Чтение онлайн

«Заготовил заранее, знал, что приеду одна».

Айлен ухватилась обеими руками за веревку, потащила поленья в дом. Следом скользнул выспавшийся, проголодавшийся Дымок.

Зловещий туман медленно стелился по траве, не боясь ни солнечного света, ни стоящего у порога старика. Ликовал, клубился и выстреливал в воздух сизыми щупальцами. Серые, словно пепел, сутулые твари жались к земле, ползли, мгла покрывала тощие тела. Жёлтые кошачьи глаза горели холодным, мёртвым огнем. Длинные когти впивались в каменистую почву, глубокие борозды оставались на проселочной дороге.

Нагуэль не видел уродливых существ, пелена тумана скрывала от глаз. Зло ощущалось сердцем, старик зашёл обратно в дом, набил травами трубку. Душистый дым полился в комнату, Нагуэль сел в излюбленное кресло.

«Перед боем надо дать отдых коленям».

В комнате Нагуэля, просторной и светлой, стоял тяжёлый сундук. Осунувшийся от времени остов, оковка местами проржавела, но ещё держится. Старик оставил трубку на столе, зашел в комнату. Жилистые руки шамана подцепили крышку, сундук распахнулся. На дне лежали парные топорики с костяными ручками и отполированной до блеска сталью лезвий. Нагуэль достал оружие, пальцем проверил заточку, алая капля сбежала вниз по лезвию.

«Хорошее оружие». – Кивнул старик, заткнул топорики за пояс.

Враг подбирался ближе к дому. Туман надвигался на ранчо, когтистые твари жались друг к другу, злобно сверкают глаза, скалятся кривые пасти. Существа жаждали крови и смерти.

Солнце поднялось над горизонтом, алый свет залил луга, коснулся сонных вершин деревьев. Мир оживал после сна, стрекотали птицы, и лишь густой сизый туман не радовался светилу, вскипел, раздулся. Вздыбились серые волны, непроглядная мгла разбежалась в стороны, заполнила ранчо. Исчадия мрака ползли вслед за мглой.

Нагуэль спустился в подпол, топорик блеснул в руке. Крепкая жилистая ладонь стиснула рукоять, размахнулась от плеча. Острое лезвие прошло точно между лопаток, лишь слегка оцарапало кожу, разрезанные веревки попадали на пол.

– Вставай, нас ждет последняя битва, – сурово сказал старик, подал лежащему руку, – уверен, ты всё решил.

– Да, – кивнул Джейсон, – я ошибался, дон Нагуэль. Мне следовало раньше понять, что к чему. Но я искуплю свою вину, разделив с вами бой.

– Хорошо, твой меч до сих пор у меня, – кивнул шаман, – пойдем, они уже близко.

Нагуэль вышел во двор, на плечах потёртая кожаная куртка, в руках по острому, словно скальпель, топору, седые волосы заплетены в тугие косы. Лицо напоминало камень. За широкими плечами старика стоял высокий брюнет, длинные волосы завязаны в хвостик, мускулистые руки сжимали потёртую рукоять катаны. Из-за пояса торчал пистолет. В глазах – суровая решительность и озорной огонь.

«Я покажу им, кто лучший».

Вдалеке проглянули сутулые фигуры, полыхнули во мгле желтые глаза, горящих огоньков оказалось не меньше сотни. Шаман запел, голос звучал уверенно, сильно. Интонации то взлетали вверх, то опускались до гулкого баса. Твари взбесились. Шипение вырвалось из сотен глоток, полчище отшатнулось назад. Голос хлестал невидимым бичом. Двое исчадий упали замертво, остальные спрятались в спасительный туман. Нагуэль пошёл вперед, голос разгонял мглу, сутулые тела падали на землю, острые лезвия топоров добивали тех, кто пытался подняться.

«Боевая песнь». – Джейсон уловил ритмику, запел, вторя Нагуэлю.

Катана разила без промаха, оглушённые твари становились легкой жертвой.

