Чтение онлайн

Тем временем Уна обернулась к очень высокому мужчине с таким же узким, как у нее, лицом и волосами, еще более роскошными, чем ее собственные, окружавшими его голову настоящим ореолом из мелких завитков. На первый взгляд он был похож на Фэррелайнов, но нетрудно было заметить и отличия: не такой полный, четко очерченный рот и длинный прямой нос. Было кое-что особенное и в его манерах – уверенность, порожденная не положением или происхождением, а собственным умом и проницательностью. Занятно, насколько такие мелочи, как посадка головы, складка меж бровей и постоянная настороженность, способны выдать происхождение человека еще до того, как он заговорит…

– Мой зять, Квинлен Файф, – сказала Уна, взглянув в его сторону и тут же снова обернувшись к Монку. – Он, к нашему счастью, – знаток типографского дела и вообще великолепно разбирается в деловых вопросах. – В ней не чувствовалось и тени типичного для англичанок ее круга пренебрежительного отношения ко всему, что связано с трудом: о делах она говорила увлеченно. Впрочем, Фэррелайны ведь не принадлежали к старому дворянству, они создали свое благополучие собственными руками и по праву гордились достигнутыми успехами. Отец миссис Макайвор, основав компанию, выступал не только собственником, но и как предприниматель. Потому-то его дочь и была лишена пустого тщеславия тех, кто, имея возможность проводить время в праздности, чванится своим бездельем.

– Здравствуйте, мистер Файф, – приветствовал Уилья-м еще одного нового знакомого.

– А это – жена Квинлена, моя сестра Айлиш, – продолжала миссис Макайвор. Ласково улыбнувшись молодой женщине, она снова обернулась к Файфу и тронула его за руку. Это был странный, неожиданно интимный жест, как будто она вновь вручала ему свою сестру.

Вспомнив все сказанное миссис Форстер, детектив посмотрел на Айлиш со снисходительным интересом, готовый к разочарованию. Но одного его взгляда хватило, чтобы от этого чувства не осталось и следа. Эта женщина была не просто безукоризненно красива, она словно светилась или, точнее, излучала сияние, а ее грация пробуждала в воображении образы, являвшиеся сыщику в полузабытых юношеских снах. Монк затруднился бы сказать, приятно ли ему смотреть на нее: в этом идеальном создании ему не хватало беззащитности, уязвимости, всегда привлекавшей его в женщинах. Он предпочитал некоторое несовершенство – оно делало женщину более слабой, доступной. И все же он не мог оторвать от нее взгляда. Тот, кто хоть раз увидел Айлиш Фэррелайн, уже был не в силах забыть ее.

Она посмотрела на Уильяма без особого интереса, как будто думая о чем-то своем. У него мелькнула мысль, что эта красавица слишком поглощена собой, чтобы замечать кого-либо еще.

Близившаяся к завершению церемония представления была прервана появлением номинальной хозяйки дома. Дейрдра Фэррелайн была невысока, смугла и столь энергична и жизнерадостна, что ей можно было простить чересчур широкий воротник черного платья и счесть несущественной оплошностью отсутствие в ее туалете драгоценностей. Она не была так ослепительно красива, как ее золовка, но ее лицо понравилось детективу с первого взгляда. В ней ощущались душевность и юмор, и он почувствовал, что при более близком знакомстве в ней можно обнаружить и иные достоинства.

– Добрый вечер, мистер Монк, – заговорила Дейрдра, как только их познакомили. – Надеюсь, мы сможем быть вам полезны. – Она улыбнулась ему, но тут же стала оглядываться по сторонам, отвлеченная какой-то мыслью. – Кто-нибудь видел Кеннета? Как нехорошо с его стороны!

– Незачем его ждать! – раздраженно бросил Элестер. – Он сможет присоединиться к нам, когда явится. А не явится – так мы обойдемся и без него. Все эти дни он ведет себя совершенно безответственно. Придется с ним поговорить. – Мужчина нахмурился. – В нынешних обстоятельствах он мог бы уделять семье больше внимания. Давно пора выяснить, кто эта женщина, за которой он бегает, и насколько она приемлема!

– Сейчас не стоит об этом беспокоиться, дорогой, – спокойно проговорила Уна. – Тебе и без того хватает забот. Я поговорю с Кеннетом. Наверное, он не хочет приводить ее сюда в такой момент.

