Гренадилловая шкатулка
Шрифт:
Однако зачатки вновь обретенного мужества быстро испарились утром, когда я вспомнил, холодея от ужаса, как меня едва не обнаружили, и представил рассеченный труп собаки на столе. При этом у меня опять закрутило в животе и гулко забилось сердце. Я знал, что Роберт Монтфорт занимается естественными науками, но даже предположить не мог, что его увлечение выражается в столь жуткой форме. Интересно, это Роберт убил собаку после гибели отца или она умерла естественной смертью? Я вспомнил, как пес лежал, свернувшись клубочком, под столом Монтфорта. В тот вечер он ни разу не пошевелился, хотя в библиотеке царила страшная суматоха после обнаружения трупа его хозяина. Я думал, пес спит, но, может, он уже тогда был мертв? Теперь я ругал себя за то, что у меня не хватило смелости попытаться разбудить собаку. Возможно, убийца Монтфорта сначала расправился с псом, опасаясь, что тот набросится на него, если почувствует, что его хозяину угрожает опасность. Ведь пес не пощадил бы ни родственника Монтфорта, ни чужака, тайком проникшего в дом.
Я спустился на кухню, где меня встретила Конни, прибывшая чуть свет, чтобы помочь миссис Каммингз приготовить дом к приезду хозяев, которых ожидали днем. Признаюсь, я искренне обрадовался, увидев ее, ибо она сразу отвлекла меня от тревожных мыслей. За завтраком я поведал миссис Каммингз, как услышал ночью шум и, сойдя вниз, случайно забрел в лабораторию, где лежала собака.
— Это личные покои лорда Роберта, — сказала миссис Каммингз. — Бог знает, как вас занесло туда. Без дозволения в его комнаты никому не разрешено входить, и он обычно держит дверь в коридор на замке.
Я покраснел, но не стал объяснять, что попал в лабораторию через спальню Роберта Монтфорта. Правда, это навело меня на мысль, что я оставил дверь в коридор незапертой. Теперь уже ничего не исправить. Рано или поздно Роберт догадается, что в его святилище побывал посторонний.
— Та собака на столе. Мне показалось, она похожа на охотничьего пса Монтфорта.
— Это он и есть. Умер в тот же день, что и хозяин. Мисс Аллен велела садовнику похоронить его, но Роберт сказал, что сам с ним разберется. Полагаю, пес понадобился ему для опытов. В его комнате полно медицинских книг, и он режет все, что только попадает ему в руки. Он хотел поступить в университет, да отец не позволил. Сказал, что это неподходящее занятие для джентльмена. Теперь, наверно, он сделает по-своему.
— Как умер пес?
— Во сне. В тот же вечер, что лорд М. Странно, да?
Я опять вспомнил, как спокойно лежал под столом пес, не реагируя на шум.
— Он был стар?
— Года два, не старше.
— Ладно, хватит про собаку, — вмешалась Конни. — Шум, который ты слышал ночью, исходил от лорда Роберта и леди Элизабет Монтфорт. Они прибыли раньше, чем ожидалось. Вот почему миссис К. послала за мной так рано.
— Как я рад, что ты пришла, — галантно ответил я, на время позабыв про свой страх. — Но почему они приехали вдвоем? Где же мисс Аллен?
— Она приедет сегодня чуть позже вместе с лордом и леди Брадфилд и их сыном Джорджем. Брадфилды поживут пока здесь, чтобы помочь мисс Аллен уладить дела ее брата. Хотя на самом деле лорд Брадфилд, как мне кажется, просто стремится заполучить в свои руки охотничьего пса, которого лорд Монтфорт выиграл у него несколько месяцев назад.
— Вы не находите странным, что мисс Аллен не поехала с племянником и невесткой?
Миссис Каммингз передернула полными плечами.
— Мне некогда размышлять над тем, кто с кем ездит, — ответила она с раздражением в голосе. — У меня других забот полно.
— А может, лорду Роберту и леди Элизабет просто захотелось побыть наедине, — со смехом сказала Конни, подмигивая мне.
Я удивленно вскинул бровь, изображая наивное неведение.
— Между ними что-то есть?
— Пожалуй, судя по простыням, которые я меняла.
— Конни, прекрати, — вспылила миссис Каммингз.
Но горничная уже вошла в раж, отказываясь внимать предостережениям начальницы.
— И что она в нем нашла? Видать, у нее с головой не все в порядке, это уж как пить дать.
— Они примерно одного возраста. Наверно, ей нравится его общество, — предположил я.
Конни бросила на меня испепеляющий взгляд.
— На что он ей, ведь она теперь состоятельная женщина и могла бы подыскать себе стоящего поклонника в Кембридже или Лондоне. Пора бы научиться уму-разуму.
