Чтение онлайн

— Привет, Шейлин.

Рваный выдох сорвался с моих губ. Меньше всего Томас походил на озлобленного похитителя, говорил спокойно и выглядел так же, как и всегда. От этого картинка в моей голове никак не хотела складываться. Если бы мы сменили декорации, я бы даже не подумала, что нахожусь посреди леса, привязанная к стулу из-за желания дяди устранить меня.

Томас нахмурился, посмотрев на мои предплечья, обошел стул и присел позади. Спустя мгновение я почувствовала, как он ослабляет веревку.

— Я просил не связывать тебя так сильно, — сказал он за спиной. — Приношу свои извинения за это.

Он не извинялся за похищение. Только за раны на руках, которые казались мне пустяком на фоне происходящего.

Я продолжала молчать, пока Томас, вернувшись на место, начал о чем-то размышлять. Множество вопросов вертелись у меня на языке, но было трудно сосредоточиться на одном. Потому что, несмотря на старания удержать маску бесстрашия на лице, я боялась.

— Это было так необходимо?

Томас либо не ожидал, что я что-то скажу, либо не ожидал, что скажу именно это. Его уверенность на секунду пошатнулась. Как и решимость в глазах. На какое-то время он стал тем самым дядей из прошлого, который трепал меня по волосам вместо приветствия и привозил сладости из стран, в которых бывал. Наши отношения никогда не были теплыми, но я всегда чувствовала семейную связь.

Томас вздохнул.

— Я не прошу тебя понять меня, — сказал он мягче. — Но компания — единственное, чего я желал всем сердцем. Да, я был готов смириться с решением нашего отца отдать ее Колинну. Но с тобой все иначе. Прости, Шейлин, но не ты должна быть во главе.

— Люк думает так же?

— Люк знает, как много в него вкладывали. Он осознает всю ответственность и не разочарует меня.

Я дернулась, тем самым показывая свое недовольство. Томас слабо улыбнулся.

— Послезавтра утром совет директоров выступит с официальным обращением и назовет имя того, кто станет управлять компанией.

— И ты уверен, что это будет Люк?

— Да. Потому что завтра вы оба должны будете появиться на пресс-конференции с журналистами и ответить на их вопросы. Твое отсутствие даст понять, что ты не очень-то заинтересована в компании.

Какие тупые правила.

— Почему Марисса помогает тебя? — спросила вместо желания обматерить Томаса.

— Она в том же положении, что и я. Всегда вторая в семье. Да еще и часть прибыли от торговых центров пришлось отдать племяннице.

— Марисса говорила, что не претендует на центры.

— А я говорил, что поддержу Колинна, когда он называл тебя наследницей, — невозмутимо ответил Томас. — Не будь такой наивной, племянница. Даже, если Марисса не заинтересована в доходе от бизнеса семьи, это не значит, что она не хочут получить заслуженное.

— Значит, все дело в деньгах? — недоверчиво спросила я.

— Единственному ребенку в семье, которому все достается просто так, этого не понять. Мы с Мариссой оказались в одинаковых условиях и решили поддержать друг друга.

На последних словах его голос дрогнул, и я подозрительно сузила глаза. В его манере речи проглядывала какая-то театральность. Будто он повторял отрепетированный текст, не понимая, что в нем есть прорехи.

— Это ведь не все.

Томас напрягся.

— Не понимаю…

— Господи, только не говори, что вы вместе.

У этого предположения не было доказательств, но слегка округлившиеся глаза Томаса и приоткрытый от удивления рот дали необходимый ответ.

Что за черт?

Я издала смешок, который из-за боли в горле прозвучал слишком сдавленно, и гневно уставилась на Томаса. Даже их с Мариссой желание заполучить состояние семьи Фридман в качестве деловых партнеров выглядело не такими отвратительно, как то, что они оказались любовниками.

— Это отвратительно. Вы оба отвратительны. Еще и Эвиту втянули в свою любовную историю. Что вы ей пообещали за те фотографии?

— Не думай, что эта девчонка невинна, — злобно сказал Томас. — Эвита с радостью согласилась помочь нам, когда я пообещал ее женитьбу с Люком.

Моя челюсть чуть не встретилась с полом.

— И Люк согласился на это?

Приподнятая бровь Томаса напомнила мне, что он не особо интересовался мнением сына, когда речь заходила о собственных амбициях.

— Неважно, чего хочет Люк. Главное, что он получит то, о чем не мог и мечтать.

Эвита… Эта дрянь…

Движение в стороне привлекло мое внимание. В дверном проеме, из которого появился Томас, стоял Люк. Он замер в полутени. Мне показалось, что кузен стоял там какое-то время, потому что его челюсть была стиснута, потемневший взгляд смотрел на отца.

— Сын мой, — с теплой улыбкой начал Томас, когда Люк вышел в амбар. — Хорошо, что ты пришел. Нам как раз нужно ехать, готовиться к завтрашней пресс-конференции. — Потом опустил взгляд на меня. — Тебя освободят послезавтра, так что не волнуйся.

— Пошел к черту.

— Ничего личного, Шейлин.

Он развернулся и ушел. Однако Люк остался на месте. Кузен тяжело дышал, его пальцы дрожали и постоянно оттягивали воротник рубашки. Загнанный взгляд бегал по амбару, пока наконец-то не остановился на мне.

— Шей…

— Что вы с ним сделали? — спросила я, перебивая.

Люк недоуменно нахмурился.

— Что?

— Меня поймали, когда я ехала навстречу с Элданом. Его схватили. Я видела перед тем, как потерять сознание. Где он?

— Его вырубили и оставили в парке. Я… позвонил Эммету и попросил приехать туда. Если не ошибаюсь, он уже давно пришел в себя…

Дальше я уже не слушала. Давление внутри наконец-то отступило. Глаза защипало от слез, пока они не переросли в тихие рыдания, от которых сотрясалось все тело. Мне было страшно, но еще я боялась, что из-за моих поступков мог пострадать Элдан.

Звон колокольчиков за секунды до потери сознания намекал на изменения сюжета, и мне оставалось только надеяться, что это не приведет к чьей-либо смерти.

— Шейлин, — осторожно начал Люк, неуверенно шагнув ко мне. — Я этого не хотел. Правда… Я… Прости.

Мое сердце разрывалось от десятка разных эмоций, не давая нормально дышать. Не поднимая головы, я сказала пустым голосом:

— Оставь меня

— Шей…

— Уходи.

Люк сдвинулся с места не сразу. Видимо, в нем еще теплилась надежда на разговор, который все равно ничего не изменит. Его присутствие здесь давало понять, что кузен знал о задумке отца. Он знал обо всем и позволил этому случиться.