Туман всё плотней окутывал идущих. Твари смелели, сбились в кучу, готовились к атаке. Джейсон прежде не видел ракшасов, но знал, насколько те опасны в бою. Быстрые и кровожадные звери, жестокие и беспощадные. Джейсон не боялся, страх умер, старый шаман развеивал любые помраченья.

Голос Нагуэля стал затихать, слишком много сил уходило на борьбу с туманом. Ракшасы обступили тугим кольцом, зубастые пасти оскалились, длинные когти проносились перед самым носом.

Джейсон нанёс удар первым, резко, почти неуловимо. Лезвие меча отделило голову твари от тела. Скоростью почти не уступал исчадьям мрака, на окровавленном лице вспыхнула ехидная улыбка.

Нагуэль громко выкрикнул, твари отшатнулись. Старик крутанулся, вихрем влетел в самую гущу. Вертелся юлой, четыре твари упали к ногам, рассечённые острейшим лезвием. Серые тела бились в конвульсиях, когти бессильно скребли землю, клацали мощные челюсти. Песня затихала, ракшасы приходили в себя, становились опаснее, злее. К ним возвращались привычная скорость и сила.

Джейсон успел разрубить надвое ещё троих, когда голос старика смолк. Туман рассеялся, главного противника шаман победил, но не всех. Во дворе ранчо стояло ещё не меньше двух десятков сутулых тел.

Первая тварь рванулась с места, не издав и звука, хотела застать врасплох. Джейсон вовремя шагнул вперёд и влево, рассек мечом летящего мимо противника. Отрубленные ноги упали на пожухлую траву, неистово задергались. Земля обагрилась тёмною кровью.

Нагуэль не замедлил своего танца, несмотря на то, что на груди и лице кровоточили глубокие раны. Смертоносный вихрь разил без промаха. Шеи и лбы ракшасов рассекались точными ударами могучего старика. Кольцо было прорвано, навалиться вместе твари уже не могли.

Ракшас зашел со спины. Прыжок, длинные когти вспороли кожаную куртку, обнажилась живая плоть. Нагуэль почувствовал врага заранее, лихой проворот, голова исчадья рассечена до нижней челюсти. Шаман быстро выдернул топорик, присел, лезвие впилось по колени следующей твари. Развитые чувства шамана оказались куда мощней скорости и злобы. Любой удар старик видел до того, как ракшас заносил лапу.

Джейсон не пас задних, левая рука сжимала пистолет, правая катану. Пули не могли убить тварей, но ранили и ослабляли их. Жёлтые глаза лопались под выстрелами, а острый меч доделывал начатое, срезая безобразные морды с уродливых тел. Смерть собирала обильный урожай, на земле валялось не меньше четырех десятков изрубленных тварей.

Силы на исходе. Нагуэль и Джейсон стояли, прижавшись друг к другу спинами. На боку, груди и голове старика остались глубокие следы когтей. Порезы кровоточили. Джейсон прихрамывал на левую ногу, на бедре зияла страшная рваная рана. Ракшас, несмотря на отрубленную лапу, сумел вцепиться в ногу зубами, вырвал кусок плоти и лишь затем подох, рассеченный пополам.

Врагов осталась жалкая горстка. Твари боялись нападать, прятались друг за друга. Хмурый и уставший дуэт надвигался на них, как гроза. Один из ракшасов не выдержал, отчаянно завизжал, прыгнул. Блеснуло на солнце лезвие меча, голова покатилась по траве. Тело ещё мгновение стояло на лапах, подкосилось, завалилось на бок, земля окрасилась алым.

Нагуэль с выкриком ринулся вперёд, крутанулся в приседе, колени двух исчадий лопнули под ударом, тела завалились назад. Старик лихо прыгнул, в полёте разрубил обоим глотки, но подался далеко вперёд и нарвался на встречный удар. Когтистая лапа разорвала плечо, правая рука повисла плетью.

Окровавленный шаман отскочил назад, не издал и звука. Оставшаяся тройка тварей бросилась наутёк. Джейсон молниеносно вскинул пистолет и пятеркой выстрелов пригвоздил ракшасов к земле. Старик тут же рванулся вперёд, добил. Топор уже не плясал, опускался тяжело, но разил, как и прежде, насмерть.