Чтение онлайн

Они вошли в кабинет, Ванька сел в кресло, Пешка устроился напротив.

— Я тебя слушаю, — сказал сыну.

Мальчишка помялся немного, потом вдохнул глубоко, как перед прыжком на глубину, и выдал решительно:

— Тебе Катюша нравится?

Ну, вот и приехали! На самом деле, для Африканца этот вопрос сына неожиданностью не стал. Видя, как замечательно Ванька поладил с воспитательницей, как привязался к ней за столь недолгое время, Родимцев понимал: рано или поздно, но у сына появится мысль оставить Катю в семье на, так сказать, постоянной основе. Ребенку нужна мать, это тоже не было секретом для Пашки. Нужна, конечно. Да где же ее взять? Не может же Африканец жениться просто для того, что бы у Ваньки была полноценная семья! Нет, в принципе, ради сына, Пашка мог бы так поступить, но он совершенно точно знал, что такая женитьба, по расчету, никому не принесет счастья. Ни ему, ни сыну.

А сын продолжал:

— Она красивая, умная, добрая, много знает и хорошо готовит.

— Ты считаешь, что для женитьбы этого достаточно? — спросил Африканец.

— Она меня любит! — выдвинул Ванька железный аргумент.

«Любит», — мысленно согласился Родимцев. В том, что наемная воспитательница искренне привязалась к его сыну, Пашка ни секунды не сомневался. Да это было видно невооруженным глазом. Пусть Катерина не профессиональный педагог, но Ванька стал для нее родным. Она заботилась о мальчике, оберегала, любила. Наверное, именно так и относятся мамы к своим детям. Наверное, так делала бы и Имени, если бы была жива.

— Вань, для женитьбы этого мало, увы.

— Я понимаю, — согласился мальчик, — поэтому и спрашиваю: она тебе нравится? Только честно.

— Нравится, — ответил Африканец.

— Очень?

Пашка задумался. Катерина ему нравилась, возможно, даже больше, чем это было позволительно в их ситуации. Нет, точно больше. Если бы Африканец решил жениться по расчету, чтобы у них была полноценная семья, то выбор пал бы на воспитательницу. Тут Ванька прав: красивая, умная, добрая. И ребенка любит. Вот только мало этого для того, что бы стать женой. Африканец был уверен — одного «нравится» для семьи недостаточно. Должно быть что-то еще. Любовь, единение душ, что-то, что заставляет сердце биться быстрее, что делает другого человека близким, важным, единственным. Ну и страсть, естественно, никто не отменял. Некстати вспомнилось, как обнимал воспитательницу ночью. «Ну, с этим у нас полный порядок», — хмыкнул про себя.

Ванька смотрел на него серьезно, все еще ожидая ответа на свой вопрос. И Пашка ответил:

— Очень.

— Тогда тебе нужно на ней жениться, — выдал ребенок.

У детей все просто: нравится — женись. Может быть, действительно стоит смотреть на жизнь проще?

— Иван, а если я ей не нравлюсь?

— Нравишься, я спрашивал, — успокоил отца Ванька.

— И замуж она за меня согласна пойти?

— Нет, — сын печально вздохнул, — замуж не согласна. Но это ничего не значит!

— Как так?

— Она же девочка, — стал объяснять Африканцу ребенок. — А девочки часто не знают, чего хотят.

— И как же нам быть? — Пашке стало интересно, что придумал его предприимчивый сын.

— Нужно быть решительнее, — сообщил Ванька. — Ухаживать за ней, цветы дарить, внимание оказывать. Она увидит, какой ты внимательный и обязательно в тебя влюбится. А потом ты ее уговоришь выйти за тебя замуж. Не переживай, я помогу.

Пашка рассмеялся.

— И что смешного? — обиделся Ванька. — Я же для нас стараюсь! У всех есть мамы, даже у Иму есть. А у меня нет! Я тоже хочу! И что бы ты был не один, что бы другие женщины к нам не приходили!

Мальчик готов был расплакаться. Африканец подошел к сыну, взял его на руки.

— Ну что ты, — поцеловал в макушку, — только не плачь. Я же все понимаю, Вань. Но и ты пойми. Нельзя заставить человека любить. А без любви, какая семья получится?

Ванька обхватил руками мощную отцовскую шею, прижался губами к самому уху и прошептал:

— А ты полюби ее, папочка! Пожалуйста! И она тебя обязательно полюбит! Надо только немножко постараться!

