Чтение онлайн

– Вы общаетесь со слугами?

? Да.

– Почему?

Эванджелина издала стон, все еще не поднимая головы:

– Не знаю, Сьюзен. Должны ли мы это обсуждать?

– А что вы предпочитаете обсуждать? Чем вы там занимались наедине с Лайонкрофтом после того как я сказала, что сегодня будет день, когда я готова быть скомпрометированной? Или, может быть, он стал для вас столь близким другом, что вы теперь называете друг друга по именам? И насколько вы близки?

На этот раз Эванджелина подняла голову:

– Вы говорите так, будто претендуете на него.

– Моя мать…

– Ваша мать имеет на него не больше прав, чем вы. Когда же вы обе поймете, что он принадлежит только себе и ему наплевать на все планы? Он на вас не женится.

– Почему это? – Сьюзен вспорхнула на стул напротив: – Потому что дал обещание вам? Дал обязательство вам?

Эванджелина покачала головой:

– Он никому ничем не обязан. Оставьте его в покое.

Сьюзен вскинула подбородок:

– Если он не женится на мне, то только потому, что вы мешаете этому.

– Неужели? – огрызнулась Эванджелина. – Вы ведь даже не хотите его в мужья.

– Какое это имеет значение?

– Огромное!

– Брак вовсе не означает, что люди нужны друг другу. – В голосе Сьюзен появились назидательные нотки, будто она повторяла заученный наизусть урок: – Брак улучшает ваше положение, дает возможность завязать связи, продвинуться вверх по иерархической лестнице. Лайонкрофт – мой шанс избавиться от матери и вернуться в общество.

– Ха! – Эванджелина откинулась на спинку стула и скрестила руки на груди. – И что получит он от этой сделки, кроме опозоренной девицы и старой карги, ее мамаши, в качестве тещи?

– Жену, равную ему по статусу, вот что. Образованную, умеющую себя держать, управлять таким большим домом, как и положено людям нашего класса. – Сьюзен указала на себя, а потом ткнула пальцем в Эванджелину: – А что он получит от вас?

– Ничего. Он не получит ничего, потому что я не выйду за него. Да он и не предлагал мне. Не предлагал потому, что вообще не собирается жениться, да и я не собираюсь выходить замуж. Поэтому ваши вопросы так же глупы, как и отношение к браку. Светские браки, возможно, и заключаются с тем, чтобы упрочить или улучшить положение и подняться выше по социальной лестнице в результате сделки, но в браках по любви каждый имеет шанс на то, чтобы о нем думали и заботились как о себе самом, и принимали нужды и желания другого как свои собственные.

Сьюзен фыркнула:

– Чепуха! Вы читаете слишком много романов.

– А вы слишком внимательно слушаете свою мать, – возразила Эванджелина.

Они замолчали и теперь яростно смотрели друг на друга из разных концов комнаты, когда в дверь ворвалась горничная.

– Я не могу оставаться здесь долго, – предупредила она, – потому что опасаюсь, что в любой момент может начаться драка, а я не хочу пропустить это зрелище, но пока что случилось следующее: после того как хозяин выставил красивого господина на крыльцо…

Сьюзен уставилась на нее:

– Красивого?

– Да, они оба красивые, миледи, но я не знаю имени другого, того, что с голубыми глазами. Его я буду называть красивым джентльменом, а нашего просто хозяином. Во всяком случае, красивый джентльмен стоит и ждет на крыльце как миленький, пока мой хозяин не появляется из-за угла, потому что, как вам известно, он был в саду, и говорит: «Почему вы явились?» Что-то вроде этого, и даже не обращается к нему с обычным приветствием. А красивый джентльмен спрашивает: «Вы Лайонкрофт?» И мой хозяин говорит…

– Бесс, – перебила ее Эванджелина, – скажи, пожалуйста, главное.

– Хорошо. Мой хозяин опирается о колонну и выглядит расслабленным, но на самом-то деле видно, что он может в любой момент наброситься на красивого джентльмена. «Я ведь велел вам не являться сюда». А красивый джентльмен говорит: «Но вы обещали прислать мою собственность, когда закончите с ней». И… О, миледи, вам нехорошо?

– Со мной все прекрасно, – ухитрилась вымолвить Эванджелина. – Прошу тебя, продолжай.

Секунду поколебавшись, Бесс продолжила свой рассказ:

– Ну, он сказал, что приехал удостовериться, что моему хозяину можно доверять, и мне показалось, что сейчас они подерутся. Но мой хозяин улыбается, будто хочет сказать, что, конечно, ему доверять нельзя, отрывается от колонны и вроде как неспешно крадется к красивому джентльмену, который не пятится ни на дюйм, хотя и оглядывается на всякий случай. И тогда мой хозяин говорит: «А о какой собственности речь?» И вы не поверите, что отвечает красивый джентльмен.

Эванджелина снова тяжело опустилась на стул:

– Позволь мне высказать догадку. Обо мне.

– Точно, именно это он и сказал. А мой хозяин и говорит: «Ее здесь нет», – и, доложу я вам, никогда еще не слышала от него более откровенной лжи, потому что вот она вы, сидите прямо передо мной. А красивый джентльмен говорит: «Это довольно странно, потому что я получил письмо от вас и от этой женщины, Стентон. В вашем говорилось, что пока я не могу забрать Эванджелину, и потому я приехал сам, чтобы увезти ее».

Сьюзен издала придушенный горловой звук:

– Моя мать написала ему?

Сьюзен пересекла комнату и опустилась на колени перед стулом Эванджелины:

– Я сожалею об этом письме. Не думала, что матушка способна сделать что-нибудь подобное. – Она бросила на горничную взгляд через плечо: – Не знаешь, где она сейчас?

– Она обшаривает гостевые спальни как безумная и, насколько я понимаю, ищет вас, но я почти уверена, что скоро мы сможем уложить ее в постель. Она вообразила, что вы были в летнем флигеле с хозяином, а когда вас там не оказалось, вбила себе в голову, что вас или обесчестили, или убили, и не могла решить, что хуже, а сестра хозяина влила ей в рот несколько капель лауданума, чтобы она успокоилась.

Бесс покачала головой, будто все это ее очень позабавило.

– Что касается всех остальных, то они все еще в ежевичнике и никому нет дела до истерики вашей матушки или до хозяина и его гостя. Кроме седого старого джентльмена с тростью. Насколько мне известно, он все еще спит на полу в летнем домике.

– В таком случае… – Эванджелина отстранила Сьюзен и поднялась на ноги: – Есть место, откуда можно подслушать их разговор? Ты сказала, что все слуги за ними наблюдают.

– Ну… – Горничная неуверенно сжимала и разжимала пальцы. – Господин приказал, чтобы вы, миледи, оставались здесь, в безопасности, в помещении для прислуги. Он вон там, за стеной, возле которой книжные шкафы и большие картины. Сомневаюсь, что вы сможете подслушать их разговор сквозь эту стену. Пожалуйста, оставайтесь здесь, в безопасности. Я скоро вернусь и сообщу вам, что происходит.