Чтение онлайн

Метка? Почему я её не увидел? Я ещё раз посмотрел на труп, и замер. Рука трупа была перевёрнута, и на тыльной стороне ладони, ближе к запястью, были вырезаны четыре ромба, сходящиеся к центру. Я сбросил оцепенение, и поймал на себе изучающий взгляд эльфа.

– Вы уже видели эту метку?
– спросил он.

– Да - уверенно ответил я - у меня несколько своих рудников в гномьем кряже, и там такое уже случалось.

Случалось, боги Хаоса, конечно случалось. И не только в гномьих горах, но и в Подземье, и на Небесах, и в эльфийких поселениях. Несколько таких трупов уже были найдены в Империи, но только не здесь, только не в моём городе... Прощай, Ивор-торговец. Ты был хорошей легендой, но если эта зараза добралась до моего Цейгока, то хватит играть в игры. Грифон уже куда-то ушёл, и теперь тут оставались только два магистра, человек и эльф. Я щёлкнул пальцами, блокируя магию памяти, и сказал два слова, которые больше всего ненавидят в магистрате:

– Инквизиция Эсхофа.

Одновременно я достал символ моих полномочий: амулет инквизиции.

– Моё почтение, инквизитор - ответил эльф протокольной фразой

– Значит так. Говорю один раз, на магию памяти не надейтесь - мой тон изменился, в голосе засквозила власть - это знак культа "вечный закат". Их цель - вывести наш мир из состава Эсхофа и продолжить кровавую бойню между Цейгоком и Демокритом. Воспоминания достали?

– Нет - ответил мне эльф

– Я успел немного собрать - сказал я - так что пользуйтесь. Если это чья-то подделка, то я не завидую этим шутникам. Отчёт будете держать каждые два дня перед мастером культов здесь. Вам всё понятно?

Эльф только кивнул. Внутренняя иерархия инквизиции не подвергалась широкой огласке, но в магистрате отчётливо представляли, что сидящий в Цейгоке мастер культов - это одна из больших шишек инквизиции не только в городе, но и во всём мире. И если кто-то, проходя мимо, отправляет тебя прямо к нему, то это уже не шутки. На моей руке появились два шара. Один содержал всё, что осталось от воспоминаний убитого, второй - полномочия, которые я только что предоставил магистрату при расследовании этого дела. Взяв их себе, эльф ещё больше проникся важностью дела, и тут же начал совершать магическую проверку места. Впрочем, меня он уже не интересовал. До вечера надо было ещё кое-что сделать. Кто-то испортил мне отпуск, и он об этом пожалеет.

Инквизиция - это вам не какой-то очередной тайный орден, культ или религия. Инквизиция - это один из основных объединяющих институтов Эсхофа. Мы действуем в его интересах, и только в его интересах. Мы, наряду с его легионами и его великими домами, держим ответ напрямую перед владыкой Хентумом, даже лично мне уже приходилось это делать несколько раз. Вы уже поняли, что я не просто рядовой инквизитор, который легко пресмыкается перед сильными? Нет, я - куратор этого мира. Я - куратор Арнориана. И тот, кто убил Убера-ворчуна, испортил мой отпуск. Отпуск, который я давно хотел получить. Не только я, все мои подчинённые очень хотели этого моего отпуска, но какой-то паршивый культист вмешался и всё испортил. И если кто-то задумал бы сравнить чинного, высокого и изящно одетого торговца с тем ходячим бедствием, которое сейчас приближалось к моему замку, то вряд ли согласился бы, что это был один и тот же персонаж. Во-первых, без маскировки я всё-таки был серым грифоном. Во-вторых, я был на пол головы ниже. Да и мантия, полностью скрывающая лицо и фигуру - это не тот солидный костюм, в котором я ещё час назад ворковал с Мири. Сейчас перед случайными прохожими пролетал куратор Грэйфон, а не какой-то там вольный торговец Ивор.

– Добро пожаловать, инквизитор - приветствовали меня стражники на входе во дворцовый квартал. Они могли быть не до конца уверены, что я самый главный среди местной инквизиции, но то, что самый опасный - чувствовали кончиками пяток.

