Чтение онлайн

(Харета, очевидно, отозвали с Геллеспонта на помощь Ономарху. Времени ему хватило лишь на спасение нескольких фокидян, которые доплыли до его кораблей в заливе Пагаситикос. Возможно, за этот благородный поступок он получил из казны Дельф вознаграждение 60 талантов. На эти средства он, по свидетельству Феопомпа, угощал афинян.)

Завоевание Филиппом II Фессалии и его победа над фокидянами встревожила Афины и побудила их наконец послать ополчение из 5 тысяч гоплитов и 400 конников охранять Фермопильский проход. Быстрая и серьезная помощь спасла ситуацию: поход Филиппа II на юг был остановлен. Ораторы Аттики ближайшие 20 лет смотрели на это событие как на большое достижение своей страны. Остается показать, как низко пала боевая доблесть Афин, когда такое событие показалось им подвигом.

Когда опасность временно отступила, Афины вернулись к использованию наемников. Был разработан новый многообещающий план, посредством которого Харидем, все еще служивший Керсоблепту, возводился в ранг стратега и должен был при помощи фракийцев, а также собственных наемников завоевать для Афин Амфиполь. За этим последовало решение Народного собрания, которое официально обеспечивало гарантии Афин Харидему в случае его убийства. Именно против этого предложения выступил Евтикл с речью, написанной для него Демосфеном, из которой мы почерпнули большую часть нашей информации о Харидеме. Точно не известно, было ли это решение осуждено как незаконное, но Харидем определенно не был избран стратегом до 351 г. до н. э. В конце лета предыдущего года Филипп начал вторжение во Фракию, и к декабрю в Афины пришла весть, что он осадил фракийский город Херайон Тайхос. Тотчас последовали предложения повторить успех 353 г. до н. э., послав другое ополчение воинов, возрастом вплоть до 45 лет, и флот из сорока триер. Средства на это предприятие следовало собрать посредством чрезвычайного налога 60 талантов. Но приготовления замедлились, и поступила весть, что Филипп II заболел и даже умер. Поэтому поход отложили на период после Нового года (июль 351 г.), когда Харидема выбрали стратегом. Наконец, в октябре он смог выйти в море с десятью кораблями, но без воинов на борту. На организацию эскдары и набор наемного войска ему было выделено лишь 5 талантов. (Этой суммы хватило бы лишь на содержание одной эскадры в течение шести недель.) Было слишком поздно, чтобы оправдалась какая-либо надежда на успех. Филипп II уже нанес такой мощный удар по Керсоблепту, что тот перестал быть союзником Афин.

Обеспечив таким образом тыл, Филипп II обратился к Халкидике, где его новой целью стал захват Олинфа. Осада этого города началась весной 349 г. до н. э. И первой филиппикой, выпущенной в то время, является программа Демосфена по снятию осады. План заслуживает некоторого анализа, поскольку это единственный сохранившийся план от Афин, который был разработан для контролирования наемной армии. Хотя Демосфен начал с предложения снаряжения 50 триер и ополчения граждан, усиленного конницей, он понимал, что это предложение труднореализуемо. Поэтому, расценивая его как будущую цель, он предложил иметь постоянное войско для рейдов на македонскую территорию. Такое войско должно было состоять из 2 тысяч пехотинцев и 200 конников, на четверть из ополченцев, остальные – наемники. Для перевозки этих сил требовалось десять быстроходных триер. Демосфен делает упор на то, что это скромное, но реальное предложение, противопоставляя его нереальным проектам создания многочисленных наемных армий. Он надеялся таким путем сочетать преимущества наемных воинов и ополченцев. Ибо, базируясь на островах Лемнос, Фасос (Тасос) и Скиафос (Скиатос), они могли бы почти беспрерывно осуществлять серии набегов на Македонию. В то же время ополчение граждан, неспособное служить на постоянной основе и приходившее, как и должно, из наиболее отдаленных мест Аттики, оказывалось обреченным на милость зимних штормов и летних северо-западных пассатных ветров. С другой стороны, ополченцы в наемном войске Демосфена оказывали бы, как он надеялся, влияние на всю армию, и само их присутствие сдерживало бы распущенность наемного стратега. Предусматривалось освобождение ополченцев от воинской службы по окончании установленного срока.

