Чтение онлайн

Он покачал головой:

— Вряд ли. Не обойдется, но уже потом. А может?.. Ладно. А Стрем? Его арестовали?

— Нет. (Стрема я тоже видел, мне его даже представили — мимоходом, в коридоре.) А за что? Не он же лез в лабораторию за какими-то секретами?

Андре тихо рассмеялся и стал совсем собой.

— Ну и отлично. А теперь рассказывай, пока за мной не явились.

— Очнись. Никто за тобой не явится. Мы же под колпаком.

— Очнуться, знаешь, не так просто, как ты думаешь. Я все жду, что за мной придут. Будут допрашивать, потом сдадут на опыты.

— Нет. И вообще им сейчас уже не до твоих похождений. У Альбера начались серьезные неприятности. Сейчас он их осмыслит, а потом мы с тобой спокойно уберемся отсюда.

— Спокойно? Это вряд ли. А кто ему там неприятности устраивает? Бет?

— Нет, Кэт. Бет он бы не впустил. Боится ее до смерти.

— Кэт? — он недоверчиво качнул головой. — Тогда мы с тобой можем отсюда и не выйти. Кэт с ним не справится.

— Посмотрим.

Андре сразу помрачнел, тревожно покосился на меня.

— Ну, хорошо. Расскажи, что вы задумали. Под колпаком нас не услышат.

Мой рассказ дважды прерывали: приносили нам еду, причем довольно сносную (от повара первого яруса). И чай в термосе. Тедди с напарником стучался, я их впускал, держа щит так, чтобы прикрыть Андре. Но даже я видел, что это не враги. Скорее сочувствующие. А вообще нам не мешали, и условия не так уж плохи. Вместо параши в этой камере была дыра в полу, прикрытая железной заслонкой. Удобства в восточном стиле.

Я заставил Андре хоть что-то съесть (он хотел только пить) и снова лечь как-нибудь так, чтобы меньше чувствовать боль. А сам рассказывал, расхаживая по камере или присаживаясь на край железного привинченного к полу и стене стола. Я заявил, что мне так удобней излагать свою длинную историю. Он, может быть, и не поверил, но все-таки послушался.

Я уже говорил однажды, что попытки выручить Андре были мучительными, сложными и почти до самого конца казались безнадежными.

Мы долго и, как выяснилось, напрасно расследовали историю о люках и подземных ходах. Я таскал Кроноса на Круг (точнее, он меня таскал: он проходил Порог свободно); мы разыскали мудрых вил, которые спасли ему жизнь. Они были прекрасны, грозны и невероятны. Они показали нам все заваленные и засыпанные колодцы, которые нас интересовали: на нейтральной полосе между Порогом и главным хребтом Круга и другой — ниже Порога. Недалеко от этого места мы разыскали тот самый люк, который вел когда-то в само подземелье, через границу. Покопавшись там три дня, поняли, что этой угрозы больше не существует, но и до Андре мы так не доберемся. Там Кронос вспомнил, наконец, что этот подземный ход он сам когда-то за собой обрушил, причем со всей возможной добросовестностью.

— Откуда же взялись те, кто на вас напал? — спросил я его.

— Сторожили вход, — ответил он в своей сомнамбулической манере. — Плохо сторожили. Я не рассчитывал, что мне дадут там выйти и пройти… Но я увидел свет и небо и пошел куда глаза глядят. Мне было все равно, пристрелят меня или я задохнусь… настоящим воздухом.

Наш с Кроносом поход имел один побочный результат, не связанный с основным расследованием. Те вилы, что когда-то спасли Кроноса, на прощанье учинили мне допрос: кто я, откуда, что делаю на благо волшебной страны, какую веру исповедую и кто мой приходской священник. Потом вилы подробно расспросили про нашу беду и заботу, посовещались и объявили свой приговор: во-первых, признали меня законным королем, а во-вторых, предложили чуть облегчить мою службу тем единственным, что они могли мне дать, — пригоршней воды из волшебного источника.

— Тебе, может быть, нужно будет пересечь Порог срочно или тайно. Позвать на помощь, спасти кого-нибудь… Но решай сам, нужен ли тебе такой дар.

Я подумал и согласился его принять. Если бы не Дени, может, и струсил бы. Кто меня знает.