Похоже, что начало лета - самая пора для отпусков. Оба храма, стоявшие рядом со входом, были закрыты. И если храм Рамаха закрылся ещё неделю назад в знак скорби по погибшему воплощению, то закрытый храм Изиса меня немного смутил. Это было необычно.

Есть такое правило, что любое событие для кого-то удача, а для кого-то нет. Вот и встреча со мной была очень большой неудачей для отдела культов. Мастер культов, к счастью для него, отбыл в Демокрит, собирать информацию, поэтому кучу лестных оценок о работе отдела выслушал его заместитель, уже пожилой, но всё ещё крепкий старичок, с трезвой головой и совершенно непробиваемой мимикой. Едва я закончил, как он побежал к голосовому амулету, начал с кем-то связываться и о чём-то узнавать. В общем, образцово-показательно исполнять свою работу. Наверно, я действительно погорячился. Он попросил у меня воспоминания, послал кого-то присутствовать у магистров, даже предложил мне выпить чего-нибудь. Я вежливо отказался, глубоко вдохнул, выдохнул, и направился к себе.

Вообще-то, когда-то всё здание замка было моим, но это было в прошлой жизни. Теперь я работал в бывшей собственной спальне. Кто-то из прислуги догадался принести обед, и день, начавшийся так скверно, постепенно налаживался. Закончив с едой, я впился в последний отчёт, где рассказывалось о культе "вечерний закат". Это было почти полгода назад, и тогда это был рядовой культ с базой где-то в окрестностях Демокрита. Мы ничего не знали ни об их целях, ни об их руководстве. Только название и знак, который они оставляли на каждом трупе, которых тогда было всего шесть. Собственно, название было вырезано прямо на одной из жертв, трактирщике в привратной таверне Демокрита. Сейчас их цели не являются для нас секретом, но живыми нам удалось взять только рядовых исполнителей. Руководители продолжали скрываться.

Это был не первый раз, когда я перечитывал этот доклад. Я имел привычку дополнять собственные копии отчётов, вот и сейчас, прочитав отрывок "вероятность выхода на мировой уровень оценивается как крайне невысокая" я непроизвольно потянулся к автоперу, чтобы дописать какое-нибудь непотребство, но в моей руке автопера не оказалось. С выражением искреннего недоумения я смотрел на обычное серое перо, которое даже не было испачкано в чернилах, но в один момент моё недоумение сменилось на страх. Настоящий и неподдельный страх. Это было моё собственное маховое перо, которое я когда-то отдал моему нынешнему начальнику, верховному инквизитору Шоку. Все грифоны так делали. Самая удивительная возможность грифонов заключалась в том, что заклинания, переданные таким образом, невозможно понять никому, кроме хозяина пера. И, помолившись Изису, я осторожно ткнул в себя кончиком. К счастью, в пере было всего лишь послание. "Надо поговорить. Это срочно. И очень-очень-очень тайно. Окажись в своём торговом представительстве". И время. Завтра, на закате. Боги Хаоса! А если бы я не зашёл сюда? Представляю, что случилось бы с Мири, если бы в нашей спальне появился мой начальник. Это я скрываю свой гуманизм под маской ужаса и тирана, а Шок не побрезгует позаботиться о том, чтобы случайный свидетель случайно не проговорился. И почему беда не приходит одна? Откуда вообще Шок знает про то, что я имею легенду в виде Ивора-торговца, а свой особняк в грифоньем квартале называю "торговое представительство"? Я же держу это в тайне ото всех, и в первую очередь от коллег. Сегодня я первый раз просветил амулетом от этого своего обличия. Если он так плотно опекает меня - то какой вообще смысл в моей работе?

