Чтение онлайн

Неплохая музыкальная концепция, к тому же вполне объективно отражает «имидж» Летова (хотя в 80-х такого слова просто не было).

10 декабря 1998 года Егор дает интервью в Харькове, в котором проливает свет на свои современные занятия и внутреннее состояние. Например, самая удивительная сплетня о Летове, когда в какой-то газете написали, что некий человек видел, как шла ГРАЖДАНСКАЯ ОБОРОНА по улице, увидела лужу, к ней припала и стала воду пить. Потом встали все, такие настоящие панки, все в грязи, и дальше пошли. Еще была сплетня такая, что Егора якобы побили поклонники в Ленинграде. Никто его в жизни вообще никогда не бил. С тех пор, как группа стала политическим деятелем левого плана, в прессе процентов 90 стало появляться какой-то лжи, которая постоянно льется и льется на них.

Летов так же, как и многие другие считает, что рок в нашей стране заглох. Остались только старые монстры, которым придется играть до конца. Летов играл, и будет играть до смерти. Кроме групп прошедших школу 80-х у нас в стране нет других рок-команд. С этой стороны лучший рокер России — Шевчук, он такой нормальный, здоровый мужик, который много испытал, и боли, и горечи, и того, и этого, который до сих пор что-то делает, и воюет и не собирается сдаваться. Из отечественных групп Егору нравятся, например, ЛЯПИС ТРУБЕЦКОЙ, ЛЮБЭ, дружит он с АУКЦЫОНОМ. Не столько потому, что близко их творчество, а потому что это люди очень хорошие — Федоров, Гаркуша.

О прошлом своем Егор жалеет, можно было сделать и покруче, и посильнее. Но по большому счету, то, что он мог сделать, то сделал. Летов постоянно делал что-то все это время, делал через «не могу». Как, например, в 90-м году, когда его укусил энцефалитный клещ.

Летов не богатый, но и не бедный. «Мы иногда зарабатываем какие-то деньги, но они тратятся в основном на аппаратуру и на проживание, тем более, что оно становится сейчас очень жестоким, дорого стоит. Тем более что мне нужно кормить группу. Что я в последнее время и делаю», — говорит Егор.

К наркотикам и наркоманам он относится плохо, к торчкам, что называется. Есть два принципа приема наркотиков. Когда человек делает это для обретения силы в определенные моменты, и когда хочет избежать реальности. Последние обычно умирают. Летов — из области живчиков, ему нравится жить, нравятся живые. Легализация? Легализируй или нет — все равно это существует. Кому надо — все находят. «А вот, например, ЛСД — это вообще не наркотик. Это очень опасная штука, которая носит психологический характер. Мы иногда употребляем. Я считаю, что это полезно. Но дураку ЛСД есть нельзя. Очень сильно расширяется сознание на какое-то время, используется для того, чтобы понять — правильно ли ты двигаешься, или нет. Правильно ли ты смотришь на жизнь или в чем-то сильно лажанулся. Обычно у человека используется 2–4 процента мозга. Считается, что под ЛСД работает 16 процентов. Детям и дуракам, разумеется, этого давать нельзя. Можно с ума сойти, действительно», — объясняет Егор свой опыт принятия ЛСД.

Читает Летов сейчас в основном, «Спорт-Экспресс» и фантастику, либо очень научные книжки относительно психологии — всевозможные психологические разработки 20 века. И по магии, хотя он сам может таких книг написать огромное количество. Опыт очень богатый. Пелевин — очень плохой писатель, попс такой современный, издевательство. Нельзя так писать о таких вещах.

Хотя Егор читает также то, что пишут о нем. Раньше читал постоянно, то радовался, то противно становилось, а в последнее время просто смешно становится. Прочитал книгу про Янку — такой смех разобрал, сидел и хохотал до слез. До какой степени народ воспринимает их совершенно не так, как это было на самом деле. Как Янка писала, кто она была, как Летов с ней дрался, что это было на самом деле. Все думают, что это был такой серьезный человек, что она, в частности с собой покончила, что это была такая трагедия. Это был веселейший человек, веселее всех нас вместе взятых. Егор вообще к ней имеет не такое близкое отношение как многие думают. Он иногда помогал, когда просили, а вообще Янка жила своей жизнью. Иногда они встречались, а большее время Летов только слышал, как про нее чудеса рассказывают.

Так вот, в книге каждый пишет что-то, все смотрят — и ничего не видят. А на самом деле смотрят-то не туда. Человек совсем в другом месте находится. Все смотрят в какую-то точку, которую создали они сами и хотят видеть именно такой персонаж, который там. Таким же образом все смотрят и на Летова. Думают, мол, Егор Летов — серьезный человек.

