Чтение онлайн

— Я даже мыслей своих не слышу, — посетовал он, и Кларк сжалилась — вывела его в маленький дворик, куда обычно выходили курильщики. Там у стены стояла скамейка и два покосившихся стола с плетёными стульями. Они сели друг против друга. Вечер был прохладный, и Кларк закуталась в куртку, радуясь тому, что она лучше подготовлена, чем Фокс, на котором был тоненький тёмно-синий костюм, рубашка и галстук.

— Так лучше? — спросила она.

— Тише — это точно. — Он застегнул пуговицы пиджака. — Я буду краток. Речь о вашем Дэвиде Гэлвине. — Он сверлил её глазами в ожидании реакции, и она не сдержалась — прореагировала: её глаза чуть расширились, стакан замер на полпути ко рту.

— При чём тут Гэлвин?

— Он работает помощником прокурора.

— Я это знаю.

— В службе генерального прокурора.

— Ослепительное откровение.

— И вы встречаетесь.

— А вам-то какое до этого дело?

Фокс поднял руку, успокаивая её.

— Мне бы не было до этого никакого дела… Но вот в Профессиональные стандарты поступило анонимное сообщение, и ему дали ход.

— Анонимное?

Фокс кивнул:

— Но явно от кого-то, с кем Гэлвин работает бок о бок. Может быть, у этого человека зуб на него.

— И что же говорится в анонимке?

— Она просто информирует Профессиональные стандарты о том, что вы проводите вместе много времени и ваше знакомство носит интимный характер…

Будь она меньше раздражена и рассержена, она, наверное, нашла бы его слова забавными. Но её лицо словно окаменело, и она холодно сказала ему:

— Продолжайте.

— Да, собственно, и говорить больше не о чем, — сказал он, пожав плечами. — Отправитель считает, что нам, возможно, следует вникнуть в ваши отношения — не исключено, что в этом может обнаружиться злоупотребление.

— Например, что я влияю на Дэвида, и наоборот?

— Может быть. — Фокс чуть поёрзал — его сок пока оставался нетронутым. — Многим ли известно о ваших отношениях с мистером Гэлвином?

— Я об этом никому не говорила. — Она сверлила его взглядом. — Но не потому, что нам есть что скрывать…

— Конечно. — Фокс помолчал. — А с его стороны?..

— Возможно, он и сказал об этом одному человеку. — Она взяла свой телефон. — Я, пожалуй, поговорю с ним. — Но, посмотрев на экран, она добавила: — Когда будет сигнал.

— Может быть, лучше оставить это до утра, — посоветовал Фокс. — Дайте себе время подумать.

— Вы всегда считаете, что лучше дуть на воду? Никогда ничего не делаете импульсивно?

— Такая работа, — ответил он, пожав плечами.

Через несколько секунд Кларк положила телефон и подняла бокал. Сделав два глотка, она спросила, как у него идут дела с Ребусом.

— Трудно сказать.

— Потому что вы не можете сказать? Или потому что не знаете?

— Скорее второе, чем первое. Я не уверен, какие у нас отношения. Смотришь на его глаза и не понимаешь: там, за ними, столько всего происходит…

— Я знаю это чувство. — Кларк снова подняла свой бокал. — Он похож на одного из этих… шахматных гениев, которые играют сразу на десяти досках.

— Неплохая аналогия, — с улыбкой согласился Фокс. — И если он почует, что может проиграть хотя бы одну партию…

— Нужно нырять под стол, прежде чем доска полетит вам в голову.

Теперь они оба улыбались, и холод казался не таким уж лютым.

— Спасибо, что сообщили мне, — сказала Кларк. — Об этом таинственном послании, я имею в виду. И какой следующий шаг?

— Письмо ложится на дно переполненного ящика для входящих. Возможно, оно никогда не всплывёт. В связи с реорганизацией много бумаг может оказаться похоронено.

— Это этично?

— Вы полагаете, Ребус уже немного заразил меня своим взглядом на жизнь?

— Он это может. — Кларк заметила, что её бокал пуст. — Ещё? — спросила она.

— Я пока и этот не выпил. Но послушайте… и поймите меня правильно…

— Продолжайте, — помогла она ему.

— Я вот подумал — вы уже ели? Потому что я — нет. И я умираю с голода.

— На Бротон-стрит есть всё, что вам надо, — сказала Кларк. — И если вы спросите меня, то индийский ресторан как раз то, что вам нужно…

На следующее утро Ребус заехал на Гейфилд-сквер. Являться в Шерифский суд раньше Фокса не имело смысла — только упрёшься в запертую дверь. У констеблей Эссон и Огилви был готов кофе, и — в качестве бонуса — никаких признаков Джеймса Пейджа.

— Он в бешенстве, — объяснила Эссон.

— Потому что всё сладкое съел Ник Ральф? — предположил Ребус.

— А кроме того, он даже не может предъявить вам претензий, потому что вас у него забрала генеральный прокурор.

— Я ему почти сочувствую.

Ребус отхлебнул кофе и поморщился.

— Это Ронни принёс, — сказала Эссон.

Ребус посмотрел на Ронни Огилви.

— Не увидел, что на пакете стоит «декафеинизированное».

— То есть «дёшево и противно», — добавил Ребус. — Запомнить легко.

Телефон Ребуса начал звонить, и он увидел, как Огилви с Эссон переглянулись.

— Да, рингтон из Би Би Кинга, [19] и не вздумайте шутить. — А потом в трубку: — Доброе утро, инспектор Фокс. Чем могу?..

— Нас хочет видеть Элинор Макари. Как скоро вы сможете сюда добраться?

— В Шерифский суд? Через десять минут при встречном ветре. А что случилось?

— Вы помните, что ваш приятель перекинулся словечком с Билли Сондерсом?

— Это по словам Сондерса, — счёл нужным уточнить Ребус. — Мы пока не выслушали другую сторону — Стефана Гилмура.

— Ну, рано или поздно выслушаем. Билли Сондерс исчез.

— Исчез?

— Его машину нашли сегодня утром на пустыре в Ниддри. [20] Он за всю вечернюю смену ни разу не связался с фирмой такси, где работает. Судя по всему, последний вызов у него был от паба, который называется «Гимлет».

— Это на Колдер-роуд?

— Да, я мог бы и догадаться, что вы знаете.

— Я там недавно был — закидывал удочки по поводу вещей, похищенных из дома Маккаски.