Наконец, Демосфен гордился тем, что его план обоснован с финансовой стороны. Поэтому он надеялся, что план не постигнет обычное проклятие афинских военачальников – дефицит денег, что заставляло их растрачивать силы наемников где угодно, чтобы выплачивать жалованье. Согласно плану, воинам выплачивалось пособие. (2 тысячам пехотинцев по 10 драхм в месяц каждому = 40 талантов в год; 200 конникам по 30 драхм в месяц = 12 талантов в год; 10 триер по 20 мин в месяц = 40 талантов в год.) Всего: 92 таланта в год. Они могли получать большее жалованье, если хотели, путем грабежа неприятельской территории, не в ущерб союзникам. Таков был план Демосфена, и он продвигал его аналогично эпизоду иноземцами в Коринфе. Но эти идеи так и не были претворены в жизнь.

В конце лета 349 г. до н. э. начался Афинский поход на помощь Олинфу. Его организовали как обычно. 2 тысячи наемников-пелтастов составляли полевые силы под командованием Харета. Несколько позднее (возможно, в начале следующего лета) Харидема, пребывавшего в районе Ееллеспонта, послали в Халкидику со 150 конниками и 4 тысячами пелтастов. (После своего провала Харидем, возможно, был в опале. О его аморальности в Олинфе пишет Феопомп; о его склонности к пьянству Элиан. Далее в 338 г. до н. э. он появляется как стратег.) Видимо, он сместил Харета. Это наилучшая краткая характеристика афинского войска пелтастов, которым мы располагаем. Это показывает, что пелтасты были способны совершать походы без поддержки гоплитов. Но метод мобильных рейдов оказался неэффективным в отношении армии Филиппа II, и олинфяне послали последний отчаянный призыв о помощи к ополченцам, а не к наемникам и союзникам. Однако точно так же, как прежнее предложение совершить поход было упреждено походом на Эвбею, где Филипп провоцировал беспорядки, так теперь, когда Харета послали с 2 тысячами пелтастов и 300 конниками, его задержали встречные ветры до тех пор, пока Олин не был взят царем Македонии.

Согласно свидетельству Филохора, Афины поддержали Олинф силами не менее 6 тысяч наемников и только 2 тысяч ополченцев. Но с этого времени они совсем перестали использовать ополченцев на суше. Вследствие тщетности военных усилий в Афинах стала набирать силу партия мира. И хотя Филократов мир не принес общего удовлетворения, возврата к конфронтации желали еще меньше. Поэтому, фактически, с 348 по 340 г. до н. э., в мире с Филиппом II или нет, Афины не предпринимали явных акций против него. Но это успокоение с афинской стороны не предотвращало отдельных конфликтов между Филиппом II и афинскими гарнизонами наемников, особенно на Херсонесе Фракийском.

По крайней мере со времен Союзнической войны (357–355 до н. э.) Афины считали необходимым иметь гарнизоны в отдаленных частях своей сокращающейся империи. И разумеется, рядовому афинянину не надо было нести гарнизонную службу за пределами полиса в мирное время. Даже во время войны обычно для этой цели использовались наемники. Так, например, в 368 г. до н. э. содержался гарнизон наемников в Перинфе, которому Филиск выплачивал жалованье. (Филиску предоставили гражданство Аттики.) А в месяц фаргелион (24–25 мая) 356 г. до н. э., когда шла Союзническая война, возникли затруднения с выплатой жалованья гарнизону на острове Андрос. Опять же весной или летом 348 г. до н. э., в течение короткого времени после изгнания Плутарха, таким же образом удерживали Эретрию. Тимарха послали туда эксетастом, функционером, в обязанности которого входило выяснение мер, необходимых для содержания и использования наемников. Ексетастами были «офицеры, посланные провести предварительное установление количества наемников для того, чтобы высылать им жалованье, ибо стратеги порой давали неверные сведения и преувеличивали их численность». Точно так же необходимо отметить бесполезность таких мер, поскольку всех этих ексетастов комиссии Тимарха обвинили во взяточничестве.

