Чтение онлайн

Право на всем протяжении своего существования решает разнообразные социальные задачи, что указывает на такое его свойство, как социальное назначение. При этом с древнейших времен право посредством различных способов и средств оберегало свое назначение и гарантировало соблюдение своими субъектами. Так, исследуя нормы римского частного права, Г. Дернбург выявил то обстоятельство, что действие некоторых запретов обеспечивалось не специальными мерами принуждения, а механизмами, которые были призваны препятствовать их нарушениям. Например, лица, которые вносили запись в метрические книги, обязаны были отказывать в регистрации брака опекуну и его подопечной, поскольку брак между ними законом был запрещен [328] . Кроме того, нарушение назначения правового института могло повлечь за собой определенные неблагоприятные последствия. Например, расторгая брак по причине прелюбодеяния жены, муж по общему правилу мог оставить себе все или часть приданого. В источниках описывается случай, когда Титиний женился на распутной женщине только для того, чтобы воспользоваться при первой удобной возможности этим правилом. Однако в суде была раскрыта истинная причина брака. Поэтому когда Титиний заявил свое требование, ему было отказано в иске [329] , полагаем, потому, что для судьи очевидным было противоречие действий истца назначению соответствующего правового института. На цели, для достижения которых предназначались те или иные институты права, указывали в своих работах и римские юристы. Например, Гай писал о том, что институт usucapio был «установлен в интересах общественного блага для того, чтобы право собственности на некоторые вещи не пребывало в продолжительной и почти постоянной неизвестности» [330] .

Правовая охрана назначения норм и институтов права вполне естественна. Таким образом право сохраняет себя, гарантирует свое значение как важнейшего социального регулятора общественных отношений, способствует решению существенных своих задач. С этой точки зрения очевидным является пересечение проблематик назначения права и правовой охраны публичных интересов, поскольку в сохранении роли права, отдельных его институтов и норм обнаруживаются глубинные потребности государственного и общественного развития. В этом заключается глобальный взгляд на соответствие охраны публичных интересов назначению права в целом и гражданского права в частности. Однако вопреки возможному первому впечатлению данное обстоятельство не исчерпывает содержания указанного соответствия: публичный интерес проявляет себя в социальном назначении гражданского права и в иных разнообразных и многочисленных формах.

Во-первых, как известно, в основе любой социальной системы, будь то государство или общество, лежит механизм самосохранения и развития, обеспечивающий воспроизводство и эволюцию типичных для нее общественных отношений. Назначение данного механизма предопределяет и историческую необходимость задач, которые стоят перед отдельными элементами, в том числе перед правом. Выполняя такие задачи, право способствует реализации интереса соответствующей социальной системы (государства, общества). Данный интерес лежит в основе каждой нормы права, а объединение их в отрасли способствует более полному его удовлетворению. С этой точки зрения каждая отрасль права выполняет задачу обеспечения публичных интересов.

Гражданское право, как и любая иная отрасль права, отражает потребности общественного развития, соответствующие конкретному этапу истории человечества. Его задачей является поддержание и развитие сферы самостоятельной и автономной деятельности человека, в которой он наиболее полно может проявить свои способности и реализовать собственные потребности. Ведь даже появление гражданского права исторически обусловлено процессом атомизации человека, обособлением его личности от общества.

В самом общем виде назначение гражданского права заключается в установлении в процессе регулирования общественных отношений твердого публичного порядка с целью охраны прежде всего частных интересов. Создавая основу для удовлетворения частных интересов, гражданское право решает глобальные социально-экономические задачи. С этой точки зрения гражданско-правовое обеспечение частной сферы, имея непосредственной целью интересы человека, играет важную роль в развитии социальной системы в целом. Как показывает исторический опыт, заурегулированность данной сферы, активное вмешательство государства в хозяйственную и интеллектуальную деятельность индивида приводят лишь к застою и другим негативным для экономики страны последствиям. Поэтому преимущественно дозволительный метод, лежащий в основе гражданско-правового регулирования, стимулирует частную инициативу, предприимчивость и активность участников оборота. Это позволяет развивать гражданский оборот, сохранять его стабильность и устойчивость и обеспечивать тем самым публичный интерес, поскольку в таком развитии заинтересована любая нормально функционирующая социальная система. С этой точки зрения гражданское право, отдельные его институты, устанавливая правопорядок, охраняют и публичный (государственный и общественный) интерес.