Я был в отпуске, а с Мири встречался вечером, поэтому вторую половину дня я посвятил гармонии. Это неопытные маги думают, будто гармония предназначена для освоения магического зрения. На самом деле гармония помогает увидеть мир. Кто, где, что, почему? Если ты увидишь закономерности - ты сможешь понимать мироустройство, а с этим придёт и возможность предугадывать будущее. Или настоящее. Казалось бы, здесь, в Цейгоке, не так уж и много людей, но увидеть в переплетении этих потоков Убера-ворчуна не представляется возможным. А ведь если бы я знал, где искать - можно было увидеть, кто был с ним в конце его пути, и где они сейчас находятся. Но так чётко понимать мироздание было высшей степенью мастерства. Я же просто всматривался, надеясь увидеть хоть какие-то подсказки. Одна мне показалась слишком знакомой. Символ, мелькнувший в моём сознании, указал мне на одну из возможных причин: ночные артефакты. Шесть аспектов стихии, созданных в древности и вновь собранных совсем недавно. Как минимум два из них сейчас находились в Цейгоке, но ворчун явно не был связан ни с одним из них. По крайней мере, до своей смерти. След от артефактов такой мощи нельзя затереть перед моим взором хотя бы потому, что одним из них владею я. Но был и второй аспект, показавшийся мне более важным. Одна из причин убийства крылась в земле, а если быть точнее, то в Подземье, а если быть ещё точнее - то стихии показали мне окрестности Демокрита. Что же, это было уже кое-что. Хоть и не ниточка, по которой можно распутать весь клубок, но подсказка. Подсказка, которая не обязательно станет правдой, но которую нельзя не игнорировать. Однако, и артефакт ночи, и Демокрит были деталями. Деталями, которые на общем фоне гармонии терялись. Что-то затевалось в этом мире. Стихии были слишком напряжены. Казалось, они больше не могут тихо и беззвучно меняться, но готовы с треском и шумом писать новую картину мира, грубо меняя старую. Похожий рисунок они дают перед войной, но именно, что похожий. Скорее всего, войны не будет. Тогда, возможно будут какие-то катаклизмы. А что из этого хуже - неизвестно. Когда я отогнал от себя гармонию, вернувшись в реальный мир, прислужник, оставивший мне ужин и собравшийся уходить, тихо спросил:

– Что нас ждёт?

Я мог не отвечать на этот вопрос, сделав вид, что его не расслышал, но этот эльф был со мной очень давно, и я очень сильно привязался к нему, чтобы просто проигнорировать всё это, поэтому я ответил:

– Боюсь, что ничего хорошего.

Чинно поклонившись, эльф вышел, а я остался в раздумьях. А ведь действительно, кто знает, что нас ждёт дальше?

Мири удивительно быстро поверила в легенду о том, что мой давний торговый партнёр приезжает ко мне и просит личной встречи. Она сама вертелась в этом бизнесе, и знала все условности, а Ивор-торговец считался неплохим дельцом даже по меркам грифоньего квартала Цейгока. В действительности, большую часть работы за меня делали управители, но кое-где я вмешивался и лично. Несмотря на свои обязанности куратора, легенда про Ивора-торговца была для меня не просто второй жизнью. Здесь была Мири, здесь был источник моего дохода, здесь были даже дальние родственники. Признаюсь, когда ко мне в особняк пришёл глава одного грифоньего клана из гномьих гор и сказал, что документы, которые он мне принёс, дают мне право на наследство, я очень растерялся. Ещё больше я растерялся, когда узнал, что своей легендой я, случайно, конечно, сросся с потерявшейся ветвью этого семейства, и никакого подвоха в этом событии действительно не было. Иногда я заезжал к ним, иногда кто-то из их клана, будучи в Цейгоке, останавливался у меня. В общем, идиллия, если не считать того, что данные к своей легенде придумывал без всякой опоры на что-то реальное. Кстати, мою Белоснежку в клане знали, проверили, и выбор одобрили, но две вещи мешали естественному развитию событий. Первая - это контракт Мири. В нём чётко было написано, что ещё пять лет ей нельзя будет создавать семью и иметь детей. Конечно, она могла и расторгнуть этот контракт, да и деньги на неустойку у неё были, но была ещё одна проблема. Она не знала, что Ивор-торговец всего лишь фикция. И если мы действительно создадим семью, то мне трудно будет продолжать играть в двойную жизнь. А моя жена и мои дети будут удобным рычагом влияния на меня самого. Через пять лет процесс полноценной интеграции Арнориана в Эсхоф закончится, и можно будет взять большую паузу в своей карьере инквизитора, переключившись на Ивора-торговца. Тем более, что подобные прецеденты не редкость в инквизиции, даже среди таких больших шишек, как я. Аньяна, например, одна из личных помощников верховного инквизитора исчезла посреди одного из заданий, а буквально месяц назад появилась, как ни в чём не бывало, но с ребёнком на руках и без намёка на покаяние. Однако, верховный восстановил её в предыдущей должности, и сейчас она снова мотается по всему Эсхофу.