Кризисом своего жанра Егор считает кризис всего искусства, кризис культуры. Проявление культуры в том виде, в котором она проявляется. В кино, в литературе, в музыке. Это кризис. Видимо, что-то должно появиться другое. Сейчас люди живут как идиоты, в определенных схемах, полностью заторможенные, заквашенные в этих схемах — какие бы они не были — политические, эстетические, искусствоведческие. Панки, не панки — все равно дураки. Если человек себя как-то назвал — значит, дурак. Если в какой-то одной схеме ценностей находишься — все, обречен! Ты заточен в определенной системе и уже больше ничего не увидишь. Все, что делал Егор в этой жизни — ломал любые схемы, он и сейчас их ломает, и дальше будет ломать. Пока жив.

Егор считает, что во вселенском хаосе наша страна, наша культура последняя, где еще осталось сопротивление силам энтропии. Поколение, воспитывающееся в хаосе, мерзостях нынешних, уже потеряно, проиграло. И все равно, Россия — единственная великая держава в мире, способная еще воевать и побеждать, еще сопротивляющаяся натиску вавилонской — европейской и американской — культуры. «Вечность пахнет нефтью», — поет Летов. Это слова Бертрана Рассела. Россия сейчас скатывается к положению сырьевого придатка Запада. Процессы в геополитике и геофизике происходят столь стремительно и непредсказуемо, что говорить о том, что произойдет через год, просто невозможно. Россия в упадке и это беспокоит Егора.

Несомненно, все, о чем говорит и поет Егор Летов, составляет части его мировоззрения, существующего и функционирующего как художественная система. Сама по себе, эта система цельна и убедительна (даже точнее, заразительна), но она далека от сухой логической жесткости партийной программы. Летов не дает повода усомниться в своей искренности и в неизбывной готовности брать все на себя. Кажется, такая его судьба — брать на себя бремя и нести его. Но, как писал в свое время Фридрих Ницше, — «обремененный не может себя разнуздать», и следственно, не знает легкости, которая привилегия Сверхчеловека. Летов — человек земной, он может ошибаться, сбиваться и начинать сызнова. Вот почему и легкость бытия для него невыносима — как для святого Антония, искушаемого всеми чертями из адской бездны.

На пресс-конференции в США, 20 мая 1999 г., Летов высказал свое негативное отношение к пиратству вокруг ГРАЖДАНСКОЙ ОБОРОНЫ. Оно имеет такую же длинную историю, как и история группы. Появились записи — и их начали пиратить. Однако не стоит отождествлять пиратство с дружеским магнитофонным самиздатом 80-х, когда тиражирование и бутлегирование записей только приносило пользу группе.

Пиратство началось со студии «Колокол». Потом таких много было, но самый злостный пират, ворующий и по сей день, это фирма BSA Records во главе с Александром Олейником, который действует на основе липовых договоров и обманывает кучу слушателей и группу. На Украине еще хуже, есть такая фирма Moon Records в Киеве, которая выпускает пиратские кассеты огромными тиражами с безобразным качеством полиграфии и записи, с кучей ошибок в оформлении и в аннотациях. Подготовить официальное, легальное издание дольше и труднее, пиратам в этом смысле легче. Но ведь досадно, когда на кассете песня «Красный смех» превращается в «Красный мех». На данный момент официальными издателями ГР.ОБА являются две фирмы: ХОР и БОМБА-ПИТЕР.

Конференция была посвящена предстоящим концертам и Егор сообщил, что ему приятнее выступать в большом зале, чем на квартире. Там энергии больше, это своего рода наркомания. Почему про них говорят, что они шаманы? Это же не значит, что они из людей лепят, как из пластилина нечто. Просто идет постоянный обмен энергией. Хотя с другой стороны на больших концертах меньше людей адекватно воспринимающих песни. В идеале должно быть выступление такое, чтобы пришли тысячи тех, для кого Летов сыграл бы квартирный концерт. Мало концертов ОБОРОНА дает еще и потому, что во время их выступлений очень часто ломают залы, разламывают стулья, бьют охрану.

В свое время Егор предлагал Эдуарду Лимонову организацию своей колонки в «Лимонке», но этого не вышло. Вообще у них хорошие отношения и они этот вопрос как-то выяснили. Летов хотел сделать колонку «Война» и вести ее из номера в номер. Приглашать разных интересных людей, вести с ними разговоры на разные темы, записывать стенограмму, нарезая яркие и интересные куски из диалога. Колонка была бы не очень большая, но яркая и интересная. Лимонову это не понравилось. Егору было просто интересно поучаствовать в газете, по большому счету, ему и так есть, чем заниматься. Это был бы новый опыт, он бы просто помог бы делу. Если делу это не надо — ну, пожалуйста, плечами пожал и дальше пошел.