Чтение онлайн

После нервного срыва его положили в клинику. Там его лечили электрошоком, потом транквилизаторами и обезболивающими. Все это вышло из-под контроля. Джордж никогда не обладал сильной волей. Он так и не смог остановиться. Постоянно увеличивал дозу... Он стал принимать кокаин, чтобы возбудиться, и пил джин, чтобы потом успокоиться. В прежние времена его бы назвали...
– Элизабет судорожно вздохнула.
– Я не могла допустить такого позора.

Она с достоинством поднялась с места, высоко вскинула голову, но уже в следующий момент настроение ее переменилось, и она заговорила самым обыденным тоном, словно до этого они обсуждали незначащие вещи типа приближения грозы.

– Пойду прилягу до чая.

***

Кристиан тоже провела большую часть дня в постели.

Изабель сидела рядом. Кристиан никак не могла унять истерический смех:

– Ты только подумай, мой отец был наркоманом, а любовник занимается контрабандой наркотиков. Как все хорошо сошлось. Ну разве это не восхитительно?

Изабель раздобыла на кухне немного льда - в такой жаркий день это оказалось нелегко - и приложила к своей пылающей щеке.

– Ну перестань, Крис, успокойся. Ты просто переутомилась. Тебе надо отдохнуть. Подумай о ребенке.

Для Изабель будущий ребенок Кристиан стал чем-то вроде спасительного плота в бушующем море. После откровений матери она совсем потеряла равновесие и поэтому ухватилась за мысль о ребенке. Ребенок по крайней мере представлял собой нечто реальное и доступное ее пониманию.

Смех Кристиан постепенно перешел в рыдания:

– Да, по-видимому, о ребенке больше нет причин беспокоиться. Он ведь не может родиться наркоманом.

А вот Лудо.., он снова отправился в опасную экспедицию. А ведь перед этим уже обещал мне покончить с этим. Он рассердился на меня из-за ребенка.

Изабель положила мешочек с тающим льдом на разгоряченный лоб сестры и пробормотала что-то утешительное. Бедная Крис! Как это грустно... Но по крайней мере после рассказа матери одно тяжелое бремя свалилось с ее плеч. Печально, конечно, что Лудо ее покинул, но Кристиан сможет найти кого-нибудь другого. Снова влюбится... Хотя то же самое Изабель когда-то говорила себе самой, но этого так и не произошло.

– Как ты думаешь, - сквозь слезы спросила Кристиан, - Лудо это делает мне в наказание? Я так хочу ребенка.

– Нет, конечно. Дай ему возможность одуматься.

Возможно, его это слишком сильно потрясло. И кроме того, не забывай, что он много лет жил, как цыган. Сама подумай, легко ли ему перестроиться. Скорее всего твое известие его просто напугало. Дай ему время привыкнуть к этой мысли, потом возвращайся и разыщи его. Вот увидишь, все будет хорошо.

– Нет, на этот раз он не вернется, я это предчувствую. Его убьют. Слишком долго ему везло. Я так боюсь за него. Если он погибнет, ребенок это все, что у меня останется от него.
– Она в ужасе смотрела на сестру. Под глазами были темные круги.

– Тихо. Успокойся. Тебе вредно волноваться. Ты ведь ничем не можешь ему помочь. Будь благоразумна, думай о ребенке. А теперь постарайся поспать.

Изабель вытерла капли ледяной воды с шеи сестры.

***

Арран решила пойти к морю. Надела атласный цельный купальный костюм яркого пурпурного цвета - единственное, что оказалось ей по размеру в местном магазине в конце сезона.

Однако поплавать ей не удалось. Начался отлив, и вода ушла так далеко, что у Арран не хватило решимости пройти все это расстояние по мокрому песку. Поэтому она просто легла на песок, раскинула руки и так замерла, глядя в бесцветное небо. Некоторое время она лежала ни о чем не думая, лишь ощущая тепло, проникающее в тело.

Оно словно становилось частью ее существа, пульсировало в жилах.

В конце концов она почувствовала, что созрела для того, чтобы обдумать новость, услышанную от матери.

Итак, отец не умалишенный и не алкоголик. Он наркоман. А это означает, что она, Арран, вовсе не обречена стать такой же, как он. Ее жизнь теперь принадлежит ей одной, и как она поступит с этой своей жизнью, зависит только от нее. Она вольна выбирать. И вряд ли она когда-нибудь захочет покончить с собой. На душе у нее стало спокойно как никогда. Она закрыла глаза, бездумно слушая, как две чайки ссорятся из-за добычи. Уже почти засыпая, подумала: как же все-таки хорошо, что мама не унесла секрет отца с собой в могилу. Секрет отца...

Внезапно она раскрыла глаза и резко приподнялась.

Мама ведь не собиралась раскрывать им секрет отца.

Она твердо намеревалась унести его с собой в могилу. За все эти годы она ни разу не проговорилась. Они, можно сказать, вытянули из нее признание в состоянии крайнего раздражения. И тем не менее совсем недавно мама сказала Изабель: "Есть кое-что такое, что вам троим необходимо знать".

Значит, существует еще какая-то тайна... Что же это может быть? И когда они об этом узнают?

***

К вечеру так и не стало прохладнее. И в отеле, и даже в саду все еще было слишком душно. Поэтому они вышли к дюнам. Близость моря создавала иллюзию прохлады и свежести. Начался прилив, волны наползали на песок и откатывались обратно, оставляя завитки белой пены.

Небо на востоке стало пурпурно-черным, вдали у линии горизонта вспыхивали молнии.

Элизабет шагала впереди, в старомодном выгоревшем цветастом платье нелепого молодежного покроя.

Грациозностью она никогда не отличалась и сейчас шла неловкой, подпрыгивающей походкой, не глядя по сторонам. За ней в молчании шли Изабель и Арран, почти вплотную друг к другу. Замыкала шествие Кристиан, преисполненная мрачных мыслей.

Элизабет резко остановилась на том месте, где вчера предала морю прах Джорджа Уинтера. Повернулась на восток, к темному горизонту. Именно туда сорок лет назад вылетали самолеты с аэродрома в Лудгейт-Мэнор.

Она это знала.

Кристиан со вздохом облегчения опустилась на жесткую траву.

В этот момент Элизабет едва заметно улыбнулась.

– Знаю, вы считаете, что я давным-давно должна была рассказать вам о проблемах Джорджа с наркотиками. Но, видите ли, Джордж не мог вынести даже мысли о том, что кто-то об этом узнает. Его бы это страшно расстроило. Он так стеснялся этой своей слабости.

Изабель резко обернулась к матери.

– Мама, ты нам сказала правду? Он действительно употреблял наркотики?

Арран живо припомнила резкие и неожиданные смены настроения, приступы глубокой депрессии, случаи потери координации, взрывы ярости, маниакальное возбуждение. Теперь, задним числом, это казалось настолько очевидным...

– Ну конечно же, Иза.

– Мама, я хочу услышать это от тебя. Посмотри мне в глаза.

Элизабет раздраженно повернулась к ней:

– Конечно, это правда. С какой стати мне врать?