Но мне ещё столько надо было сделать. Во-первых, я отпустил Тайбера, смотрителя моего особняка. Парень он пронырливый и смышлёный. Когда хозяин просит погулять два дня в каком-нибудь трактире, а рядом с ним стоит его подружка, даже какой-нибудь чопорный лунный эльф понял бы намёк. А вот в то, что подружка останется только в первый день - знать ему не обязательно. Как и мне не обязательно знать, почему часть денег, которые я держал здесь, то пропадает, то появляется. Причём всё это происходит без моего участия. Если бы я не был инквизитором - я бы не знал, что парень имеет коммерческую жилку и живёт не только жалованием, но и вкладывает деньги в некоторые проекты своих дружков. Проекты эти иногда бывают сомнительны и рискованны, но интереса в инквизиции не вызывают. Похоже, что через год-другой мне нужно будет нанимать нового смотрителя, а Тайберу предлагать стать управляющим моими шахтами. Люди взрослеют быстро. А ещё юноша всегда бывал в курсе всех новостей. Например, он раскрыл мне страшную тайну: Убер-ворчун погиб из-за того, что он хотел восстать против Эсхофа. Конечно, это было глупо. Инквизиция вычислила его и устранила. А когда магистрат нашёл убийцу-инквизитора, то они просто выпустили его на свободу, и сейчас он в Демокрите. Похоже, что в этот город действительно придётся наведаться. Если он всплыл даже в таких сплетнях, то часть разгадки спрятана именно там. Хотя, почему этим должен обязательно заниматься я? Там уже развернулся отдел культов, и, не сомневаюсь, какую-то ниточку найдёт. Ну не лежит у меня душа к посещению Подземья.

На следующий день мы с Мири проснулись только к полудню, и времени до встречи с верховным оставалось не так уж и много. Я не стал делать из этого трагедию, а просто позвал мою Белоснежку прогуляться по Небесам. Арнориан в выгодную сторону отличался от большинства миров Эсхофа. Помимо Тверди, Подземье и Небеса формировали как бы второй и третий слой мира, и всё это было причудливо связано друг с другом. Больше постоянные межуровневые порталы были большой редкостью, но бурно растущая сеть постоянных внутренних исправляла этот недостаток. Как куратору инквизиции, мне часто приходилось мотаться туда-сюда. Артефакт ночи, позволяющий перемещаться без помощи постоянных порталов я особо не светил, поэтому все основные маршруты я знал очень хорошо. Мы довольно быстро оказались на побережье Ангельского моря, в месте, где плотные облака перестают просто так выдерживать живых существ. Морем, конечно, его называют зря. Умение плавать как раз мешает выживать тут, а вот умение летать решает все проблемы. Кроме того, если в Цейгоке сейчас был день, то здесь только-только наступал рассвет. Мири была в восторге. Она не часто покидала город, кроме как по работе, а тут вообще была в первый раз. Рассвет на Небесах гораздо живописнее, чем в Тверди. Облака, на которых ты стоишь, наполняются светом, а потом он уходит вниз, а ты ещё можешь в любой момент слетать и посмотреть на это "с другой стороны"... такие впечатления остаются с тобой надолго. Белоснежка призналась мне, что ещё не видела природы этого слоя, и я попытался показать, как здесь всё устроено. Естественно, мне не удалось рассказать много. Мой отпуск срывался, возможно, что сегодня мы виделись последний день. И провести его, слушая лекцию о том, откуда местные деревья черпают жизненные соки, и как удерживают здесь атмосферу, в планы Мири не входило, особенно, когда мы оставались наедине. И я полностью поддерживал эти её планы. В общем, только моё грифонье чувство времени спасло меня от того, чтобы не опоздать на встречу с Верховным. Доставив мою Белоснежку к её порогу, я направился к себе. Подходя к дому, я привычным жестом сотворил заклинание поиска. Мой особняк был пуст. Я снял защиту и вошёл.