Границы реальности
Шрифт:
Генерал знал о том, что мутанты, возникшие после эпидемии, каким-то образом общаются между собой, сбиваются в группы. Но вожака у них не было. До сих пор. Все отряды врага мобилизовались, стекались к мексиканской границе. Разведка, посланная Дейтсом, следила за каждым шагом противника. Основные силы генерал разместил в пятидесяти милях от границы. Генерал ждал, когда полчища мутантов приблизятся, намеревался попросту сжечь их напалмом, а затем добить то, что останется. Рисковать Дейтс не любил и не собирался. По последним данным, силы противника находились неподалёку от Лос-Анджелеса.
– Ещё немного. Все пилоты готовы? – спросил Дейтс.
– Да, генерал. Все пилоты готовы и ожидают приказа, – отчеканил лейтенант Бэлли.
– Хорошо, – Дейтс покосился на тактическую карту, лежащую на столе, – как вы считаете, полковник, ударить сейчас или подождать, когда приблизятся к Сан-Диего?
– У нас достаточно топлива, Джерри. Я бы не ждал. Одному богу известно, на что способны эти твари. Честно говоря, я не понимаю, почему ты не хочешь нанести по ним ядерный удар.
– Ракетами по нашим городам? – возмутился Дейтс. – Я вырос в Пасадене, Тони, ты хоть и родом из Сиэтла, но прожил в Лос-Анджелесе всю свою жизнь.
– Ты сам видел, во что превратился город. Я не думаю, что остались кто-нибудь, кроме тех выродков, – полковник Хоуэрдиннер покачал головой, – я не верю во все эти сказки с пророчествами Майя и прочую белиберду, но происходящее напоминает мне судный день. Я бы ударил по ублюдкам «Томагавками», Джером. На худой конец – «Сайдвиндерами».
– Может, ты и прав, Тони, – засомневался генерал, принимаясь тереть бороду, – ударим ракетами, пускай только отойдут от города.
– У них теперь есть вожак, Джерри. Это человек, может, и мутант, скорее всего, именно так, но, тем не менее, твари идут за ним, – полковник печально взглянул на карту, – он ведет их к границе, но зачем?
– Тот ублюдок разнёс наш вертолет голыми руками. Это немыслимо. Возможно, вирус делает их сильней. Поймать бы мутанта живьем и отдать доктору Лэнсу, чтоб поковырялся. Мы могли бы с лёгкостью претендовать на мировое господство, Тони. Вырастим послушного нам мутанта-лидера и получим под своё командование миллионы этих тварей. Используем их для войны с Китаем или русскими, а затем уничтожим.
– Дьявольский план, Джерри. Но хороший. Но как ты захватишь ублюдка? Кто с ним справится? – Полковник хитро улыбнулся. – Пошлёшь спецотряд?
– Да, эти ребята мне самого дьявола живьём достанут, – в глазах генерала вспыхнули алчные огоньки, – усыпим гада и притащим в лабораторию, а остальных похороним в ядерном котле.
– Я отдам приказ ребятам МакДугласа собираться. – Полковник встал с кресла и направился к выходу из шатра.
– Да, Тони, пускай собираются, – генерал Дейтс улыбнулся, – зададим жару недоноскам.
Караван выехал из города, покосившаяся вывеска «Добро пожаловать в Лос-Анджелес» привлекла внимание Рарруга. Демон схватил когтистой лапой железный знак, насмешливо смял и бросил в стену заправочной станции. Удар оказался настолько сильным, что кирпичная стенка треснула.
Воздух запах гарью, в безоблачном небе возникли четыре тёмные точки. Квин поднял уродливую голову, завизжал, бросился к лимузину.
Луиза открыла дверцу, проворный слуга заскочил внутрь.
– Хозяин, в небе враги! Четыре корабля летят сюда! – Квин испугано вращал глазами.
– Не бойся, Квин, – ответил Рино спокойно, – Владыка даст мне силы. Мы встретим врага во всеоружии.
Нога вдавила педаль тормоза, лимузин заскрипел, остановился.
