Чтение онлайн

Или запертая дверь шкафа. Я лечу вверх по лестнице.

Глава 7

Мачеха стоит у моей кровати, разворачиваю яркое одеяло, а старое висит на её руке.

— Здравствуй, моя дорогая. — Она улыбается мне. — Я заметила, что твоё одеяло прохудилось, так что принесла тебе новое. Ночами становиться холодновато.

Прекрасное алиби.

— Спасибо, Мачеха. — Мои глаза прочёсывают комнату. Крысы, должно быть, нашли убежище позади столов на другом конце чердака. Хорошие мальчики.

Я не свожу глаз с Мачехи, потому что не хочу, чтобы она поймала меня, глядящей на шкаф. Она доходит до меня с тщательно сбалансированной улыбкой.

— Я думаю, теперь тебе будет удобнее.

— Это очень мило с вашей стороны, учитывая вашу ужасную головную боль, — я говорю это любезно, но надеюсь, что до неё дойдёт смысл. Меня не обманешь.

Она всё время смотрит на меня.

— Да, она прошла только после того, как ты ушла. Такое часто бывает. Но я сохраню порошок до следующего раза.

Я вручаю ей лекарство. Она перехватывает его длинными пальцами, всё ещё глядя на моё лицо.

— Что случилось с твоими глазами? — мягко спрашивает она. — Сегодня они выглядят по-другому.

— По-другому?

— Да, более… синие.

— Может быть это свет?

— Это не свет. — Её голос становиться натянутым, как тонкий лёд под ботинками. — И твои волосы… Кажется, с каждым годом становятся светлее. Твой отец не был таким блондином.

Ах. Так она заметила. Я никогда не была уверена. Изменения, которые происходили с моей внешностью, были постепенными, так как белое волшебство всегда брало возраст, чтобы сохраниться. Псих и Капризная, я знаю, никогда не замечали, потому что они слишком эгоистичные, чтобы видеть что-то помимо их собственных веснушек. Но время от времени я ловила на себе взгляд Мачехи, замечая на ее лице немой вопрос, сводящий ее брови в линию.

Я пожимаю плечами.

— Может быть, солнце делает это. Во время всех тех долгих прогулок, на которые вы любите отправлять меня.

Глаза Мачехи сужаются, и её тон берёт резкий поворот.

— Что в шкафу, Золушка?

— Что в шкафу?

— Не играй со мной в игры. То, что ты держишь всё время запертым.

— Ах это. — Мой разум ныряет для быстрого ответа. — Ничего. Шкаф заперт в течение веков. Я потеряла ключ много лет назад.

— Ты имеешь в виду ключ, который носишь на верёвочке под платьем?

Я хочу ее проклясть. Бывают моменты, когда ключ выскальзывает и болтается, например, когда я мою полы и наклоняюсь для растопки. Глаза старого ястреба острые.

Я не могу придумать ответ. Её губы расплываются в насущной улыбке.

— Открой шкаф.

Я встречаюсь с её ледяными серыми глазами.

— Нет.

Это удивляет её. Она пользуется моей покорностью.

— Что?

— Это мой шкаф.

— Это мой дом.

— Нет! — Мои руки начинают дрожать. Я так сильно хочу ударить её. — Это мой дом. Мой и моего отца. Вы незваные гости!

Мачеха выглядит ужаленной, обиженной, но не сильно. Я не могу причинить ей боль, потому что она меня не любит. Только люди, о которых мы заботимся, могут причинить нам боль.

— Глупый ребёнок. Ты ничего не понимаешь.

Она рассекает воздух, проходя мимо меня, и спускается по лестнице.

— Убирайся из моей комнаты, — говорю я уже в её спину — И оставь в покое, чтобы я смогла закончить эти отвратительные платья для твоих грязных… отвратительных… ДОЧЕРЕЙ! — я выкрикиваю это слово одновременно с тем, как она закрывает дверь.

Глава 8

Я подошла к шкафу и открыла его. Хрустальный графин спокойно стоит, но внутри бутылки поверхность белой жидкости блестит. Я проклинаю Мачеху. Жидкость блестит только тогда, когда я получаю магию или теряю её. И моя истерика, конечно, не может квалифицироваться как хорошее поведение. Я поднимаю графин на уровень глаз. Магия по-прежнему высотой в два дюйма, но я знаю, что чуть-чуть потеряла. Возможно несколько полных ложек.

Я зарычала и заперла бутылку в шкафу. Больше истерик быть не должно. Закончить эти тупые платья, сделать своё собственное, пойти на бал, завоевать сердце принца, уйти из этого дома, стать королевой и найти хорошую скалу, чтобы можно было сбросить с неё Мачеху. Всё.

Вздох…

Я шью, пока солнце не заходит, пока свечи не догорают вплоть до маленьких жалких окурков. До тех пор пока моя голова не падает, словно у куклы, пока ночь не смолкает, словно в пещере. Когда даже мои крысы спят.

Платье для Психа готово. Режу выкройки для платья Муди. Завтра бал. Во сколько он начинается? Семь? Восемь? Я не помню. Швы размыты, и я не могу сосредоточиться на них. Я уколола палец иглой, и снова слизываю каплю крови. Это вызывает во мне жажду.

Моё тело буквально выскальзывает из кресла. Ладно, я возьму немного магии. Но только одну столовую ложку. Я должна продолжать шить.

Прошло четыре попытки, прежде чем я успела вставить ключ в замочную скважину. Я заполняю серебряную ложку. «Проснись», всё, что я могу сказать. Я слишком устала, чтобы проглотить её.

Тёплые блёстки тонут в моём теле, а затем поднимаются. И я проснулась. Не жизнерадостная или весёлая, но сейчас я могу думать. И сидеть прямо. Я поднимаю платье Муди с пола и снова сажусь в кресло. Сделай это. Сделай это. Сделай это.

Глава 9

Муди стоит на скамеечке в своей спальне, пока я закалываю подол. Одиннадцать часов утра до бала. Я почти не волнуюсь. Белая магия смягчилась, и я так отчаянно устала, что могла спать сто лет.

— Почему её платье такое простое? — спрашивает Мачеха. Она стоит у меня за спиной, суровая как дворцовая стража.

Я выбрала простой дизайн платья для Муди, потому что она так любит. Это красиво. Барвинок*, синий, гладкая юбка с множеством серебряных бусинок, сшитых через корсаж. Это сделано со вкусом, в отличие от буйной ряби Душевнобольной.

— Это нормально, мама, — говорит Муди. — Я просто хочу побыстрее покончить с этим.

— Дурное отношение! — Душевнобольная сидит на кровати в своей нижней юбке и болтает огромными ногами. Она улыбается. Наверное, думает, что её шансы получить принца больше, если Муди всё равно. Она могла бы быть правильным выбором. Если принц захочет крикливого помидора в качестве жены.