Чтение онлайн

Он тоже улыбнулся мне измученной улыбкой и снова стал прислушиваться к тишине.

— Нельзя, чтобы нас выпустили тайно, — вдруг сказал он. — Нам нужно вынести отсюда Карин.

И рассказал о своем давнем уговоре со Стремом.

— Вот видишь, еще одна история, в которую я ввязался. У меня есть теперь сестренка… и почти отец, наверно. Я бы очень хотел, чтобы Ивора спасли и вылечили. Здесь всем достаточно дать респираторы, и они смогут жить наверху. Только дышать надо то так, то так (я припомнил человека-амфибию, но он, конечно, не читал старую русскую фантастику). Пусть Ивор бы приехал к нам насовсем. Я знаю, он останется у нас, и все его полюбят… С Мейбл сложнее. Знаешь, мне под конец казалось, что у них с Хьюзом самая обыкновенная семья. Такая же, как в фильмах, которые показывали на видео. Это, может быть, ужасно, а может быть, я чего-то не понимаю важного, только, если верить фильмам, во внешнем мире все так живут.

— Да, примерно так. Всю жизнь ругаются, некоторые дерутся, а потом оказывается, что это и была их любовь.

— Я как-то раз попытался сказать ей что-то в этом роде (мне показалось, что это хорошая мысль), а она решила влепить мне пощечину. Правда, у нее не получилось, то есть я не дал. Решил, что не за что. И вообще это влияние сериалов. Там у всех чересчур южные манеры. То слезы, то пощечины, то бурные объятья. И гвалт, как в большом курятнике.

Я расхохотался.

— Я все про то же, — сказал он смущенно. — А что, я еще нужен Саньке?

— Как жизнь, — ответил я. — Поедешь сам и заберешь ее оттуда.

— Откуда?

— Из России. Из Москвы.

— Ох… Да… Угораздило ее… Зачем она так?

— У нее и спросишь. Тебе она расскажет. А ты ее поймешь.

— Забрать — это ты хорошо сказал. Надо будет и Карин забрать, даже среди ночи. Нельзя ее здесь оставлять.

Мы просидели с ним до позднего утра. Кэт потом объяснила, что дуэль с Альбером вышла очень жаркой и трудной. В конце концов, Кэт в самом деле взяла его за глотку, и нас потребовали наверх.

Мы медленно шли главным коридором яруса, длинным до бесконечности, и Андре пристально смотрел в каждое из встречных лиц, а я следил, чтобы он не выходил из-под моего щита. Мимо проплыли «генералы» и охранники, врачи, медсестры, Мейбл, между прочим, взглянувшая исподлобья быстрым и тревожным взглядом, повар и парикмахер — оба в белом. Опять охрана… И уже почти в самом конце, у выхода на лестницу, мы заметили и Стрема. Он стоял, как они договаривались когда-то, держа Карин перед собой. Все нужные бумаги Стрем, как потом выяснилось, переложил из рюкзачка в ее карманы: на Карин был джинсовый комбинезончик, а сверху еще курточка, так что карманов у нее хватало. На шее у Карин висел знакомый замшевый мешочек — футляр для медальона. И под курткой я с изумлением заметил ремень-щит, хитро обернутый вокруг Карин, как портупея. За три шага Андре кивнул ей: ну, давай. Карин сделала быстрое, понятное мне движение — включила щит — и бросилась к Андре. Он подхватил ее на руки, Карин вцепилась в него, как только дети умеют вцепляться (по себе знаю). Охрана дернулась, но уже ничего не смогла сделать. И мой щит, и щит Карин закрывали нас троих и держали охранников на расстоянии.

Дорогу нам, конечно, тут же преградили и попытались препираться:

— О девочке приказа не было. Верните ее немедленно отцу.

Андре и Ивор молча смотрели друг на друга. Я сказал:

— Откройте дверь. Наверху разберемся. Меня ждет хозяин.

Вообще-то я этому специально не учился. Командовать у нас умели Кэт и Бет, а я предпочитал быть «серым кардиналом». Но тут как будто получилось — по принципу «нужда научит». Охрана среагировала то ли на мой королевский тон, то ли на апелляцию к хозяйскому авторитету. Нас пропустили. Я не мог отвлечься, хотя мне очень хотелось еще раз взглянуть на Ивора. Андре тоже пришлось сосредоточиться на бесконечной лестнице, которую нам предстояло пройти. Назад смотрела одна лишь Карин, пока было на кого смотреть. Потом положила голову на плечо Андре и закрыла глаза.