У Пашки защемило сердце и захотелось набить кому-нибудь морду. Ну, разве виноват его сын, что вот так сложилась у них жизнь?

Африканец сына любил. С того момента, как взял его, новорожденного, на руки, Ванька стал самым главным человеком в его жизни. Все было для него. Пашка готов быть звезду для Ваньки достать, но воскрешать мертвых было не в его силах. Если бы только тогда, много лет назад, он мог предположить, что все так сложится! Он бы никогда не оставил дома жену с ребенком. Увез бы, спрятал, окружил глухой стеной и нанял взвод спецназовцев для охраны. Был уверен, что ни одна живая душа не знает об их местонахождении. Ошибся. Очередная война в маленьком африканском государстве, Африканец был столице, когда узнал, что на деревню, в которой жили его жена и сын, напали. Он знал, что не успеет. Даже если вырвет себе жилы, просто физически не успеет доехать. По стечению обстоятельств, старый друг Егор Рокотов тоже был в стране. И что самое важное, в нескольких часах езды от деревни. Ни минут не сомневаясь, Пашка позвонил Рокотову с просьбой о помощи. Но Рок не успел.

Пашка до мельчайших подробностей помнит тот день. Безумную гонку по разбитым и пыльным дорогам, рев мотора, распахнутые ворота его дома.

Он нашел жену по пороге детской. Видимо, она пыталась помешать бандитам войти в детскую, к сыну. Когда Пашка приехал, Имани была уже мертва. В доме не было ни Ваньки, ни Рока. Никого. Пашка опустился перед женой на колени. Опытный воин, он понимал, что с такими ранами, как у Имани, не выживают. Бандиты вспороли женщине живот, оставив истекать кровью. Африканец аккуратно поднял тело и перенес на кровать. Уложил бережно, словно опасаясь разбудить. Накрыл тонким покрывалом, которое она так любила. Сел на пол, рядом с ней, взял тонкую руку. Столько лет прошло, а он до сих пор помнит, как выл, прижимая к губам ее холодную ладонь. Он просидел над телом больше суток, пока не пришла старая нянька. Она долго просила его отпустить руку любимой, дать пришедшим с ней женщинам подготовить Имани к похоронам. Поначалу Пашка даже не понимал, что от него хотят. Отказывался выходить из комнаты, рычал, как зверь, когда нянька пыталась приблизиться к кровати. И как только ей удалось вывести его из спальни?

Потом Рокотов привез Ваньку, передал его Африканцу. Пашка прижимал маленькое тельце к себе и с ненавистью смотрел на бывшего друга. Это он оставил умирать раненную Имани.

— Ты оставил ее одну, — прохрипел Африканец.

— Я ничем не мог ей помочь, — твердо ответил Рок.

— Ты оставил ее умирать одну, — упрямо повторил Пашка.

— Я поехал за ребенком.

— Ты спас моего сына.

— Да, — согласился Рок. — Я не мог ничем помочь Имани, поэтому уехал. Нельзя было терять времени.

— Она умерла, — процедил Африканец и с силой прижал сына к себе.

Мальчик заплакал.

— Аккуратнее, — сказал Рок.

— Она умерла одна, — не обращая ни на кого внимания, продолжил Пашка. — Ты бросил ее умирать. Я обязан тебе жизнью своего сына, поэтому сейчас ты уйдешь. Но если мы увидимся снова, я тебя убью.

— Да пошел ты! — не выдержал Рок и ушел.

Пашка смотрел ему вслед, борясь с желанием догнать и убить. Ванька продолжал плакать у него на руках. И этот отчаянный детский плачь привел Африканца в чувство. Он посмотрел на сына. Маленький, слабый, совершенно беззащитный. Имани отдала свою жизнь, закрывая своим телом их ребенка. И теперь они остались вдвоем, больше у них никого нет.

С тех пор вся жизнь Африканца была посвящена Ваньке.

И вот теперь его единственный сын просил о такой «малости»!

— Я постараюсь, — тихо пообещал Африканец. — Я очень постараюсь.

Ванька кивнул. Африканец еще раз поцеловал мальчика и отпустил.

— А можно, мама Иму больше не будет к нам приезжать?

Пашка вздохнул и решил сказать все, как есть.

— Боюсь, что пока Иму живет у нас, она будет приезжать.

— По работе?

— Да.

— Ты охраняешь Иму?