В 347–346 гг. до н. э. Афины располагали аналогичными гарнизонами на побережье Фракии в Серрхеон Тайхос, Тиерон Орос и других местах. Филипп II уже вел переговоры с Афинами по поводу Филократова мира. Но поскольку Керсоблепт был исключен из соглашения о мире, Филипп II продолжал вести против него боевые действия. До конца марта 346 г. до н. э. из Фракии были выдворены все афинские гарнизоны наемников, которые находились под общим командованием Харета. Так, Филипп II, сделав Керсоблепта своим вассалом, добрался до Геллеспонта.

Это продвижение Филиппа II реально угрожало Херсонесу Фракийскому, одному из наиболее ценных владений Афин. Поэтому вскоре после подписания мира туда были посланы новые клерухи, а Диопиф назначен стратегом. Так как Диопиф был послан в то же время, что и эти новые клерухи, можно сделать вывод, что его первоочередной задачей было укрепить оборону города. Но клерухи оказались вовлеченными в спор с Кардией, которая все еще сохраняла свою обычную независимость от Афин. Это вело к войне, и Диопиф набрал за свой счет наемное войско, с которым не только напал на Кардию, но также вторгся на зависимые от Македонии территории, когда Филипп II поддержал кардийцев. Насколько эта активность Диопифа была его личной инициативой, и насколько ее санкционировали Афины, определить невозможно. Демосфен говорит о нем как о стратеге, а Филохор конкретно указывает срок его пребывания в должности 343–342 гг. до н. э. (Из этого не следует, что он не был стратегом в предыдущие годы.) Для нас это указание весьма важно, поскольку, должно быть, в конце этого периода (весной и летом 342 г.) началось нападение Диопифа на Кардию. Далее, согласно «письму Филиппа» (Демосфен), имелись указы, санкционирующие военные акции определенного вида. Но экклесия (Народное собрание Афин), очевидно, так и не позволила Диопифу воевать с Филиппом II, и это были отдельные поступки с его стороны, которые Демосфену действительно пришлось защищать в его речи «О делах в Херсонесе».

Конечно, Диопиф совершал предосудительные поступки стратега, войскам которого не выплачивали жалованья. Он занимался поборами с кораблей, проходящих пролив Геллеспонт, пиратствовал, если заранее не получал взяток. Но эти шалости стали теперь, в той или иной форме, обычным побочным доходом стратегов. Серьезным проступком стали грабежи городов во фракийских владениях Филиппа II и требование выкупа за задержанного македонского посла. Но как раз это, что нельзя было защитить с позиции права, особенно привлекало Демосфена в Диопифе. Наконец Афины, без затрат и усилий, заимели за пределами их территории профессиональную армию, которая энергично разоряла владения Филиппа II. Наемники Диопифа своевольничали, как хотели; по крайней мере, они были занозой для Филиппа II.

Демосфену удалось при помощи своих аргументов убедить афинян не открещиваться от Диопифа, однако нет никаких свидетельств, что ему оказали срочную помощь. Однако похоже, что Диопиф вскоре после этого ушел из жизни сам. Во всяком случае, до конца 341–340 гг. до н. э. для защиты Херсонеса назначили Харета. Он оставался в районе Геллеспонта до 339 г. до н. э. Харет, возможно, взял под свою команду наемников Диопифа, но они больше не упоминаются нашими авторами, поскольку в ходе нарастания вовлечения Афин в войну с Филиппом II первостепенное значение приобретал их флот, а не сухопутные силы. В любом случае Харет теперь был столь малопопулярен за пределами Афин, что его пришлось заменить Фокионом до того, как власти Византия приняли на своей территории афинские войска.