Чтение онлайн

– Почему бы и нет?
– улыбнулся он.
– Мы же вместе работаем. Закуси-ка.

Просунув кусочек через решетку, он засмеялся, когда Могвай схватил и проглотил его, как давний любитель готовых бутербродов.

– Хорошо, - сказал он.
– Теперь время еще раз уколоть тебя во имя интересов науки.

– Я знаю, что ты погряз в этом во имя интересов науки, но это не способствует подписанию моей петиции.

Кейт вообще-то не очень сердилась. Но ее волновало то, что у Билли, казалось, нет времени помогать ей общаться с людьми. Она понимала, что он занят проблемой Могваев, но ей не хотелось отказываться от своей главной задачи - помешать миссис Дигл осуществить план захвата.

Был конец дня, они только что ушли с работы. В Кабачке Дорри почти никого не было, только Меррей Фаттерман сидел у дальнего конца стойки и посасывал свою выпивку. Билли с Кейт поприветствовали его, войдя, но поскольку, как им показалось, он не очень был расположен общаться, они не подошли к нему. Заняв столик в углу как можно дальше от видеоигр, где какие-то подростки гонялись за космическими пришельцами, они заказали кофе и начали понемногу приходить в себя после трудного дня в банке.

– Извини, - объяснил Билли.
– Я действительно погряз. Просто я не могу уходить из дома надолго. Мама может не знать, что делать, если эти Могвай вырвутся или еще что-нибудь. Если бы не это, я бы помог тебе разносить эту петицию от двери к двери...

– Где они, кстати?
– спросила Кейт.
– По-прежнему у тебя в комнате?

Били кивнул.

– Но мама иногда выпускает их. Не на улицу, но вниз. Ей кажется, что жестоко держать их все время взаперти.

– А ты не боишься, что они забрызгаются водой?

– Да нет. Нигде ничто не течет, и мы закрываем кухню и ванную. Ну, я думаю, что если бы они знали, что могут плодиться таким образом, и хотели бы этого, они нашли бы возможность. Но они довольно покорны. И Барни ходит за ними повсюду. Если они влезают куда-то, куда не должны по его мнению, он предупредительно лает.

Кейт улыбнулась.

– От миссис Дигл больше ничего не было?
– спросила она.

– Было. Она сегодня что-то пробормотала себе под нос - но достаточно громко, чтобы я слышал - насчет того, что дни Барни практически сочтены.

– Интересно, что она имела в виду? Она блефует?

– Не знаю. С нее может статься, что она наняла кого-нибудь подложить ему в пищу яд.

Они посидели молча, попивая кофе. Потом, не поднимая глаз, Кейт проговорила:

– Внимание. Вот он идет. Он слегка перебрал.

Когда неровно идущий мистер Фаттерман чуть не упал как раз перед их столиком, она быстро добавила:

– Довольно сильно перебрал.

– Привет, ребята, - сказал Фаттерман, пододвигая стул. Положив грубую мозолистую руку на руку Кейт, он улыбнулся: - Я буду оригинален. Большинство спрашивает тебя, когда ты заканчиваешь работать. Но я хочу тебя спросить, когда ты начинаешь.

– Только через пятнадцать минут.

– О.

– А что?

– Тогда лучше всего пожаловаться здесь, - ответил Фаттерман низким голосом.
– Дорри не интересно. Ты слушаешь. Человек может рассказать тебе о своих проблемах, и ты посочувствуешь. Но я не могу ждать еще пятнадцать минут.

– Хорошо, - улыбнулась Кейт.
– Я еще не работаю, но все равно расскажите мне.

– Это, эта дура... вздорная... никак не хочет нормально себя вести, что бы я ни...

– Это что, Ваша жена?
– вмешалась Кейт.

– Нет, - сказал он.
– Это снегоуборочная машина. Чертовка.

– Но мне кажется, Вы говорили, что она прекрасно работает, мистер Фаттерман, - сказал Билли.

– Так и было. Но до того, как я отдал ее в починку, и ее напичкали иностранными деталями. Каждая прокладка, свеча зажигания - все иностранное! Неудивительно, что она сломалась. Это все равно что подать жирные отбивные на свадьбе. Вы когда-нибудь слышали, чтобы кто-нибудь когда-нибудь подавал жирные отбивные на свадьбе?

Билли покачал головой.

– Конечно, нет! Там подают добрую старую американскую еду! Если подать гостям жирные отбивные, никто уже больше не сможет сдвинуться с места. То же и с машинами и с грузовиками. Иностранные детали - это как жирные отбивные. Вареный рис. Густой, клейкий.

– Я никогда раньше не слышала, чтобы об этом говорили подобным образом, - сказала Кейт, подсмеиваясь над ним, - но может быть, в этом что-то есть.

– Они мстят нам за то, что мы выиграли войну, - сказал Фаттерман несколько заплетающимся языком, но твердо.
– Они запихивают в свои детали гремлинов, тех самых гремлинов, которые ломали наши самолеты в Большой войне.

– Большой войне?
– спросила с удивлением Кейт.

– Во Второй Мировой войне, - выпалил Фаттерман.
– Ну знаешь, той, которая была после Первой Мировой войны.

Кейт и Билли засмеялись.

– Во всяком случае, - продолжил Фаттерман, - они засылают сюда своих гремлинов... в автомобилях, радиоприемниках, а теперь вот и в свечах зажигания.

– А где сейчас снегоочиститель?
– спросила Кейт.

– За углом. Он сломался, когда я заворачивал на стоянку. Я первый раз за сегодняшний день решил отдохнуть.

– Подвезти Вас домой?
– спросила Кейт.

– Нет, спасибо, - ответил Фаттерман, с трудом вставая.
– Жена уже едет. Наверное, уже подъехала. Спасибо, что выслушали меня. Мне это было нужно.

– Пожалуйста, - ответила улыбаясь Кейт.
– Может быть, Вам купить по дороге жирных отбивных? Это Вам должно помочь.

– Слишком жирно, - засмеялся Фаттерман и помахал рукой, направляясь к двери.

Билли откинулся назад и улыбнулся.

– Ты была так мила с мистером Фаттерманом, - сказал он.

– Я привыкла, - ответила Кейт.
– Все люди примерно одинаковы. Им просто нужно, чтобы кто-нибудь их выслушал. Особенно в праздничные дни.

– Почему?

– Потому что многих подавляет наступление всеобщего веселья.

– Мне всегда казалось, что все счастливы в праздники, - задумчиво сказал Билли.

– Большинство, - сказала Кейт.
– Но некоторые - нет. Когда остальные вскрывают подарки, они вскрывают себе вены.

Билли поморщился.

– Веселая мысль.

– Это так. Количество самоубийств всегда выше всего в праздники.

– Перестань. Теперь у меня начнется депрессия.

– Извини. Не буду.

Что-то в ее голосе обеспокоило его.

– У тебя когда-нибудь бывает депрессия во время Рождества?
– спросил он.

– Я не справляю Рождество, - ответила она.
– Для меня оно не существует.

– Почему, ты что - исповедуешь индуизм или что-то в этом роде?

– Нет, я просто не люблю...

– Но... почему?

– Ты действительно хочешь знать?
– спросила она, глядя на него почти что с вызовом.