Чтение онлайн

Вы еще успеете с ней познакомиться, - уклончиво отвечает тот, продолжая поглядывать на меня.
– Уверен, ты будешь без ума от моего нового выбора!

Не хотелось бы с тобой спорить, дорогой, - Хелена смотрит на сына с сомнением во взгляде, - но твой первый выбор заставляет меня с осторожностью относиться к твоим предпочтениям. Пока не увижу эту таинственную разлучницу своими глазами – ни за что не поверю в ее совершенство!

Слово «разлучница» гвоздем заседаем в моей голове и я, не удержавшись, интересуюсь:

Почему же разлучница?
– я даже всплескиваю руками.
– Возможно, Доминик просто-напросто понял, что не любил Ванессу в достаточной мере, и новая возлюбленная здесь не при чем...

Хелена смотрит на меня с задумчивостью.

Может и так, - соглашается она с готовностью, - но даже если эта девушка самолично разлучила Ника с юной задавакой Ванессой – прости, мой мальчик - то я уже чуточку ей симпатизирую и готова дать шанс.

Ника забавляет вся эта ситуация и он бросает на меня такие взгляды, что сторонний человек давно бы обо всем догадался. Я невольно осматриваюсь и... сталкиваюсь взглядом с Гертом, который смотрит на меня очень-очень странно. Только не это...

Так значит ты теперь больше не будешь работать у Вайсов?
– возвращает меня к реальности вопрос подруги.

Ответить я не успеваю.

Думаю, это было бы неловко, - говорит вместо меня мой возлюленный.
– Уверен, Джессика найдет себе более достойное занятие...

Разве убирать чужие дома недостойно?
– немного обиженно парирую я.

Я лишь хочу сказать, что ты достойна лучшего, - отвечает мне Доминик, и я вижу, как ему отчаянно хочется подойти и успокоить меня.

На праздник приглашена еще одна пара с Хеленыной работы, которая в этот момент звонит в дверь, отвлекая внимание подруги от нас с Домиником - я стремительно выхожу из комнаты и иду на кухню за стаканом воды... От волнения горло дерет, как нождачкой!

Стефану, я так понимаю, рассчитывать не на что, - вдруг обращается ко мне Герт, неизвестно откуда материализовавшийся рядом.

От неожиданности я даже умудряюсь поперхнуться водой и закашляться. Мужчина заботливо похлопывает меня по спине...

Не понимаю... о чем... ты... говоришь, - прокашливаюсь я невнятно.

О'кей, я понимаю, когда надо держать язык за зубами!
– подмигивает он мне с загадочной улыбкой. Потом делает вид, что застегивает рот на замок и выкидывает ключ...

Нет, нет, нет, нет, он не мог догадаться об этом! И весь длинный вечер я настороженно наблюдаю за хозяйкой дома: не выдаст ли ее лицо наличие страшной догадки, которой с ней поделился Герт... Но, нет, похоже, он действительно молчит, но моя нервозность все равно зашкаливает. Так можно нервный тик заработать...

Когда вы расскажете все маме?
– как нарочно добивает меня вопросом Пауль.
– Мне, признаться, очень хочется увидеть ее лицо в момент прозрения...

И ты, Брут!
– восклицаю я укоризненно, чувствуя, как рука Доминика касается моего колена и слегка его поглаживает. Пауль тоже это замечает и как бы брезгливо прикрывает глаза... Доминик отвечает ему взглядом триумфатора, обыгравшего соперника на его же поле.

Видишь, моя тактика все-таки сработала, - едва слышно шепчет мне Пауль.
– Я рад, что вы вместе...

Я вспоминаю слова Ника о том, что Пауль возможно когда-то тоже был немного влюблен в меня и всматриваюсь в его улыбающееся лицо, пытаясь найти подтверждение данному факту, но ничего такого не замечаю... К счастью. Парень же уже повернулся к Еве и рассказывает ей что-то о генномодифицированной сое, которая может захватить мир.

Без десяти минут двенадцать мы одеваемся и выходим из дома... Улица расцвечена как уличными фонарями, так и сотнями фанариков, украшающими фасад каждого дома в округе – от радостного снежного мельтешения приятно екает сердце, и Хелена просит Герта открыть шампанское и разлить его по фужерам. Я счастлива, с особенной остротой понимаю вдруг я, и кошусь на того, кому этим счастьем обязана - он ловит мой взгляд и незаметно касается моей руки.

Говорят, как Новый год встретишь, так его и проведешь!
– за секунду до боя часов на лютеранской церкви говорит Хелена.
– Поэтому я рада, что мы здесь с вами все вместе, мои дорогие... Пусть так будет и впредь.

Часы начинают бить двенадцать, и я подношу было к губам фужер с шампанским, но Доминик перехватывает мою руку на полпути и отводит ее в сторону, где шампанское выплескивается прямо в снежный сугроб... Играет ли это какую-то роль для меня? Никакой. Ведь любимые руки крепко прижимают меня к себе, а не менее любимые губы с нежностью меня целуют... И весь мир может подождать.

Я хотел встретить новый год в твоих объятиях, - шепчет мне Доминик совсем тихо, - ведь именно в них я и намерен провести этот наступающий год... как и все последующие тоже.

В этот момент я слышу сдавленные смешки Пауля с Евой, а потом мой маленький сын звонко вопрошает:

Папа Ник, ты поможешь нам с Томми запускать фейерверки?

Я бледнею... самую малость, а Ник – не могу не восхититься этим!
– остается все таким же невозмутимым.

Дай мне минутку, дружок, и мы запустим самые незабываемые фейерверки в мире, - отвечает он мальчику, сжимая мои холодные пальцы.

… Наконец я осмеливаюсь посмотреть в лицо Хелены, вернее в маску неподдельного удивления с лицом моей подруги: идеально раскрытый в форме буквы «о» рот и большие распахнутые глаза, в которых, я это хорошо прослеживаю, удивление сменяется сначала пониманием, а потом уже обидой. Мне так нехорошо, что Ник почти на негнущихся ногах подводит меня к своей матери и слегка приобнимает нас обеих...

Мама, я люблю Джессику, - говорит он Хелене, не переставая сжимать мои пальцы.
– Она лучшее, что случилось со мной в этой жизни...

Чувствую, как слезы закипают в моих глазах, размазывая тысячи разноцветных фанариков в сплошное светящиеся пятно.

Прости, прости меня, Хелена, - с чувством шепчу я.

А хвостатые разноцветные фейерверки тысячами взрываются над нашими головами.

Эпилог.

Нет, - ору я истерически, вцепившись в руку Доминика мертвой хваткой, - не надо идти за машиной, прошу тебя!

Джесс, - мягко увещевает меня тот, пытаясь высвободить руку, - мне надо ее подогнать, иначе ты родишь прямо здесь...

Да, - твердо вторит ему его мать, - прямо тут на моем диване! А мне, знаешь ли, он дорог, как память...

Я разжимаю пальцы, и новая болезненная схватка скручивает все мое тело.

Я не хочу снова их потерять, - шепчу я Хелене, превозмогая боль, - я не могу снова через это пройти...

Хелена отводит от лица мои взмокшие волосы и говорит:

Джесс, с Ником ничего не случится, он будет ехать очень медленно и очень осторожно. К тому же нынче нет гололеда... За окном плюс пять.