Чтение онлайн

— Мне бы хотелось сопровождать Кэт в этой поездке, — сказал я первое, что пришло в голову.

— О, вы — пожалуйста! И я готов принять любую свиту. Но ни с одной вилой, кроме Кэт, я иметь дело не намерен. Вы поняли меня? Это невежливо, я знаю, но не смогу принять вашу супругу.

Он ничем не угрожал и не оговаривал условий — и так все было понятно.

Я сказал, что передам его предложение, и он получит ответ в тот же час на следующий день.

Мы собрались на совещание, которое выглядело похоронным. Продумали и обсудили дюжину вариантов — один другого безнадежней.

— Может быть, все-таки напустить на него французское правительство? — спросил дон Пабло.

— Или атаковать его и взять под стражу. Мы ведь будем под щитом, — предложил Ференц.

— Андре погибнет в том и в другом случае, — вздохнула Бет. — Убить человека очень легко.

— Зря мы не попытались похитить самого Альбера, пока он болтался по свету, — вздохнул Дьюла. — Из укрепленной резиденции его уже не вытащить.

— И это бессмысленно. Ну, выкрали бы мы его, а он бы тут же заявил: или отпустите меня немедленно, или конец вашему парню. Пришлось бы отпустить, — сказал Робби, допущенный на военный совет, и все с ним согласились.

— Но не пойти нельзя, — взмолилась Кэт. — Ведь это подло. Вы же не можете мне запретить хотя бы попытаться что-то сделать!

— Да, конечно, — кивнул дон Пабло. — Этот вопрос вправе решать только вы сами. Но не забывайте, какую опасность представляет этот человек для всей страны.

— Я все равно поеду, — бросила Кэт. — Не нужно мне никакой свиты!

Но без свиты мы ее не отпустили. Было решено, что дон Пабло приведет в состояние боевой готовности наш компромат; Дьюла и Бет будут ждать у самой границы. А с Кэт отправлюсь я и Тонио — специалист по приключениям во внешнем мире. Он сам на этом настоял: сказал, что не отпустит меня одного — и точка.

— Это что же значит? Кэт ведет с ним переговоры, а ты сидишь со мною в камере? — спросил в этом месте рассказа Андре. — Зачем вы сделали такую глупость? Вы все сдали без боя. Он сейчас скрутит Кэт, уберет Тонио и нас с тобой…

— Как?

— Воздух перекроет, и дело с концом. И все. Страна открыта. Что ему ваш компромат, если он перейдет границу? Он от нас будет шантажировать весь мир, а Кэт станет его щитом.

Примерно то же заявил и Тонио в конце нашего совещания. Дон Пабло, Дьюла, Ференц и ребята разошлись, подавленные и угрюмые. Мы с Кэт и Бет еще сидели у овального стола (уже очень не хотелось верить в свой приговор), и Тонио тоже не спешил уходить. Он сидел, скрестив руки на груди, — как в прошлый раз, — и вдруг заговорил, глядя прямо перед собой:

— Нельзя этого делать. Потяните время, а я попробую порыскать там невидимкой.

— Мы и об этом уже говорили много раз, — вздохнула Бет. — У них начнутся сбои, замыкания… Мы даже представить себе не можем, какую беду ты спровоцируешь, если будешь там разгуливать в коконе из такой большой энергии.

— Я вам расскажу про беду, — тяжело выговорил Тонио, не проявляя никакого почтения или особой вежливости по отношению к монархам. — Кэт всех предаст в ту же минуту, как этот господин жених начнет ее гипнотизировать. И будет делать все, что он ей скажет. Погибнет Иван. Потом Бет. Потом вся страна попадет ему в лапы. А Кэт будет смотреть ему в рот и повторять за ним каждое слово.

— Я… этого делать не буду, — сказала Кэт с какой-то непонятной, задыхающейся интонацией.

— Будешь. Ты уже так делала.

— Да как ты смеешь?

— Да вот так и смею! Ты предала этого парня, потом предашь сестру, Ивана и всех нас.

— Замолчи!

Бет хотела вмешаться в их перепалку, но мы заметили, что происходит что-то странное. Кэт с Тонио смотрели друг на друга с бешенством. В упор. Не отрываясь.

— Ты… ты… — Кэт больше ничего не могла выговорить.

— Да, я! Ты отлично это знаешь. Только я тебе не нужен. Ты хотела, чтобы это был другой. Ну и пусть! Мне-то что? Я живу, как живется, мне и без тебя нескучно. А ты изображаешь из себя несчастную, все тебя жалеют, все вокруг тебя пляшут… Парня хорошего подставила. Зачем? Из ревности? Чтобы отомстить?

— Нет, — вдруг сказала Кэт очень спокойно. — Я не такая уж злодейка, я просто самоуверенная дура. Спасибо тебе.

Мы с Бет замерли, понимая, что лучше бы нас там не было, но раз уж мы оказались в этом месте, нам следовало слиться с мебелью. Тонио встал, чтобы уйти, но Кэт его окликнула:

— Постой! Ты все равно поедешь с нами на эту встречу. Теперь все будет хорошо.

Голос у нее был звонкий и ликующий. Тонио остановился, ничего не отвечая. Бет тихо спросила:

— Почему ты так уверена?

— А потому что у Альбера больше нет надо мной власти. Тонио меня расколдовал.

Я плохо понимал, что же произошло. Тонио сказал совершенно не те слова, которые нужны, чтобы обручиться с вилой — здесь, внизу. Скорей его слова годились для того, чтобы разругаться со своей суженой навеки. Но Кэт была больше чем счастлива — ее и вправду будто расколдовали.

— Сядь, пожалуйста, — кивнула она Тонио без гнева, без смущения, без обиды, как будто не было тут никаких сцен. — Вот теперь в самом деле надо хорошо продумать, что мы будем делать с Альбером.

Тонио вернулся, подошел к столу и хмуро сказал:

— Иван пусть думает. Он умный.

— А тут вообще дураков нет, — огрызнулся я.

Бет рассмеялась, ухватила Кэт за руку, сказала:

— Зря отпустили дона Пабло. Он самый умный. Вань, позови его, пожалуйста, обратно. Мы сейчас сочиним такую пьесу — только в театре играть.

И мы действительно соорудили сценарий, который потом разыграли — каждый свою роль. В частности, я отвечал за безопасность Андре. Пошел удостовериться, что он еще жив (наверх нам его не подняли), и пиратски захватил камеру.

— Что там у них произошло? — спросил я Бет в конце этого сумасшедшего дня, когда мы наконец остались вдвоем.

— Ты же сам видел, — улыбнулась она. — Они взглянули друг на друга, и все стало понятно. Альбер теперь действительно не сможет ее загипнотизировать.

— Почему?

— Его взгляд будет отражаться, как от преграды, потому что внутрь, в сердце будут смотреть другие глаза. Думаешь, почему Альбер от меня шарахается? На меня невозможно надавить: я прячусь за тебя, а тебя прикрываю щитом.

— Но как-то это у них не похоже на счастливую любовь.

— Да ладно, разберутся со временем. Куда спешить? Сейчас главное — вытащить Андре и обезвредить Альбера. И это хорошо — то, что для нас важней другое. Кэт с Тонио хоть ссориться не будут — ради дела.