Мы поднимались очень долго. Может быть, стоило потребовать для нас подъемник, но я не доверял этой машине: на подъемнике очень легко устроить аварию. Когда мы отдыхали на одной из площадок, Карин вдруг вытащила из нагрудного кармана и протянула Андре колечко:

— На! Мейбл велела тебе отдать.

— Оно было у тебя? — спросил я Андре.

— Да. До последней ночи. Оно работает — как ваши.

— Зачем же ты его снял?

— А как раз затем, чтобы меня удобней было бить. Я запустил Альберу утку, что щит работает только по ту сторону границы.

Он потихоньку добрался до нужного пальца и водворил кольцо на место, под повязку (пальцы у него, в общем-то, не пострадали).

Карин сообщила нам:

— Я рассказала папе про ремень, как ты велел мне его надевать.

— Да? Ну и что же папа? — улыбнулся Андре.

— Он засмеялся и сказал какое-то слово… такое… кон… кость… конь — стиратор, да?

— Конспиратор, — подсказал я.

— Да, правильно, — согласилась Карин.

Часть пути она прошла сама, поскольку Андре и без нее было нелегко. Потом я взял на руки это дитя подземелья, бледное до прозрачности, и донес до выхода. Шел и думал о том, что до весны далеко, а хорошо было бы купать Карин в море и жарить на песке. Но был конец октября — ясная, солнечная, но уже очень прохладная осень. Когда мы, наконец, выбрались наружу, преодолев сложнейший шлюз и три поста напоследок, за нас сразу взялся пронизывающий ветер.

Кэт, Тонио, Альбер ждали нас у выхода. Альбер великодушно помахал рукой кому-то из обслуживающего персонала:

— Дайте им куртки от горных спасательных костюмов!

Куртки тут же явились, яркие и развеселые. Зато физиономии персонала при виде нас погрустнели, обесцветились, и на них явственно проступил суеверный ужас. У Кэт на лице было страдальчески решительное выражение, и нам она ничего не сказала. Ужас достал ее, когда Андре раскашлялся и машинально взялся за сигарету (не знаю, право, сколько пачек этой дряни было рассовано у него по карманам).

— Не стоит тут долго топтаться, — сказал Тонио. — Идемте. Показывайте дорогу.

Альбер не подавал вида, что он заложник. Со стороны все выглядело так, будто хозяин прогуливается в обществе своих гостей. Мы поднялись на верх котлована, прошли по той наезженной дороге, которую когда-то пристально рассматривали на фотографии. Остановились в точке, откуда еще виднелись двери, уводящие под землю. Они находились в стороне от наземного завода, и Альбер выдавал их за вход в бомбоубежище (оно там тоже было оборудовано — для проверяющих).

— Ну, господа, отсюда вы дойдете сами, — вежливо улыбнулся Альбер. — Как говорится, не поминайте лихом. А лучше вообще не поминайте. Почему бы вам обо мне не забыть? А я, в свою очередь, забуду ту прекрасную сказку, в которую было поверил. А если даже не забуду — мне ведь больше не увидеть вашу дивную страну.

Я был настроен согласиться с ним и поскорей покинуть это место, а уж потом обдумывать свой маневр. К сожалению, я опять не успел зажать Кэт рот.

— Напрасно вы думаете, что у нас такая короткая память, — сказала она с сарказмом. — Ведь там, под землей, остались люди, погребенные вами заживо.

— И что же? — настороженно спросил Альбер.

— А то, что я хочу передать вашим властям кое-какие документы. Вы знаете какие.

— Мадам, мы так не договаривались, — отвечал Альбер учтиво.

— Нет, мы договаривались именно так: жизнь за жизнь. И ваша жизнь при вас. А если власти заглянут в ваше подземелье — это их дело.

Тут Альбер вытащил из кармана предмет, который я сначала принял за мобильный телефон, сделал несколько быстрых шагов в сторону котлована, резко направил руку на дверь подземелья и нажал кнопку. Взрыв произошел почти в ту же секунду. Сначала первый — тот, на который рассчитывал Альбер. Он разрушил вход в подземелье, замуровал его. Тут же последовал второй и третий: от первого взрыва сдетонировало все, что заложили Ивор и Андре, да еще склад готового товара. Объяснить внятно, как произошло еще одно событие, я не смогу. Альбер отошел от нас всего на несколько шагов, но мы все были под щитом, а он — нет (то есть между нами прошла граница миров), и его подбросило взрывной волной, как мячик, а потом швырнуло вниз.