Дьюла и его пограничники с помощью Бет (открывавшей им дверь) исследовали дорогу, которая шла от западной базы через границу. Это было очень перспективное направление поисков — в том смысле, что совершенно безграничное. В огромное подземелье вел не один вход. Была сложная система вентиляционных люков (в один из них собирался вылезти Андре). Была шахта, через которую подземная тюрьма снабжалась всем необходимым (абсолютно неприступная); еще одна шахта, через которую можно было поднять готовую продукцию из четвертого яруса. Выбраться через нее, правда, не смог бы и Андре. Все шахты жестко охранялись, а вентиляция была мастерски спрятана от посторонних глаз, поскольку находились уже не в Альберовых владеньях. Именно в это дикое высокогорье выводила наша западная дорога, и мы прочесывали его изо всех сил. Наткнулись на пару отдушин, но проникнуть в них не сумели.

Дон Пабло с юными помощниками повели атаку с третьей стороны. Они раскопали подпольную торговлю оружием, которым занималась фирма Альбера. Эти материалы могли взорвать всю его лавочку в два счета, но мы боялись пускать их в ход. Как и Стрем, мы считали, что, если вспугнуть Альбера, он погубит всех, кто находится в подземелье, в том числе и Андре. Или Андре в первую очередь — это уже роли не играло. Мы ловко оформили этот материал и собирались, если не появится идей получше, поторговаться с Альбером: он нам — Андре, мы ему — компромат. Но шансов, что он согласится, было мало. Ведь он понимал, что мы его в покое не оставим и что Андре — единственная гарантия его относительной безопасности.

Особенно тревожило нас упоминание о каком-то открытии и о том, что Альбер собирался за год покорить мир. Мы каждую минуту ждали от него пренеприятнейших вестей.

В первый раз он позвонил через четыре месяца после исчезновения Андре. Это был тот самый телефонный разговор со мной, о котором я уже говорил. Тогда мне показалось, полностью безрезультатный. Я ошибался. Позже, сопоставив события, мы поняли, что Альбер получил сильный и неожиданный удар. Он хотел говорить с Кэт и не знал, что мы уже вернулись, — так, проверял на всякий случай. Кэт по рассеянности обманула его: сказала, что мы уехали на год, и он рассчитывал на это. Именно поэтому он хотел подготовить все во внешнем мире, а уж потом добираться до Кэт. И его совершенно не интересовало, выживет Андре или погибнет. Ему не нужен был ни соперник, ни заложник, и торговаться он не собирался: хотел все взять даром.

Однако Кэт от него ускользнула, и это смешало все планы. В далекой перспективе Альбер хотел с ее помощью добраться до Круга и обрести бессмертие (план был невыполним, но Альбер этого не знал). Но это напоследок, в качестве апофеоза. А для начала он хотел бы иметь щит. Нет Кэт — нет и щита, а шантажировать без него весь мир — слишком рискованное дело. Андре добавил ему сомнений своей сказкой о том, что щит — это не физика, а волшебство, и вроде даже доказав это опытами. И, кроме всего прочего, Альбера подвело то, что он поверил экспертизе Стрема. В общем, полный провал.

Вот тогда он стал подумывать и о торговле, запретил убивать Андре и стал гоняться за Кэт. Он раскинул сеть и ждал, не появится ли его ускользнувшая невеста где-нибудь в большом мире. Но Кэт теперь и носу за границу не показывала.

Альбер звонил еще раз и опять говорил со мной. Результат тот же. Вообще-то этих звонков было больше. Я не сидел при телефоне как привязанный и не держал секретаря. Альбер, кажется, надеялся, что однажды трубку возьмет Кэт, но трубку хватал Николка (а Милица отнимала), Бет, дон Пабло, Дьюла. Кто угодно. И только Кэт боялась моего телефона как огня.

Это тянулось долго, но Альбер все равно ждал, пока его резервуары наполнятся «соляной эссенцией». Здесь ему тоже подставили ножку, но он еще не знал о том, как обстоят дела в его резервуарах.

Наконец он еще раз нам позвонил, попал на меня и выдвинул ультиматум. Он якобы нашел похищенного у нас художника (туманно намекнув, что обыскал весь мир, — ну прямо подвиг совершил ради прекрасной дамы). Но хочет видеть Кэт, свою невесту, которую мы, злые родственники, прячем от него. И предлагает нам явиться на переговоры. На его территорию, поскольку нам он не доверяет и не хотел бы подвергать свою жизнь риску.