При этом публичный интерес обусловливает парадоксальность результатов гражданско-правового воздействия на поведение участников оборота, поскольку данный интерес обнаруживается и в предоставляемой им мере свободы, и в налагаемых на них ограничениях. Особенно четко эта дихотомия проявляется в правовом опосредовании правоспособности субъектов гражданского права. соответствии с п. 1 ст. 17 ГК РФ гражданская правоспособность признается в равной мере за всеми гражданами. При этом ее содержание по российскому законодательству является весьма широким (ст. 18 ГК РФ). Закон запрещает лишать гражданина правоспособности и дееспособности или ограничивать их иначе, как в установленном порядке (ст. 22 ГК РФ). Согласно абз. 2 п. 1 ст. 49 ГК РФ коммерческие организации за некоторыми исключениями «могут иметь гражданские права и нести гражданские обязанности, необходимые для осуществления любых видов деятельности, не запрещенных законом». Таким образом, закрепляется максимально возможная мера свободы, жизненно необходимая для нормального функционирования гражданского оборота, что полностью отвечает государственным и общественным интересам [331] . В связи с этим в зарубежной литературе отмечается триумф антиэтатизма, неолиберализма и антинормативизма в сфере правового регулирования статуса субъектов, особенно в области корпоративного права. На смену понимания корпорации как «сосуда», используемого для удовлетворения наиболее важных публичных интересов, которой предоставляются привилегии в виде признания самостоятельного статуса (separate personality), имущественной обособленности, возможности постоянного существования (perpetual existence) и других только потому, что юридическое лицо способствует развитию государства (экономическому в целом и индустриальному в частности), пришла идея, согласно которой корпоративные привилегии доступны сегодня и без выполнения обязательств перед государством и обществом [332] .

Одновременно и в России и в других государствах сохраняют свое значение ограничения, налагаемые на отдельных субъектов в публичных интересах. Данные интересы в определенных случаях требуют установления специальной правоспособности, которая сама по себе иллюстрирует противоположный полюс рассматриваемой дихотомии. Например, в Российской Федерации ограничение видов деятельности, которыми может заниматься кредитная организация, запрет осуществления ею производственной, торговой и страховой деятельности [333] преследуют цель обеспечения устойчивости финансовой системы. По замечанию Н.Ю. Ерпылевой, «в целях защиты финансовой системы государства от возможных кризисов, истоки которых заложены в самой природе банковского бизнеса, именно государство принимает меры в виде жесткого банковского регулирования и тем самым объективно способствует повышению роли, а иногда и выдвижению на первый план организационных элементов банковских правоотношений» [334] . Аналогичные ограничения известны и зарубежному законодательству [335] . Как отмечается в иностранной научной литературе, исторически банки являлись объектом особого публичного контроля, а их деятельность подвергалась специальным публичным ограничениям потому, что они имели доступ к государственным финансам [336] . Социальная и экономическая безопасность гарантируется закреплением специальной правоспособности страховых организаций [337] . Особые ограничения, налагаемые на данные юридические лица, объясняются в зарубежной литературе в том числе историческим опытом, когда оппортунистическое поведение отдельных страховых компаний оказывало деструктивное влияние на общественное доверие, что в долгосрочной перспективе приводило к умалению интересов всех страховых компаний [338] и в конечном счете экономическихинтересов государства [339] .

Названные ограничения правоспособности, как и предоставляемая субъектам в этой сфере мера свободы, ярко иллюстрируют два полюса воздействия гражданского права на поведение своих субъектов, общим последствием которого в глобальном смысле оказывается обеспечение наиболее важных публичных интересов.

Во-вторых, содействует реализации публичного интереса и способность гражданского права обеспечивать согласование противоположных частных интересов участников оборота. Большое влияние на то, что в XIX в. цивилистика обратила на данный аспект проблематики свое особое внимание, оказали теоретические исследования О. Конта [340] и Э. Дюркгейма [341] о социальной солидарности, обусловленные сложившейся политической, экономической и социальной ситуацией в этот период времени, когда индивидуализм приобрел свои крайние, уже опасные для общества формы. По мнению О. Конта, социальное чувство становится в новых условиях «первым необходимым основанием всякой здоровой морали» [342] . Человек своим развитием обязан обществу, а потому новая философия должна стремиться к развитию в людях чувства тесной социальной солидарности, к обнаружению связи «каждого со всеми», когда удовлетворение общего блага будет рассматриваться как «способ наиболее пригодный и обычный для обеспечения частного благополучия» [343] .

Идея О. Конта о солидарности была воспринята в юриспруденции немецким юристом Отто Гирке, исследования которого, как и работы Леона Дюги, составили основу социальной теории права [344] . Сущность данной теории заключается в признании сотрудничества между людьми в качестве основного факта социальной жизни [345] . Идея сотрудничества была близка и Р. Иерингу, который много писал о солидарности частноправовых взаимозависимых интересов [346] . Находила она отклик и у русских ученых. В частности, Ю.С. Гамбаров требованием социальной солидарности объяснял право государства устанавливать пределы субъективных прав и границы их осуществления [347] .

