Чтение онлайн

— Ну-ну, — прогнусавил Форбс, когда она вошла в гостиную. — Если глаза меня не обманывают, вавилонская блудница собственной персоной…

Он с каменным лицом сидел на диване вместе с Джессикой, её больная нога лежала у него на коленях. Она сжимала в руках мобильник, словно только что закончила набирать эсэмэску.

— Простите, — сказала Элис и густо покраснела.

— За что? За то, что ты легла под моего папашу? Так это ты перед моей матерью извиняйся.

— Она чуть не порвала меня на части.

— Её можно понять. Господи, Элис!..

— Ты хочешь, чтобы я ушла? — Белл смотрела не на Форбса, а на Джессику. Но ответил ей Маккаски — громким, срывающимся голосом:

— Конечно она хочет, чтобы ты ушла!

— Я сама могу за себя сказать! — осадила его Джессика Трейнор и, поморщившись от боли, сняла ногу с колен Форбса. Потом повернулась лицом к подружке. — Ты видела? — спросила она, поворачивая экран мобильного телефона к Элис. Та шагнула поближе. На экране была страничка из «Фейсбука» — все кому не лень осыпали её проклятиями. — И в «Твиттере» не лучше, — с сочувствием сказала Джессика.

Слёзы навернулись на глаза Элис, она сердито закрыла лицо руками, словно хотела остановить их. Она отступила назад, рухнула на стул, опустила голову. Плечи её подрагивали от рыданий.

— Простите меня, простите. Боже, боже мой…

Маккаски вскочил и принялся расхаживать по комнате.

Джессика не сводила с него глаз, опасаясь, что он бросится на Элис.

— Она и без того превратилась в парию, — сказала ему Джессика. — Вряд ли ты сможешь сделать ей больнее, чем интернет-тролли. — Она подняла телефон повыше, призывая его в свидетели.

— Кошмар, — сказал он, по-видимому больше самому себе. — Вернее, очередной кошмар.

— Мы, кажется, становимся экспертами в этом деле.

— И всё из-за неё. — Он ткнул пальцем в сторону Элис, которая продолжала что-то виновато бормотать.

— Сядь уже наконец, — сказала Форбсу Джессика. — И давай подумаем, что нам делать.

Он сел и стал её слушать, а через некоторое время к её словам стала прислушиваться и Элис.

Тем вечером Ребус сидел дома в кресле и дремал. Резко зазвенел звонок. Он потёр лицо, прогоняя сон, снял звукосниматель с пластинки «Упрямо идя вперёд» [52] и вышел в коридор. Нажав на кнопку переговорного устройства, он спросил, кто там.

— Стефан, — последовал ответ. — Нам нужно поговорить.

— Тогда поднимайся, — сказал Ребус, отпирая парадную дверь. Дверь квартиры он оставил приоткрытой, а сам вернулся в гостиную, размышляя, что подумает о его жилище миллионер.

Гилмур, войдя, оглядел стены.

— Пора бы тебе покрасить тут всё заново, — заметил он.

— Я и покрасил — десять лет назад.

— Когда тут заправляла Рона, вид был куда как более уютный. Как она поживает, кстати?

— Отлично.

— У тебя ведь одна дочь?

— Да, — ответил Ребус. — Выпить хочешь?

— Нет, спасибо.

— Тогда присаживайся.

Ребус вернулся в своё кресло. В пепельнице лежала недокуренная сигарета, и он чиркнул зажигалкой, закурил. Прищурился, когда дымок заклубился у глаз.

— Я ненадолго, — сказал ему Гилмур. — У меня были подряд две встречи, а теперь возвращаюсь на запад.

— Насколько я понимаю, ты разговаривал с Жиртрестом и Додом?

Гилмур кивнул. Он держал руки в карманах пальто. Костюм на нём был деловой — галстук, начищенные до блеска туфли, ещё без заломов.

— Для чего всё это делается, Джон, — чтобы произвести на меня впечатление? Я говорю о давлении на святых. Думаешь, что ты теперь вышел из палатки и можешь безнаказанно ссать внутрь [53] ?

— Я не в палатке, но и не снаружи, Стефан. Дело веду не я, а инспектор Кларк.

— Насколько мне известно, она была у тебя в кармане. Что случилось?

— Твои шпионы разнюхали? Можешь сообщить им, что их дезинформировали.

Гилмур снова оглядел комнату.

— Знаешь, я мог бы найти тебе жильё получше. Скажем, пентхаус в Грандже…

— Если я тебе подыграю? Заставлю Кларк и её команду плясать под твою дудку?

— Ты живёшь в прошлом, Джон. Об этом говорит хотя бы тот факт, что ты всё ещё живёшь в этой квартирке. Но Рона ведь сюда не вернётся? Пора бы тебе подумать о будущем, сколько бы его ни осталось.

— Я здоров как бык, — заметил Ребус.

— Даже если так, ещё десять-двадцать лет — и ты история. Тебе нужно подумать о том, что ты оставишь своей дочери.

— Если ты пришёл сюда, чтобы предложить мне взятку, то выкладывай сумму.

Гилмур, казалось, взвешивал услышанное, но потом решительно помотал головой.

— Купить тебя нельзя, Джон. Но если дать тебе шанс послать меня с моим предложением подальше, ты получишь кайф, а я не затем сюда пришёл. — Он помолчал. — Но кое-что у меня для тебя есть.

— И что же?

Гилмур пожал плечами:

— Ничего особенного. Можешь взять или отказаться.

— Я весь внимание.

Гилмур вытащил руки из карманов и сложил их перед собой.

— Старый пистолет, который всех так взбудоражил…

— Ну-ну?

— Из стола Жиртреста его вытащил Дод. — Гилмур помолчал. — Подумай об этом, ладно? Потому что я в последний раз видел этот пистолет тридцать лет назад, когда он был заткнут за пояс Дода.

— Подбрасываешь мне ещё одну наживку, Стефан?

Гилмур снова пожал плечами:

— Я сам хотел его взять, и Дод это знал. В мой последний день в Саммерхолле я открыл ящик, чтобы его забрать, но Дод рассмеялся и погрозил пальцем, а потом похлопал себя сзади по пиджаку — дал понять, что он меня опередил.

— Возможно, он положил его назад, когда ты ушёл.

— Ну, это тебе у него надо спросить. Но скажи об этом своему боссу: тогда я принял всю ответственность на себя, потому что это было справедливо. Но теперь это несправедливо, и я ничего на себя брать не буду.

— Но ты сбросил Скользкого Фила Кеннеди с лестницы?

— Никакой лестницы не было, Джон. И вообще, я здесь ни при чём.

— Тогда скажи мне, что случилось. И забудь эту белиберду про евангелие Тайного завета. Кто-то убил Билли Сондерса, и святые из кожи вон лезут, чтобы выгородить тебя. Если не хочешь неприятностей, я должен знать, что произошло.