Элестер благодарно улыбнулся, и лицо его сразу изменилось. Уильям легко смог представить, каким этот человек был в молодости, и ощутил, насколько близки друг другу брат и сестра. Взглянув на Уну, сыщик с удивлением осознал, что на самом деле из них двоих она была главной, несмотря на то, что по годам была моложе.

– Ну, что ж, – поспешно вмешалась Дейрдра. – Мактир доложил мне, что обед подан. Пойдемте в столовую. Мистер Монк?

– Благодарю, – отозвался он, радуясь, что именно она пригласила его к столу.

Обед был вкусным, но не чересчур обильным. Элестер, сидевший во главе длинного дубового стола, был серьезен, как и подобало в данных обстоятельствах, но при этом безукоризненно любезен. Кеннет так и не появился. Никто ни словом не упомянул и Гектора Фэррелайна, о котором рассказывала Эстер. Возможно, он был чересчур пьян, чтобы показаться за семейным столо-м.

– Быть может, я что-то упустил, – заговорил Квинлен, когда суп был съеден и подали жаркое, – но я не вполне понимаю, мистер Монк, в чем состоит смысл вашего приезда в Эдинбург? Об этой мерзкой женщине мы не знаем ничего, кроме того, что она рассказала нам сама, а это, скорее всего, ложь.

Глаза Уны сердито блеснули, но она тут же справилась с собой:

– У тебя нет оснований говорить так, Квин. Не думаешь же ты, что я могла отправить маму с человеком, не представившим рекомендаций, подтверждающих ее квалификацию?

На мгновение лицо Файфа исказила откровенная злоба, которую он поспешил спрятать под вежливой маской:

– Дорогая Уна, разумеется, ты не поручила бы ее заботам убийцы сознательно, но совершенно очевидно, что невольно ты сделала именно это!

– Это жестоко! – бросив на него возмущенный взгляд, воскликнула Айлиш.

Муж с улыбкой обернулся к ней, ничуть не смущенный ее гневом или даже отвращением. Интересно, подумал Уильям, привык он к этому или ему в самом деле все равно? А может быть, он получает какое-то извращенное удовольствие, выводя супругу из себя? Не исключено, что это – самое сильное из доступных ей чувств, и он предпочитает такие вспышки полному безразличию. Но в любом случае характер их отношений, скорее всего, никак не связан с убийством Мэри Фэррелайн. А остальное его не интересует.

– Милая моя Айлиш, – издевательски-ласково проговорил Квинлен. – Все это, без сомнения, весьма печально, и все же это чистая правда. Не потому ли здесь и находится мистер Монк? Мэри была достаточно крепкой и могла бы прожить еще долгие годы! Она не была ни слабоумной, ни рассеянной, и я не встречал человека, менее склонного к самоубийству.

– Ты положительно бестактен, – нахмурившись, вмешался Элестер. – Не забывай, что здесь дамы, причем только что перенесшие тяжелую утрату.

Его зять вскинул брови.

– А что, эту мысль можно выразить более тактично? – поинтересовался он.

– Тактично было бы вообще держать язык за зубами, – бросил ему Байярд Макайвор. – Но, поскольку тебе этого никто не объяснил, рассчитывать на это не приходится.

– Послушайте… – начала было Дейрдра, но Уна решительно перебила ее:

– Если мы намерены ссориться за обеденным столом, то давайте, по крайней мере, придерживаться фактов. У мисс Лэттерли были блестящие рекомендации, и я нисколько не сомневаюсь, что она на самом деле работала в Крыму с мисс Найтингейл и что это умелая и старательная сиделка. Остается лишь предположить, что она поддалась минутному искушению под влиянием каких-то обстоятельств ее личной жизни, о которых мы ничего не знаем, а потом, когда уже было поздно, перепугалась. Может быть, даже почувствовала угрызения совести. – Она бросила на гостя быстрый взгляд больших ясных глаз. – Мистер Монк приехал, чтобы убедиться, что в обвинении против нее не допущено никаких промахов, и чтобы предотвратить любые неприятные для нас сюрпризы со стороны ее адвоката. Думаю, все мы заинтересованы в том, чтобы всячески ему помогать.