— А если Фоули приберет к рукам все ее наследство? Конни закатила глаза и тряхнула головой, словно удивляясь моей тупости.
— Тогда и Роберту ничего не достанется. Так что ей в любом случае будет лучше без него.
Миссис Каммингз уже кипела от возмущения, слушая, как мы свободно обмениваемся мнениями.
— Констанция Ловатт, — рявкнула она, — в этом доме хватает несчастий и без твоего озорства. Забирай свою коробку и принимайся за работу, не то гляди, отшлепаю как следует, а то и вообще уволю. А вам, мистер Хопсон, должно быть стыдно за то, что поощряете ее болтовню.
Пристыженный, я отправился в библиотеку и принялся за поиски. Поскольку Роберт с Элизабет прибыли в Хорсхит поздно и всю ночь бурно развлекались, я не ожидал, что кто-то из них потревожит меня. Единственной помехой моему занятию была Конни. Миссис Каммингз велела ей убраться в библиотеке, и потому она вскоре тоже пришла туда. Она открыла ставни, сдвинула всю подъемную мебель на середину комнаты и, взяв каминный коврик, стала трясти его из окна. Я тем временем вынул из книжного шкафа первый попавшийся фолиант и, сев за стол, принялся листать его, с притворно живым интересом рассматривая страницы, словно всю жизнь только и мечтал об этом.
В книге содержалась коллекция зарисовок церквей, выполненных рукой непрофессионала. Я переворачивал скучные страницы с изображением пирамидальных крыш, башен, колоколен и шпилей. На рисунки я почти не смотрел. Все мои помыслы были сосредоточены на том, что мне требовалось узнать и сделать, и я старался придумать, как бы исполнить свой план, не привлекая внимания. В конце концов мне надоело притворяться, и я решил попытать счастья.
— Конни, можно задать тебе вопрос?
— А почему же нет? Что это ты вдруг оробел?
— Господин Чиппендейл, мой хозяин, когда-нибудь бывал здесь?
Она на мгновение выпрямилась, потянулась.
— Приезжал в прошлом году, когда лорд Монтфорт собирался заказывать библиотеку. С тех пор нет.
— Точно?
— Точно.
Я вздохнул. Ее ответ подтверждал слова миссис Каммингз. И все же я не был убежден. Из головы не шла странная легенда, рассказанная Элис. Я не мог отделаться от ощущения, что эта история имеет прямое отношение к гибели Партриджа и что мой хозяин тоже каким-то образом причастен к убийству. То, что Конни и миссис Каммингз не видели Чиппендейла, на мой взгляд, ничего не доказывало, ибо, как я уже сказал себе раньше, он, должно быть, приезжал тайком. Однако здравый смысл возобладал, и я спросил себя, возможно ли это? Мог ли Чиппендейл незаметно приехать в Хорсхит и убить Партриджа? Кроме того, зачем ему ехать за Партриджем в Кембридж, если он мог без хлопот расправиться с ним в Лондоне? Как и ночью, когда я устало размышлял над этим, разумного объяснения своим вопросам я по-прежнему не мог найти. Таким образом, хоть я и считал Чиппендейла виновным в трагедии, постигшей Партриджа, моя уверенность стала ослабевать.
С беспокойством в душе я продолжил поиски. Мне любопытно было заглянуть в папку с корреспонденцией, в которой Фоули обнаружил письмо мадам Тренти с угрозами в адрес Монтфорта. Возможно, там есть еще что-нибудь интересное, что помогло бы мне в расследовании. Хватит ли у меня духу залезть в стол? Я посмотрел на Конни. Тихо напевая себе под нос, она посыпала ковер влажными чайными листьями, чтобы потом, когда они впитают пыль, вновь смести их.
Я осторожно отодвинул стул назад и окинул взглядом переднюю часть стола. Во всю его длину тянулись три выдвижных ящика, а под ними были ящики поглубже, по два с каждого боку. Один за другим я выдвинул три верхних ящика. Они открылись легко, почти беззвучно, так что Конни и не слышала. В них я не нашел ничего необычного: несколько счетов, угольный порошок, перья, чернила, воск, два ножа, кусок веревки. Я решил проверить два оставшихся ящика слева. Выдвинул первый, с надеждой осмотрел его содержимое — бухгалтерские книги с записью хозяйственных расходов и несколько брошюр. Открыл нижний. В нем лежали только пачки писчей бумаги и свернутая карта поместья, перевязанная красной лентой. Я занялся ящиками справа и в первом обнаружил бутылку чернил и простой прямоугольный деревянный ящичек. Может, в нем хранится папка с письмами, которую я ищу?