Чтение онлайн

— Абсолютно верно, Деннис, — сказал Ребус, протягивая бармену последнюю пятёрку.

Элис Белл была в своей квартире на Грейт-Кинг-стрит одна. Она побрызгала воды себе на лицо, потом отёрлась полотенцем, посмотрела на своё отражение в зеркале ванной. Глаза у неё покраснели от слёз, — наверное, подушка на её односпальной кровати ещё влажная. Она опустила жалюзи в своей комнате, стараясь как можно надёжнее отгородиться от мира. Она боялась, что у неё подогнутся колени, и держалась на всякий случай за стену, пока шла по коридору в кухню. С кружкой зелёного чая она устроилась за столом в гостиной. Её ноутбук, тетради, книги — какое всё это теперь имело значение? У неё комок стоял в горле, сердце стучало. Когда в тишине вдруг зазвонил мобильный телефон, она от испуга чуть не вскрикнула. На экране высветилось имя Форбса, она ответила.

— Это я, — сказал он. — Как ты?

— Это я должна у тебя спрашивать, как ты. Я тебе очень сочувствую — такое несчастье с твоим отцом… Я пыталась звонить…

— Я знаю, спасибо. Никак не мог ответить.

Она услышала, как он громко вздохнул.

— А твоя мама?.. — спросила она.

— Она держится.

— Это было ограбление или…

— Конечно ограбление.

— Никак не связано?..

— Давай даже думать об этом не будем, Элис. Договорились?

— Если ты так уверен.

— Конечно я не уверен! — Он помолчал, потом более спокойным голосом сказал: — Слушай, мне пора. Ты была у Джесс?

— Она спала.

— А с Оуэном говорила? Ты знаешь, что он меня во всём винит? Он мне позвонил и прямо сказал об этом.

— Тебе нужно держаться от него подальше.

— Постараюсь. Джесс через день-два будет дома. А он, если мне повезёт, отчалит на юг.

— Я чувствую себя виноватой, — тихо сказала Элис.

— Мы с тобой в связке. Вместе мы выстоим… и всё такое. Поговорим завтра, ладно?

— Ладно, — сказала она и услышала, как он отключился. Она положила мобильник на стол и уставилась на него.

«Порознь падём», — прошептала она себе и закрыла крышку своего ноутбука.

Движение Ребуса в сторону пабов началось утром, едва они открылись, хотя он и не собирался пить ничего, кроме газировки. Кларк отправила ему по телефону список похищенного у Маккаски вместе с фотографиями, представленными страховой компанией: жемчужное ожерелье, старинная брошь, часы «ролекс». Дорогой ноутбук. Но тот, кто его взял, забыл прихватить блок питания. То же касалось и мобильных телефонов — оба зарядных устройства остались в розетках. Пэт Маккаски ещё не пришёл в сознание, хотя слова «кома» в новостных бюллетенях избегали. Все газеты, попавшиеся на глаза Ребуса, так или иначе упоминали вчерашний случай.

Пабы, в которые он наведывался, находились не в лучших городских районах: от Грантона и Горги до Инча и Сайтхилла. Некоторые из старых заведений прекратили своё существование — одни стояли с заколоченными окнами, на месте других открылись рестораны быстрого питания. Ребус чувствовал себя землепроходцем, который наведался в знакомый ему дикий край и обнаружил, что всё уже освоено, никакой дикой природы нет и в помине. Немногие оставшиеся заведения доживали последние дни: персонал винил супермаркеты с их дешёвыми забегаловками и запрет на курение.

— Многие из старых клиентов предпочитают сидеть дома — дымят себе перед телевизором, обставившись дюжиной банок «специального предложения»…

Обнаружил он и ещё кое-что: тот образ жизни, который вели знакомцы Ребуса, проредил их ряды. Некоторые ушли в мир иной, не поставив его в известность, другие погрузились в старческое слабоумие и вместе с семьями перебрались в отдалённые районы. «Давненько его не видели», — то и дело слышал Ребус от персонала. Или: «Нет, он больше не появляется». В некоторых пабах даже не знали, о ком он говорит.

— Да он отсюда не вылезал, — не отступал Ребус. — Высокий такой тип с гривой седых волос, работал на автобусах…

Но всё было без толку. Даже закалённые завсегдатаи не могли вспомнить, кто такой Большой Тони, Шаг Вертел и Эки Трясун. Ребус показывал список украденных вещей всем, кто готов был его выслушать, и оставлял бармену визитку с номером своего мобильника. Он отправил Фоксу эсэмэску с вопросом, нужен ли он до трёх часов — на три был назначен допрос Эймона Патерсона. Фокс ответил: «Значит, вы с ним говорили? Иначе вы не могли узнать».

«Молодец, Джон», — пробормотал Ребус.

Он был на пути к последнему бару своего удручающего путешествия, когда зазвонил мобильник. Номер был ему неизвестен, но он всё равно ответил.

— Привет.

Он сразу же узнал голос Мэгги Блантайр.

— Привет, Мэгги. Всё в порядке?

— В полном. Ты в машине?

— Еду в Сильверноуз.

— Хочешь старые грехи замолить?

— Что-то вроде этого. Я не знал, что у тебя есть мой номер.

— Жиртрест дал.

— Вот оно что.

— Ты не беспокойся — я ему сказала, что ты оставил у нас кое-что.

— Как там Дод поживает?

— Без изменений. — Она помолчала. — Я была рада тебя повидать.

— Хорошо было свидеться… Жаль, что при таких обстоятельствах.

— Звонил некто Фокс — спрашивал, в состоянии ли Дод ответить на несколько вопросов. Дод говорит, что ты должен быть в курсе.

— Вроде того.

— А если Дод откажется?..

— Я полагаю, доктор может выписать ему справку.

— Я тоже об этом подумала. — Ещё одна пауза. — Дело не в том, что Доду есть что скрывать. Просто его состояние не позволяет.

— Понятно.

— Вот только согласится ли Фокс?

— По большому счёту это не имеет значения, верно?

— Дод не хочет уходить в могилу с пятном на репутации. Ты это можешь понять?

— Конечно.

Она вроде бы немного успокоилась, словно ей стало легче оттого, что он разделил с ней бремя решения.

— Мы сможем выпить кофе после твоего Сильверноуза? Было бы здорово увидеть тебя.

— Ты имеешь в виду у вас дома?

— Тут есть кафе на Роузберн-террас. Я иногда выкраиваю часик и сижу там. Дод вроде бы обходится без меня…

— Поесть там можно? — спросил Ребус.

— Только сэндвичи и печёная картошка.

— Увидимся в половине второго.

— Исхожу из того, что ты сможешь заставить себя покинуть Сильверноуз.

— И я тоже, — ответил Ребус и улыбнулся.

Он приехал на пять минут раньше назначенного времени, но она уже была там — сидела за столиком у запотевшего окна.

— Джон, — сказала она, увидев его, встала из-за стола и клюнула в щёку. Знакомое прикосновение её пальца, вытиравшего пятно помады. — Я заказала чайник с чаем — ты не против?