– Приведи пятьдесят пленников, – в тёмных глазах итальянца вспыхнул холодный огонь, – устроим дорогим гостям достойный приём.
Колонна расступилась, пропуская вперед связанных людей. Измученные тела покрывали ссадины и кровоподтеки, с некоторых лохмотьями свисала плоть, оголяя белые кости. Шипенье и стрекотание стихло, пространство заполнилось рыданием и криками пленников.
Людей согнали в кучу, обступили кругом. Ракшасы жадно скалились, Рарруг стоял молча, немигающий взгляд демона жадно поглощал сочащуюся из ран кровь, из громадной пасти по клыкам стекала слюна.
В центр круга вошел обнажённый итальянец. В левой руке – длинный армейский нож, отобранный у нападавших солдат.
– Слуги мои! Создания вечного мрака! Пришел наш час! – Гулкий бас итальянца завораживал, твари прекратили чирикать, повтягивали шеи.
– Мы долго боролись, несли потери, но я принёс нам успех! Слабое человечество больше не будет довлеть над нами! Их раса раздавлена, пята гавваханов наступила на горло врага! Мы непобедимы!
Итальянец размахнулся, сталь блеснула на солнце. Нож вонзился в грудь перепуганного мужчины. Изо рта лейтенанта хлынула кровь. Громадная рука схватила пленника за горло, рывком подняла в воздух. Затрещали ребра, Рино ухмыльнулся, острое лезвие вскрыло грудь.
– Мы теперь хозяева, – итальянец вырвал из груди ошеломленной жертвы ещё бьющееся сердце, воздел вверх окровавленную руку, – пируйте, слуги, выбейте из этих ничтожных существ как можно больше гавваха! – Рино небрежно бросил солдата в сторону, словно тряпичную куклу. Тело упало на землю, острые зубы тварей вонзились в живую плоть. Кровь струилась ручьями по шоссе. Рино лишь ухмыльнулся, жестом велел подвести следующего солдата.
Душераздирающие крики вынудили Луизу закрыть ладонями уши, ужас подбирался к горлу, душил. Выстрел прошел мимо её внимания.
Игла транквилизирующего снаряда впилась точно в середину груди. Рино взглянул на торчащий из мышц дротик, расхохотался.
– Этим!? Вы хотите остановить меня этим?! Потребуется нечто большее, чем теразин. Враг слаб, мои слуги! – Рино развел руки в стороны, поймал взглядом тёмную точку в небе. – Ну же! Ещё!
Вертолет развернулся, готовился к атаке. Снайпер прильнул к оптике, опытная рука держала винтовку ровно, несмотря на манёвр. Бритая голова итальянца находилась в прицеле.
– Цель на мушке, сэр, какие будут приказы? Теразин его не берет, может, мутанты к нему не восприимчивы?
– Стреляйте на поражение, сержант, – кивнул офицер, – но не убивайте, засранец нужен нам живым, – сплюнул за борт, взгляд заскользил по пейзажу, – как в Ираке, тот же дурацкий песок и толпа придурков.
Снайпер сосредоточился, молниеносно нажал на курок. Пуля пронеслась в дюйме от шеи итальянца, разорвала щеку, задела нижнюю челюсть, засела в плече.
– Вы слышали, что сказано: око за око и зуб за зуб? А Я говорю вам: не противься злому. – Итальянец ухмыльнулся, из разорванного лица по шее текла кровь. – Но кто ударит тебя в правую щеку твою, обрати к нему и другую; и кто захочет судиться с тобою и взять у тебя рубашку, отдай ему и верхнюю одежду; и кто принудит тебя идти с ним одно поприще, иди с ним два. – Рино поднял руки к небу. – Вы слышали, что сказано, но не услышали. Вот моя вторая щека, бейте её! Я наг, возьмите мою рубашку, а воины мои прошли со мной не одно поприще, как и я с ними! – Голос итальянца звучал, подобно грому. – Вы слабы! Никто не может победить меня, играя по моим правилам и в моей родной стихии, – расхохотался Рино. – Вы слышали, что сказано, но не услышали. «Кто ударит тебя в правую щеку твою, обрати к нему и другую, но не дай себя ударить».