Идея сотрудничества современными отечественными учеными обнаруживается, например, в гражданско-правовой обязанности сторон договора предпринимать меры по согласованию условий, по которым возникли разногласия, в требовании оказывать помощь друг другу в исполнении условий договора [348] . В действительности данная идея нашла даже более широкое отражение в современном гражданском праве. Регулируя отношения между равноправными, автономными и экономически самостоятельными субъектами, гражданское право решает задачу согласования их интересов таким образом, чтобы, с одной стороны, обеспечить наиболее полное их удовлетворение, с другой – не допустить их нарушений. Не случайно поэтому международные унифицированные правила делового оборота прямо указывают на необходимость сотрудничества между участниками оборота. Например, согласно ст. 5.1.3 Принципов международных коммерческих договоров (Принципов УНИДРУА) [349] «каждая сторона должна сотрудничать с другой стороной, если такое сотрудничество можно разумно ожидать в связи с исполнением обязательств этой стороны». На обеспечение сотрудничества участников гражданского оборота направлены и Принципы, определения и модельные правила европейского частного права [350] , которые позволяют восполнить не согласованные сторонами договора условия и обеспечить тем самым безопасность в договорной сфере. В целом гражданское право разнообразными мерами способствует сотрудничеству своих субъектов, без которого нормальное развитие оборота было бы невозможным, и такая его задача является одним из элементов социального назначения данной отрасли права и полностью отвечает публичным интересам.

В-третьих, данным интересам соответствует и значение гражданского права в охране конституционных прав и свобод человека, позволяющее решать важные социальные задачи. Одна из них заключается в том, что, определяя статус своих субъектов, гражданское право с древнейших времен в некоторой степени учитывает и их социальное и экономическое положение. Данный аспект назначения гражданского права, начиная с XIX в., исследуется целым рядом отечественных и зарубежных ученых [351] , первоначальный интерес которых к нему был обусловлен вполне объективными причинами – особенностями развития капиталистических отношений в период с конца XVIII – начала XIX в., предопределившими рост социальных проблем и соответственно научный поиск путей их решения. Усиление в этот период социальной роли гражданского права немецкие цивилисты видели в отражении в его нормах мер против злоупотребления свободой, установленной в законодательстве XIX в. в отношении торговли, договоров и завещаний: в борьбе с шиканой, в запрете противонравственных сделок и пресечении недобросовестной конкуренции, а также в дополнительной защите экономически слабой стороны в правоотношении [352] . Весьма влиятельным стало мнение о том, что гражданское право «должно взять на себя задачу охранять слабого против сильного, благо общества против эгоизма частных лиц» [353] . Эта мысль была воспринята отечественной юриспруденцией и оказала определенное влияние на направление развития российского гражданского права. Как отмечал В.И. Синайский, «социальный принцип покровительства слабым в гражданском праве» отразился, например, в п. 5 ст. 1539 Свода Законов Российской империи, который при невозможности ясно толковать договор предпочтение отдавал толкованию его условий в интересах должника, но не кредитора [354] . Однако такие меры носили скорее случайный, нежели целенаправленный характер. Ситуацию было призвано исправить так и не ставшее законом Гражданское уложение Российской империи, разработчики которого в одной из пояснительных записок указали, что закон должен быть справедливым и ограждать интересы «всех слабых, беспомощных, словом, тех, кто по своему личному или имущественному положению нуждается в особой защите закона» [355] . Позднее уже гражданское законодательство советского периода требовало учитывать имущественное положение потерпевшего и причинителя вреда при определении размера возмещения вреда (ст. 403–405 ГК РСФСР 1922 г.) [356] . Советские ученые видели защиту слабой стороны и в ст. 33 ГК РСФСР 1922 г., предусматривавшей недействительность кабальной сделки [357] . Я.А. Канторович полагал, что широкое понятие «социально-хозяйственное назначение» включает в себя целый комплекс требований, среди которых в том числе и защита экономически слабых лиц [358] .

В настоящее время охрана слабой стороны правоотношения является одним из признанных направлений гражданско-правового воздействия на общественные отношения с целью решения важнейших социальных задач, что с политико-правовой точки зрения объясняется реальными изменениями в экономическом развитии современных государств и преобладанием доктрины государства всеобщего благосостояния [359] . Именно глобальные социальные и экономические задачи, стоящие сегодня перед государством, во многом объясняют закрепление в законе специальных мер охраны прав и интересов слабой стороны в правоотношении [360] .