совсем другое дело.

– Ты думаешь, что я обманул тебя? Что пообещал избавление от боли? Или я сказал, что тебе будет легче, когда твоя возлюбленная будет отомщена? Неужели я лгал?

Убийца отрицательно мотнул головой. Никто ему ничего не обещал, он сам почему-то решил, что в уничтожении его мира, лучшего из всех возможных, виноват босс Синдиката. Быть может, все дело в том, что убил его не Ранкир? Касирой Лот ведь сам сделал это.

– Не ищи оправданий пустоте, которую оставила свершившаяся месть, - посоветовал Нгахнаре.
– Только лишний раз обманешь самого себя. Видишь ли, все вокруг - ложь. Лишь смерть истинна, она неоспорима...

Мантия владыки колыхалась в такт волнам, пробегающим по скрежещущим камням живой мостовой, и исступленная пляска багрового и черного продолжалась, превознося кровавую ночь в складках древних одеяний. Путь Умирающего по-прежнему начинался во тьме и вел вперед в точно такой же непроницаемый мрак. Такова судьба всего живого - медленно умирать с момента рождения до самой смерти.

– Ты ведь знал, что месть ничего не изменит, - пробормотал Ранкир.

– Знал, - согласился Нгахнаре.
– Но, наверное, забыл тебе об этом сказать.

– И зачем все это?

– Надо же было тебе вернуть хоть каплю желания жить, - владыка говорил таким тоном, словно объяснял нечто элементарное.
– Иначе ты так и застрял бы здесь между жизнью и смертью. Путь Умирающего не без изъянов, знаешь ли...

– Зачем?

– Зачем мне возвращать тебя к жизни? Ну, это же очень просто, - Нгахнаре вскинул руку и принялся загибать пальцы.
– Мы неплохо побеседовали, мне это понравилось, и я решил помочь тебе с твоим несчастьем. Ты мог собрать для меня обильный урожай смерти, и здесь ты превзошел все мои ожидания. Еще я решил использовать выдавшуюся возможность, чтобы ты передал приказ моим верным последователям. Правда, тут у нас было небольшое недопонимание, а потом они вообще все погибли в лесу... м-да, неловко вышло.